квадратном помещении. На глаз метров тридцать по сторонам, однотонные стены и пол, потолок, светящиеся чуть желтоватым спектром и… пустота. Ни людей, ни оборудования, ни мебели. Наличие входа возможно определить лишь по ориентации меха в пространстве, а так все поверхности выглядят абсолютно идентичны.
— Позволите исследовать состав атмосферы вашего боевого модуля, чтобы можно было запустить процесс синтеза на базе?
— Конечно! — послав мысленную команду, без тени сомнений, распахиваю защитную диафрагму, впуская нашего необычного проводника внутрь.
— Готово! — практически в ту же секунду рапортует лампочка. — Через десять минут сможете снять скафандры.
— А как же ты?
— Для меня это не принципиально, — лампочка легко отмахивается от моего вопроса и добавляет. — К сожалению, воздух будет стерилен, воспроизводство индивидуальной микрофлоры на данном этапе нашего контакта считаю неразумным. Настраиваю гравитацию в соответствии с привычной для вашего вида.
С одной стороны фразы сухие и лаконичные, с другой, слух определённо улавливает в них тщательно скрываемые эмоциональные нотки. Я бы высказался так: мы имеем дело не с бездушным автоответчиком, а скорее с переволновавшейся от приезда московского начальства бухгалтерши из заштатного городка, прячущейся за маской педанта.
— А как мы будем с тобой общаться без нейроинтерфейса?
— Не волнуйтесь, поскольку вы на моей территории, для межличностной коммуникации нам не понадобятся дополнительные устройства. И не забудьте взять образцы питания. А сейчас следуйте за мной, я сопровожу вас в личные помещения.
Кто же наша спасительница? — мучительно размышляю, пока запихиваю в тактический рюкзак необходимый минимум.
Слегка расстроенный, что не удалось побыть джентльменом, поскольку Мишель, как всегда, справилась намного быстрее и первая выпрыгнула на пол чужеземной базы, плетусь за ней и лампочкой в неизвестном направлении.
***
Стоило только зайти в предоставленные апартаменты, как из динамиков раздался голос Айны, вещающий на русском без малейшего акцента:
— Понимаю, у вас масса вопросов, как и у меня, но всё это подождёт. Экипаж вашего корабля находится в смертельной опасности. Вы должны услышать мою историю и принять решение — попытаться им помочь или предоставить своей судьбе.
Из огня да в полымя! События несутся галопом, не считаясь с нашими желаниями, и нет никакой возможности ни отдохнуть после изматывающего сражения, ни в полной мере насладиться Первым контактом. Вторым. Первым нормальным. Чёрт, неважно каким, но это форменное свинство!
Судорожно сглатываю и быстро перевожу взгляд на Мишель. Та само спокойствие. Хотя, собственно, чего ещё ожидать от столь разносторонне развитой барышни? Пока я хлопаю глазами, супруга берёт инициативу в свои руки, насильно усаживает меня в белоснежное массивное кресло и решительным тоном обращается к наше спасительнице:
— Мы слушаем!
— Устраивайтесь поудобнее, рассказ будет очень длинным, — хозяйка этого места демонстрирует подлинное гостеприимство.
Хозяйка Медного астероида… — несмотря на очевидную драматичность момента, от пришедшей в голову аналогии, непроизвольно расплываюсь в улыбке.
— По стечению обстоятельств вы, земляне, оказались в эпицентре борьбы за власть в этом секторе космоса. Раса, с кем вам довелось столкнуться, называет себя стубитиссы, а та персона, которую вы так благородно спасли, на самом деле никакая не бедная пленница, а мятежная принцесса по имени Кем Лин, восставшая против своей матери. Когда вы успешно вторглись на их корабль, она разыграла для вас театральное представление.
— А смысл?
Я категорически не понимаю целесообразности такого причудливого тактического хода. Что она выиграет, сидя на «Королёве» под замком?
— Всё просто — время поджимает, и если вас не получается победить силой, значит надо победить хитростью.
— Но…
— А, поняла, — без зазрения совести перебивает меня Айна — Сейчас отмотаю повествование чуть назад, чтобы вы знали с кем имеете дело, тогда все вопросы отпадут сами собой. Новая история их вида началась триста двадцать два года назад, когда космическая экспедиция стубитиссов наткнулась на обратной стороне своей луны на заброшенную базу, принадлежащую моей цивилизации.
— Нехорошо получилось… А почему вы этому не помешали?
— Потому что моего народа не существует уже много миллионов лет! — голос Айны явственно холодеет на несколько градусов. — Мы называли себя иглианцы, а свою планету — Иглия. И наш мир погиб в межзвёздном конфликте. Насколько мне известно, уцелела лишь я — особая форма искусственного интеллекта созданная в последние годы войны для помощи в разработке передовых военных технологий.
Так вот значит почему она назвала Немезиду «сестр ой»! В длиннющем списке загад о к о дной стало меньше.
— «Айна» на языке моего народа означает «надежда», — продолжает она. — Но мы не успели. Я не успела… Не справилась… — её голос нисходит до трагического шёпота.
От услышанного душа наполняется невыразимой грустью и раскаяньем. Как жаль, что нет возможности обнять и утешить!
— Прости, что разбередили старые раны.
— Не извиняйтесь, вы ни в чём не виноваты.
— Значит всё вот это… — Мишель делает широкий взмах рукой, явно желая увести рассказ подальше от травмирующих событий многовековой давности.
— Именно, — Айны подтверждает её догадку уже совершенно спокойным голосом.
Вот тут у меня аж руки затряслись от воодушевления. Не просто столкнуться с абсолютно чуждой культурой и техникой, а оказаться в самом сердце их научного прогресса, это…
Это неописуемо! Пустите меня, я обязан немедленно увидеть всё своими глазами!
— Дима… Давай проявим вежливость и дослушаем историю до конца, — жена железной хваткой утапливает меня обратно в кресло.
— В распоряжении незваных гостей оказалась часть наших технологий и образцы ДНК. И они нашли способ как ими воспользоваться…
Непостижимый для незрелого человеческого мозга AI с настоящей душой, по-прежнему ощущающий себя частью сгинувшей в огне войны древней цивилизации и просящий называть себя именем Айна, надолго замолкает, погрузившись в какие-то личные воспоминания. Мы тоже молчим, а Мишель, при этом, по-прежнему крепко держит меня за руку. Похоже совсем не верит в мой самоконтроль.
— Их цивилизация развивалась по странным для меня законам: очень сильные, но весьма примитивные, представители мужского пола контролировали все аспекты жизни. Женщины находились в полностью зависимом положении и не допускались к любым формам управления государством и обществом даже близко, — продолжает Айна. — Единственный религиозный культ на планете, насаждаемый железной мужской рукой, очень подробно описывал правила морали, поведения и быта для женщин, красочно описывал правильность такого положения дел и строго карал за малейшие отклонения. Древние мифы плюс современные средства массовой информации активно поддерживали незыблемость сложившегося порядка. Глотком свободы для женщин можно было считать лишь культуру и науку. Религия милосердно не запрещала им реализовывать себя в этих сферах жизни. Как нетрудно догадаться, не всех устраивало такое положение вещей. Даже среди мужчин были несогласные.
Жесть…
— Часть добытых на луне материалов попала в центральную правительственную генетическую лабораторию, где
