— Иди ко мне! — Вздох. — Давай устроим свою собственную вечеринку, вдвоем — ты и я.
Ах, как ей сейчас хорошо. А Джек — разве он не замечательный мужчина?
— Поднимайся, — скомандовал он. — У тебя есть полчаса.
С этими словами он вышел из комнаты.
Кэрри встала с постели и закружилась по комнате в медленном танце, напевая слабым, дрожащим голоском:
«Ты как сливки в чашке с кофе…»
В комнату прокралась Люсиль и плотно притворила за собой дверь.
— Что с тобой происходит? — спросила она. — Неужели ты не знаешь, что они хотят сделать?
— Что? — легко спросила Кэрри, продолжая танцевать. Люсиль нервно оглянулась на дверь.
— Тебе нужно немедленно убираться отсюда, — скороговоркой выпалила она. — Они собираются… избавиться от тебя.
Кэрри рассмеялась.
— Подожди, Люсиль! Вот я скажу Джеку то, что ты мне сейчас сказала!
— Я пошутила, — тут же сдала назад Люсиль, закусив нижнюю губу так, что на ней появилась кровь.
— Да? — поддразнила ее Кэрри, забавляясь очевидным испугом своей маленькой подруги.
— Ну конечно, — Люсиль заставила себя кое-как улыбнуться. Ее мучил страх. Она не представляла себе, что делать, совершенно случайно подслушав, как Белый Джек и Долли строили планы устранения Кэрри. Стоя у кухонной двери, она слышала каждое слово. Но что она могла сделать? Одно то, что она узнала о готовящемся, уже подвергало ее собственную жизнь смертельной опасности.
— Мы отправляемся на вечеринку, — распевала Кэрри, — и это так здорово, во! — Пение перешло в истерический смех.
— Хочешь, я расчешу тебе волосы? — со слезами на глазах предложила Люсиль.
— О, мне будет так при-ят-но!
Взяв щетку, Люсиль занялась прической подруги.
Джино сидел за рулем старенького «форда» с новым, более мощным двигателем. Он давно уже подумывал о покупке другой машины, поприличнее, но руки все не доходили. Так что приходилось пока довольствоваться «фордом». И это направляясь в Уэстчестер. Если миссис Дьюк останется недовольна, хорошего будет мало.
Он предполагал, что дом окажется просто шедевром, однако действительность превзошла всякие ожидания. Расположенный в удивительно красивом уголке, умело подсвеченный скрытыми фонарями, особняк больше всего походил на сказочный замок.
Джино проехал мимо распахнутых створок ворот из кованого железа, направляя машину к освещенному подъезду. Вдоль асфальтовой дорожки по обеим ее сторонам стояли роскошные автомобили. Сверкающие «роллс-ройсы» соседствовали с дорогими спортивными моделями — очевидно, европейского производства. Вон поблескивает бронзовой краской дюсенберг» с белыми шинами. «Пирсэрроу», «корды», черно-белые «мерседесы» — да за любую из этих машин, как легко представил себе Джино, запросто можно отнять у человека жизнь.
Какая, к черту, вечеринка? Да он был бы счастлив торчать здесь и любоваться этими последними достижениями автомобильной техники.
Оставив на стоянке свой «форд», Джино устремился к дверям — развлекаться.
Клементина Дьюк — отменная хозяйка. Она хорошо знала, как дать людям возможность расслабиться, сбросить всякое напряжение. Ее дом всегда полон цветов, первоклассной еды, здесь удобная мебель и внимательная, заботливая прислуга.
Своим гостям Клементина привыкла предлагать широкий выбор отличных напитков (Джино она сказала совсем противоположное), импортные сигары мужчинам, изготовленный по заказу шоколад и трюфели — женщинам.
Она мастерски умела смешивать между собой различных людей. Кинозвезду подводила к политику, писателя представляла музыканту. Собеседники постоянно меняли Друг друга, наслаждаясь легкой необременительной беседой и новыми знакомствами. Часто завязывались романы.
Но главной причиной того успеха, которым пользовались рауты Клементины, для большинства гостей являлась полнейшая неизвестность, непредсказуемость происходившего вокруг. Купание голышом в огромном мраморном бассейне. Состязание в чарльстоне. Просмотр еще не вышедшей на экран кинокартины. Джаз-ансамбль. Инициатором всех этих сюрпризов становилась сама Клементина.
— Клемми, дорогая, скажи, что новенького ты припасла для нас на сегодня? — смеясь, обратилась к ней с вопросом одна из подруг.
— Имей терпение, Эстер. Подожди, и ты сама увидишь, — с таинственной улыбкой на устах отвечала Клементина.
Эстер сложила вместе руки с толстыми, украшенными множеством колец пальцами, и ее массивные груди, просвечивающие сквозь платье из тонкого шифона, пришли в движение.
— Опять что-нибудь неприличное? Я очень на это рассчитываю! — Плотоядная улыбка открыла взору ее не очень ровные зубы. — И когда же чертик выскочит из коробки?
— Очень скоро, — шепнула ей Клементина. Внезапно она с раздражением осознала, что оглядывается по сторонам, ища глазами Джино.
— Не понимаю, для чего нужно соглашаться на работу, если приходится тащиться в такую даль, — жаловалась Долли. — Потрясти ляжками мы могли бы и в городе.
Она сидела на переднем, сиденье, справа от Белого Джека, правившего своим белым «олдсмобилем».
— Де-е-е-рьмо! — Джек плюнул через открытое окно. — Ты когда-нибудь кончишь ныть, женщина? Я тебе уже десять раз говорил, что такого у нас еще не было. Мы едем на вечеринку каких-то там важных шишек. Устроим небольшое представление и потребуем настоящие деньги.
— Ага. А что, если эти твои шишки начнут интересоваться нами?
— О чем ты говоришь, женщина? — Джек повысил голос. — Сказал же. Ничего сверх обычной программы сегодня не будет. Только стриптиз.
— Ага. А если они станут спрашивать, сколько ей лет? — Она ткнула пальцем в сторону Кэрри, вместе с Люсиль сидевшую позади. — Или обратят внимание на ее исколотые руки?
Белый Джек съехал на обочину дороги и резко нажал на тормоза. Машина остановилась так внезапно, что пассажиров ее бросило вперед. Он сложил руки на груди и неподвижным взглядом уставился в горизонт.
— Чтобы сделать тебе приятное, женщина, я готов переменить свои планы. Если тебе так нравится сволочиться и капать мне на мозги, то я сейчас же разворачиваюсь, и мы возвращаемся в город.
Проходя по огромному холлу, Джино на секунду задержался у великолепного венецианского зеркала. Хм-м-м… Очень даже неплохой вид. Да, «бабочка» и смокинг здесь весьма уместны.
Он посмотрел по сторонам. Одну из стен холла занимал бар, уставленный множеством различных бутылок, возле которых за стойкой бойко управлялись с напитками двое барменов, одетых в накрахмаленные белые пиджаки и черные брюки в полоску. Сразу за холлом взору открывалась огромная гостиная с высокими французскими окнами, выходившими на крытую террасу. Казалось, здесь даже воздух пахнет деньгами. Джино сделал глубокий вдох и улыбнулся. Запах ему понравился.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
