– Как себя вел на съемках Леонид Быков?
– Вы знаете, очень спокойный, простой, хороший был человек. Со всеми, независимо от чинов. Никакого крика, мата. Помню, когда снимали «Освобождение», Юрий Озеров, не в обиду будет сказано (ведь тоже хороший был человек, но импульсивный), иногда крепко костерил нерадивых. А с Быковым и нам, и его коллегам работалось очень легко. Задачи объяснял обстоятельно, терпеливо, дублей мы делали минимальное количество, все получалось, как правило, сразу».
Леонид Быков, играя командира «поющей» наконец исполнил мечту детства – сел за штурвал самолета и лично поднялся в небо. Надо сказать, что, несмотря на внешнюю неспортивность, Леонид Федорович прекрасно играл в футбол и волейбол, легко переплывал Днепр, мог довольно долго ходить на руках и обожал упражнения на перекладине. Трюки в фильмах он тоже предпочитал выполнять сам и быстро научился самостоятельно запускать двигатель и рулить по аэродрому…
Однажды произошло непредвиденное. Во время посадки машина Быкова, жестко приземлившись, проехала несколько метров и завалилась набок. Режиссеру помогли выбраться из кабины. Быков был бледен, с трудом переводя дыхание, держался за сердце. Дежурившие на съемках врачи тут же предложили ему проехать в больницу, но Быков отказался.
В другой раз его чуть не задавило балластом, загруженным в хвост «Яка». Быкову даже в голову не пришло выпрыгнуть, когда булыжники поползли в его сторону. Его самообладания хватило не только на то, чтобы выровнять самолет, но и на то, чтобы доиграть до конца сцену. Ассистент режиссера Тамара Бородачева вспоминала: «В Шестовцах (под Черниговом) снималась часть летных эпизодов «Стариков». Один из «Яков» загрузили камнями (в хвосте) для того, чтобы Леонид Федорович мог «вести» самолет для съемки на земле. Камера включилась, и самолет начал выруливать на взлетную полосу. Но на пути оказалась яма от какого-то старого взрыва. Работники аэродрома закамуфлировали ее, забыв предупредить группу. Самолет вдруг вздрогнул, и балласт начал сдвигаться в сторону Леонида Федоровича. Капли пота выступили на его лбу, стала мокрой спина гимнастерки. От страха у меня пропал голос – хотелось крикнуть: «Прыгайте!» Но через мгновение он выровнял самолет, проскочив через яму, и довел его до той линии полосы, где начиналось пшеничное поле с васильками. Он спрыгнул, сорвал василек и протянул его мне со словами: «Будем жить?» Можно такое забыть?..»
Марьяна Быкова: «Старики» – это больное для папы. Это сотая часть, оставшаяся от замысла. Задумывались другие съемки, другая техника, другие актеры. Скворцова должен был играть Леонид Филатов, Кузнечика – Владимир Конкин. Это должен был быть красивый цветной фильм о любви и о том, что «ненависть разрушает, созидает только любовь». Это мамины слова. Ради них задумывались «Старики». А сколько замыслов осталось на бумаге…»
Бессонные ночи и переживания, связанные с работой не могло пройти даром. «Фильм снимался под Черниговом, – вспоминала Марианна. – Из-за нервотрепок у папы начались нелады с сердцем, и мама отправила меня приглядеть за ним. Порой он чувствовал себя так плохо, что я просила сделать перерыв в съемках. Когда закончили снимать «Стариков», у папы случился первый инфаркт».
Еще одна проблема заключалась в цветной пленке, вернее в полном ее отсутствии. «Папа хотел снять «Стариков» в цвете, но цветную пленку не дали, – вспоминала дочь. – Выделили черно-белую, узкоформатную. Это сейчас критики говорят, что Быков специально выбрал такую пленку, чтобы получилось под военную хронику». Как он мечтал снять свой фильм, дело всей жизни, на цветной пленке, чтобы показать всю красоту родной Украины! На деле пришлось довольствоваться черно-белой, что, кстати, не повлияло на качество фильма. Профессиональный монтаж так умело состыковал игровые куски с фронтовой хроникой, что порой зрители путаются – где художественная съемка, а где документальная. Алим Федоринский: «Оттого, что эту картину снимали на 35-миллиметровой пленке, фильм только выиграл. Он стал ближе к правде – к военным хроникам, которые снимали на такую же пленку. Но при этом в фильме все красиво – умирают красиво, летают красиво, водку тоже пьют красиво…»
«Смуглянка». Второе рождение
Музыка фильма «В бой идут одни «старики» – важная составляющая выразительного строя картины. Это не условность, не фон, не вставной номер, а вполне осознанный выбор постановщика. С экрана звучит чуть ли с не десяток известных мелодий и песен военных лет. Они помогают режиссеру не только создать нужное эмоциональное настроение, но и лучше понять события и поступки героев фильма.
Вот, скажем, эпизод гибели Сергея Скворцова, идущего на таран на цистерны с бензином – блестящий образец звуко-зрительного режиссерского решения. Быков очень умело выбрал здесь украинскую народную песню, «скрепляющую» два эпизода – всего минуту назад Сергей пел ее в кругу друзей.
Откуда появилась в фильме его главная песня – «Смуглянка»? Вот как сам режиссер это объясняет: «Я мечтал о полетах, всегда завидовал летчикам, любил их слушать. Однажды в поезде встретился с двумя летчиками-фронтовиками, которые ехали на могилу своего командира. Всю дорогу они напевали любимую песню комэска, вспоминали, что их эскадрилью за привязанность к песне называли «поющей». Нетрудно догадаться, что это была «Смуглянка». Песня так запала юному мечтателю в душу, что он пронес ее через жизнь. А когда стал артистом, спустя почти тридцать лет, вспомнил ту сцену в вагоне-теплушке и летчиков, поющих «Смуглянку». И сделал ее лейтмотивом своего нового фильма «В бой идут одни «старики».
У каждой песни, как у человека, своя судьба – одна становится популярной сразу, другую ждет долгий, «тернистый» путь к известности. Вот и песня композитора Анатолия Новикова и поэта Якова Шведова «Смуглянка» фактически пролежала «на полке» несколько десятилетий, прежде чем ее запела вся страна.
Долгое время шли споры, сколько же «Смуглянке» лет? Одни утверждали, что песня написана в 1946 году, другие – в 1940-м. Недавно нашлись архивы, подтверждающие, что «Смуглянка» написана для бессарабских партизан. Больше 30 лет песня ждала своего часа и была возрождена Быковым буквально из небытия.
Во время Великой Отечественной войны композитор Анатолий Новиков, вдохновленный патриотическим порывом, сочинил более сорока военных композиций. То были «песни мщения», взывающие к возмездию. Кроме них, страна нуждалась еще и в глубоко лирических песнях о любви и верности. И автор вспомнил о «Смуглянке», сочиненной им перед войной. Она прозвучала как-то по радио в исполнении известного оперного певца, но оказалась невостребованной и была забыта. Когда на фронтах в 1942 году стали появляться глубоко лирические песни, А. Новиков решил вернуться к отвергнутой мелодии. Поэт Я. Шведов находился в то время во фронтовой командировке, но благодаря полевой почте смог внести коррективы в текст и вернуть его в Москву композитору.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
