умрет. Но финальное решение приняла именно она. Богиня болезней решила пощадить старика. Лишь за его тягу к знаниям, в которой Богиня видела благо. Которое всегда можно обернуть в еще большее зло.
И вот теперь Люций сидел в главном зале одного из старинных дворцов. Прямо перед ним пульсировал огромный, возникший много сотен лет назад Прорыв. Как получилось, что он появился именно во дворце, под носом у наглых имперцев древности? Люций знал, в чем крылась сила этой прорехи в пространстве, но как это можно было провернуть?
Переведя взгляд чуть в сторону Люций разглядел причину того, что Прорыв еще не был закрыт. На вид это был самый обычный камень. Темно-серый, с синеватыми прожилками какой-то руды. Никто не пытался придавать ему форму, это была просто овальная глыба. Но принадлежала она далеко не этому миру.
Да, этот обычный на вид камень был принесен с Забытого плана. Еще в те времена, когда создание каждого Прорыва стоило сотен и сотен жертв, долгих ритуалов и неимоверных усилий Слуг. Теперь Люций понимал, что испытывали те смельчаки, что решили войти в Прорыв в поисках этого маяка для будущих порталов. Ему тут же стало интересно, их Боги выпустили на тех же условиях, что и его? Сколько из горе-каменщиков вернулось в наш мир?
Впрочем, особого сожаления к ним мужчина не испытывал. Поднявшись на ноги, он медленно подошел к камню. От его холодной поверхности так и тянуло смертью и безумием, которыми был пропитан весь Забытый план. Какая-то давящая аура на миг сковала мужчину, стоило ему приблизиться на пару шагов, но тут же опала, разрешая подойти. Благодарно кивнув Люций усмехнулся и коротко замахнувшись легко ударил посохом по камню.
Ничего не произошло. Люций воровато оглянулся на огромную дверь за своей спиной. Все было спокойно. Повернувшись обратно Люц улыбнулся, но тут же спрятал эмоции куда подальше, натянув на лицо маску усталого путника.
В месте где он ударил от глыбы откололся небольшой, с перепелиной яйцо, камушек. Слишком маленький, чтобы скол можно было заметить, но достаточный по мнению Богов, чтобы проверить сработает ли план их Слуги. Желать большего Люций несмел и коротко поклонившись поспешил к скамье. Пока что никому не стоило знать о том, что произошло возле Прорыва.
Сказ двадцать третий
На следующий день после отбытия кораблей в Марисе вновь стало спокойно, точно так же, как и за пару седмиц до этого. Все, потому что в городе не осталось Охотников, за исключением тех, что и так здесь квартировались. Остатки северян во главе с Бралом отбыли в сторону Брихольма утром следующего дня, после проводов Инглейва. О том, что в Марисе вообще останавливалась самая большая флотилия со времен Империи, напоминали лишь парочка фотов, что покачивались на воде у пристани. Наблюдать за ними остались пяток человек из бывших пиратов и рыбаков. Не самые воинственные, но при этом глазастые ребята, что и сами корабли вряд ли уведут и других к ним не пустят.
Брал оставлял там своих людей не только с расчетом сохранить корабли. Для этого можно было обратиться в Гильдию и те выделили бы новичков из Охотников. Все же брихольмские разведчики выполняли поручение самого Моруса. Но у рыжего северянина были иные планы.
В ночь перед отбытием он вызвал к себе Хольда – одного из пиратов, что оставался с кораблями. А заодно был двоюродным братом весельчака Эйрика. Не абы какое родство, но северяне ценили кровные узы превыше многого. Эйрик к тому же поручился за брата, заверив, что тот выполнил поручение.
— Слушай меня внимательно, — весь день проведя в подготовке к выступлению из города, проверяя готовность то тут, то там, Брал устало массировал лоб. — На одном из фотов остаются клетки с голубями. За ними следи постоянно.
Хольд понятливо кивнул, внимательно сверля лидера глазами.
— Не знаю когда, но мы отправим послание. В независимости того, что будет в письме фотам надо будет покинуть порт. У тебя будет от силы две седмицы, а то и меньше, чтобы набрать команду на оба корабля. Набери с десяток Охотников, ранг не важен, но все они должны быть родом с севера.
— Чтобы кораблем управлять смогли? — хмыкнул Хольд.
— И это тоже, — ухмыльнулся Брал.
Его собеседник приподнял бровь, но вопросов задавать не стал, чем приподнял свою планку в глазах рыжего.
— В общем из письма узнаешь куда тебе нужно будет вести фоты. Полтора десятка людей хватит, чтобы управится с кораблями, если в шторм не угодите.
— Если корабли нужно будет вернуть на север, то людей хотелось бы побольше набрать, — заметил Хольд.
— Молись Кригару, чтобы вести их пришлось не так далеко, — оскалился Брал.
Всех планов новоявленному капитану парочки кораблей Брал раскрывать не стал. А уже следующий день разведчики покинули Марис.
Всего в сторону Брихольма уходило почти сто человек – немалые силы, если учитывать, что ниже Меди в сотне не было никого. Да и было «медных» Охотников не больше пары десятков. Хотя стоило учитывать, что две дюжины из сборного отряда вовсе не работали на Гильдию. Ими были жрецы и клирики, до этого жившие при храмах и церквях по всей Редалии. Они не были воинами, хоть и владели сильными Чудесами. Впрочем, ставки на них Брал и не делал, намереваясь держать церковников в тылу, до тех пор пока не будет найдет Прорыв. Если, конечно, он находится в Брихольме.
В целом несмотря на то, что само войско было той еще сборной солянкой, подготовка со стороны Гильдии была на высоте. Лошадей было в достатке, так что на каждого второго всадника приходилось по запасному коню. Учитывая обозы, которыми правили тоже Охотники, в случае бегства налегке, пешим не останется никто.
Подводы с боеприпасами, провизией и фуражом были гружены до отказа. Двигались из-за этого повозки не очень быстро, но и расстояния для разведки были плевые. Не нужно было пересекать половину степи, как тем, что не так давно покинули Торлин.
Погода в день выхода тоже не подвела. Легкий дождик с утра прихлопнул пыль, а быстро бегущие по небу частые облака то и дело закрывали солнце. Прохладная тень и свежий ветерок благотворно сказывались на настроении путников. Уже через несколько дней Охотники должны были оказаться на территории Брихольма – брошенного герцогства, что так пугало окрестных крестьян, как в Балакии, так и в Редалии. Охотников же опасность лишь раззадоривала.
