встаю на место этого человека. И я думаю: куда ты
пошел?»
Какой незнакомец войдет в квартиру на курорте и убежит с маленькой блондинкой почти четырех лет, дочерью туристов? Рефлекторно начинаешь думать только о педофиле-мужчине, «чудовище», «звере» из бульварных газетных образов. В случае Мэдлин это было необязательно так, как считал бывший глава одной из групп по похищению людей Скотленд-Ярда.
Бывший детектив-инспектор Ян Хоррокс, проработавший в столичной полиции тридцать лет, изучал дело в течение многих месяцев, посетил Прайя-да-Луш и представил пространное изложение своих взглядов. Признавая, что причиной похищения Мэдлин мог быть сексуальный мотив, он полагал, что «наиболее вероятно», что ее «похитил человек или пара с намерением оставить ее». Он предположил, основываясь на своем опыте похищений людей, что оно могло быть совершено «кем-то, кто хотел, чтобы она была частью его или их семьи». Его догадка основывалась на фрагментарных доказательствах того, что известно об обстоятельствах, и возможности того, что у похитителя мог быть сообщник в ожидавшей его машине, он предполагал, что в этом могли быть замешаны два человека. Кражи младенцев часто совершаются женщинами, у которых случился выкидыш или диагностировано бесплодие. Обычно младенцев забирают в течение нескольких дней после их рождения, часто из больниц. Недаром в родильных домах больницы установили особо надежные системы безопасности.
Типичным таким похитителем, как показывают исследования Национального центра США по пропавшим и эксплуатируемым детям (NCMEC), может быть ранее беременная женщина, у которой случился выкидыш, или женщина, которая оказалась бесплодной, или женщина, у которой есть партнер-мужчина, но она не живет с ним и хочет вернуть его.
В Великобритании какое-то время существовала благотворительная организация, которая, помимо прочего, поддерживала женщин, похищавших детей, Portia Trust. Основатель фонда Кен Норман утверждал, что большинство таких женщин не психически больны, а просто «не могут смириться с тем, что их ребенок мертв, или имеют невыносимое желание иметь собственного ребенка. Они могли потратить месяцы, даже годы на поиски ребенка, который был бы похож на того, кого они потеряли, того же возраста». Хотя такие кражи неизменно попадают в заголовки газет, они крайне редки.
Положительным фактором почти во всех таких случаях, если можно говорить о положительном факторе, – является то, что сама цель таких детских краж вырастить ребенка, дать ему все для взрослой жизни, воспитать его как своего. «Младенцы очень редко получают травмы, – сказал представитель NCMEC. – Уровень выздоровления очень хороший». В одном случае в Соединенных Штатах женщина в возрасте двадцати трех лет обратилась в NCMEC, узнав, что у нее нет свидетельства о рождении или карточки социального страхования. Ее дело было расследовано, и ее настоящие биологические родители идентифицированы.
Родители никогда не оставляли надежды найти свою пропавшую дочь.
«Прискорбно думать, что она, возможно, живет другой жизнью и называет мамой кого-то еще, – сказала Кейт, – но черт возьми! Мы разберемся с чем угодно». Для Кейт, конечно, худшим видением на данный момент, ключевым моментом ее длительных страданий, была возможность того, что ее дочь была похищена сексуальным преступником. Это она никогда не могла выбросить из головы. «Мысль о том, что мою Мэдлин похитил педофил, – мой самый большой страх, – сказала она. – Я была поглощена им. Для меня это было пыткой. Ужас. Такой яркий ужас».
Слово «педофилия» пришло из древнегреческого – «педо» от pais или paid, что означает «ребенок», и philia, что означает «страсть». Изначально речь шла о мальчиках, и секс между ребенком и взрослым рассматривался как воспитательный для ребенка. В Европе четыре века назад сексуальные отношения взрослых с детьми были обычным делом.
Однако к 1886 году психиатр Рихард фон Краффт-Эбинг называл педофилию отклонением. С другой стороны, в 1953 году исследователь секса Альфред Кинси написал, что «трудно понять», почему ребенка должны беспокоить сексуальные прикосновения. «Люди ожидают, что педофилы будут узнаваемыми, с рогами и хвостом, – сказал покойный британский консультант по сексуальным преступлениям Рэй Уайр, – но они просто обычные мужчины, которые способны скрывать свое сексуальное влечение к маленьким детям. На самом деле, некоторые так хорошо это делают, что устраиваются на работу с детьми. Честно говоря, мы как общество еще не начали понимать педофилию».
Для психиатров, написавших авторитетное Америкаонское руководство по диагностике и статистическому анализу психиатрических нарушений, «педофилия» означает «повторяющиеся, интенсивные, сексуально возбуждающие фантазии, сексуальные побуждения или поведение, связанное с сексуальной активностью с ребенком или детьми препубертатного возраста». Руководство определяет человека с таким расстройством «действующим в соответствии с этими сексуальными побуждениями… в возрасте как минимум шестнадцати лет и как минимум на пять лет старше ребенка». Однако мать и отец похищенного ребенка наверняка больше испуганы фразой, использованной в более раннем американском исследовании: действия педофила пересекают «последний рубеж жестокого обращения с детьми».
Статистические данные о распространенности педофилии недоступны. Американское руководство по психическим расстройствам предполагает, что педофильные расстройства затрагивают не более 3–5 % мужчин в населении США. У женщин этот показатель намного ниже. Предварительная цифра, предложенная для Великобритании: «Каждый пятый взрослый мужчина в той или иной степени способен испытывать сексуальное возбуждение от детей». В год исчезновения Мэдлин Великобритания, как сообщается, была единственной страной в Европе, которая вела регистр сексуальных преступников и сохраняла информацию об их передвижениях, как того требует закон, принятый четырьмя годами ранее. В настоящее время такие реестры есть только у еще трех европейских стран.
В Португалии за последние годы было зарегистрировано несколько серьезных случаев педофилии. Наиболее печально известный, ужасающий скандал с участием видных общественных деятелей привел к обвинительным приговорам в 2010 году. С 1970-х годов, по словам потерпевших, группа педофилов в государственных детских домах подвергала сексуальному насилию мальчиков-подростков и, как сообщается, некоторых девочек. Это дело начали называть Casa Pia – «Дом благочестивых» – по названию детских домов, которые изначально были религиозными учреждениями.
Среди осужденных были бывший дипломат, известный телеведущий, известный врач, заместитель директора детского дома, адвокат и водитель, который доставлял детей на встречи с педофилами. Среди всех ужасных подробностей особенно выделялось то, что осужденный врач часто отбирал глухонемых детей, чтобы гарантировать, что грязная тайна остается в секрете, кроме того, он проверял их на наличие заболеваний, передающихся половым путем, прежде чем доставить их клиентам.
Однако далеко не только граждане Португалии совершают такие преступления в Португалии. В 2000 году, по данным англоязычного еженедельника Portugal News, «несколько мужчин в возрасте от пятидесяти лет, все иностранцы (преимущественно британцы), были арестованы за то, что удерживали до пятидесяти двенадцатилетних мальчиков на вилле в Синтре [город недалеко от Лиссабона] для удовлетворения своих потребностей. Мальчиков часто возили в Алгарве на каникулы». Как отмечалось
