о её благополучии, если в том будет необходимость.
Сур кивнул.
Отец перевёл взгляд на меня, и я тоже кивнул.
— Тогда проводите ритуал. После него я верну Суру магию.
Ритуал был несложным.
Мы просто начертили на своих предплечьях специальными тонкими иглами, выданными отцом, по печати. Они были разными, но имели в сердцевине один и тот же узор, напоминающий три витка спирали, вытянутый на манер пружины вверх.
Подчиняющая часть была у меня. Подчиняющаяся у Сура.
Я был удивлён, что алхимик так запросто согласился, по сути, стать моим рабом на всю оставшуюся жизнь.
— Ты уверен? — спросил я его, немного сомневаясь в том, что поступал верно.
Отчего-то мне казалось, что алхимик не менее свободолюбив, чем его приятель Айрисс, или я сам.
— О чём ты? — он хитро улыбнулся. — Я даже мечтать не смел, что смогу войти в одну из великих семей. Безграничные возможности и ресурсы для моих исследований, разве может быть что-нибудь лучше?
Я усмехнулся. Конечно, он ни за что бы не пошёл на лишение свободы, кроме как ради спасения сестры. А для этого он вообще был готов сделать, что угодно. Пожалуй, стоит напомнить отцу, приставить к ней кого-нибудь надёжного и сильного, чтобы девочке ничего не угрожало.
Мне не хотелось ограничивать Сура печатью. Больше всего на свете я ненавидел, когда посягали на свободный выбор человека, хотя, если подумать, сам алхимик именно это со мной и сделал. Но всё же, в скором времени, я планировал освободить его. Но отцу об этом знать не стоило.
— Айрисс, помоги им, — попросил отец.
Водник с улыбкой подошёл к нам и положил по руке на плечо каждого из нас.
— Ну-с, поехали! — радостно крикнул он.
И в меня хлынул поток из воздушно-водной стихии даже сильнее, чем в прошлый раз. Уже спавшие покровы, возобновились. Я почувствовал присутствие Хару рядом, и он тоже добавил маны.
Печать Стормара у меня на предплечье ярко засветилась сине-зелёным. А у алхимика она была едва изменившей цвет, отчего из-за кровавого оттенка линий она казалась не синей, а фиолетовой.
— Корн, и ты помоги, — скомандовал отец.
Куратор подошёл и повторил жест Айрисса. В меня хлынул ещё один безумно мощный поток маны, отчего я даже покачнулся. Более того, через мгновение я понял, что Корн использовал не только стихии воды и воздуха, но ещё и огненную.
Я сжал зубы. А стоило ли так делать? Я не владел этой стихией, она всегда была заблокирована.
Моя печать засветилась сильнее, и теперь в ней появились красные оттенки.
Я, стараясь сделать это незаметно, взглянул на Корна, тот слегка кивнул, будто был уверен в том, что делал. Решив довериться, я не стал прерывать процесс.
Со спины к Суру подошёл отец и положил ему руку на спину.
— Продолжайте, сейчас всех тряхнёт, — предупредил он.
И только договорил, как на мою макушку легла его свободная рука, после чего меня ударило разрядом молнии. Я скривился от резкой боли, пронёсшейся по всему телу.
Похоже, он задел вообще всех нас.
Рука алхимика со вспыхнувшей печатью прижалась к печати на моём предплечье, после чего Ай и Корн сразу же отошли, прекратив вливать в нас ману. Отец же остался стоять за спиной алхимика произнеся:
— Отныне, Сур, ты член семьи Ниро. Будь достоин.
Мы разомкнули предплечья. Обе печати теперь ярко светились фиолетовым, раны стали на глазах затягиваться.
Сур уставился на свою печать, посмотрев на неё пару секунд, он развернул руку ладонью вверх и над ней закружился небольшой водный вихрь.
— Плавники радужной фларедии! Это же гораздо больше, чем у меня было! — поражённо выдохнул он, видимо, имея в виду объём маны.
Отец хмыкнул:
— Я не позволил бы слабаку войти в мою семью. Всего лишь чуть расширил твои каналы. Вообще-то, я забрал для этого ману у ребятишек, так что благодари их.
Я перевёл взгляд на бледных Корна и Ая, у них был такой вид, будто они сейчас потеряют сознание.
Печать на моём предплечье постепенно погасла, не оставив и следа, словно впиталась в белые татуировки, хотя я чувствовал, что она была на прежнем месте и просто перестала быть видимой. У алхимика же она осталась яркой, постепенно сменив цвет на зелёный с примесью синего.
Кажется, это цвет моей магии? Я его вижу уже не в первый раз. Стихия воды и ветра, сливаясь, должны выглядеть примерно так. Но нет, там теперь ещё и огненная стихия. Тогда бы цвет изменился…
Я ощутил тёплое покалывание в руке и интуитивно прищёлкнул пальцами. Вылетела алая искра, после чего я поражённо расширил глаза.
— Ах да, Кай, твои огненные каналы я тоже прочистил, заодно разделив их с водными. Поздравляю с третьей стихией, — усмехнувшись, подмигнул отец.
Чего⁈
* * *
— Поверить не могу, что меня отпустили, да ещё и силу вернули, — удивлялся Сур, сидя на бортике фонтана и играя с водой в нём.
Фонтан построили на днях, в центре парковой зоны, воспользовавшись тем, что почти все студенты отсутствовали. Он был в виде русалки, стоящей хвостом на гребне мраморной волны. Она выливала из кувшина воду.
Именно струёй из кувшина и манипулировал алхимик, периодически направляя её на одного из нас. Разумеется, мы выставляли щит, либо напрямую отклоняли её, поэтому нам это не сильно досаждало.
Окружив алхимика, стояли я, Корн и Айрисс. Последний нежно поглаживал невидимую призму, висящую у него на груди, и ворчал:
— Не забывай, какое наказание нам всем влепили, благодаря тебе. Кроме того, ты ещё и уедешь к сестре, а нам никуда от этого не деться. Если бы я из-за тебя ещё и лишился своих дэвов, я перестал бы считать тебя другом.
— Так нечестно! — возмутился Сур. — Я же ничего тебя не заставлял делать. Никого не заставлял. Какие вообще ко мне претензии⁈
— Тебе повезло, — ворчливо заметил Ай, всё ещё поглаживая кулон.
— Да уж… Повезло, — алхимик задумчиво посмотрел на меня. — Похоже, удача одного человека переходит и на других, оказавшихся рядом? — с улыбкой спросил он, как будто у меня.
Я пожал плечами:
— Не знаю.
Себя я особо удачливым не считал.
— Ну как это ты не знаешь? Да ты из отца просто верёвки вьёшь! И правда, любимый сы…
Сур явно хотел продолжить свою речь, но Корн подошёл к нему и зажал рот:
— Молчи. Неужели ты опять хочешь навлечь на себя неприятности? — предостерегающе прошипел он и огляделся по сторонам, будто отец мог затаиться в кустах и подслушивать.
Сур скинул его руку и обиженно посмотрел вверх на
