насколько мы выяснили, большие люди за тем заказом стоят. Свободный въезд в Дертвинт через северные ворота удалось полностью закрыть, проверяют всех. На восточных те самые наёмники дежурят.
«Ай да Мадвик! Ай да Тивис!»
— Но вы не беспокойтесь, госпожа, мы… А к лавочнику точно нужно попасть? Может, мы сразу обратно поедем? Так проще будет!
Элге слушала и не верила своим ушам. Ладно, Леавор, там власти у советника Форриля больше, но Дертвинт! Чем он подкупил городскую стражу?!
— Как бы не разорились большие люди, за маленькой девчонкой бегая, — сердито проворчала девушка. — Орен, к торговцу мне необходимо обязательно. Это вопрос жизни и смерти. Не представляю, как обмануть тех людей, но…
— Что ж. Обеспечим.
Напарник кивнул. Девушка, извернувшись, посмотрела в лицо сидящему позади стражнику.
— Вас беспокоит что-то ещё, Орен? Я же чувствую. Скажите!
Нет уж. Про начальство, Аттиса Танга, вышедшего из портала под дождь к вечеру того дня, он говорить не будет. Про его бледный, дёрганый и злющий донельзя вид. И про то, как поисковые нити не настраивались на объект поиска и бессильными хлопьями оседали на мокрую брусчатку, исчезая в потоках воды. И про то, как вместе с Тангом, приведшим с собой ещё нескольких людей, они час за часом прочёсывали город, улицу за улицей, дом за домом, в сумерках и темноте. Записка от госпожи Элгарии прилетела Орену лишь на вторые сутки. Если бы не ливень и размытые дороги, они забрали бы девушку сразу.
— Всё уже хорошо, госпожа, — глядя перед собой, отозвался стражник.
Пугать девчонку именем королевского советника, затеявшего свою игру, мужчина не стал. И так от волнения наговорил лишнего. Самое главное — благополучно доставить её назад, в лес, как наказывал страшный отшельник, детали ей не надо знать. И помалкивать, обо всём помалкивать.
Элге притихла, стараясь поменьше шевелиться в не самом удобном седле, напряжённость сопровождающих передалась и ей.
— Кидан прикроет вас иллюзией, — начал объяснять усатый проводник, сбавив ход. — То есть и вас и меня, и нашего четвероногого друга. Заклинание краткосрочное, но его хватит, чтобы пройти в город через ворота. И после держитесь всё время рядом, до самой чайной лавки.
— А что с остальными? Где третий? — нервно уточнила девушка.
Они приближались к городским стенам.
— Остальные там, за воротами. Мало ли, сколько человек ещё высматривает вас на улицах. Лучше не рисковать. Заберёте свой товар, и все вместе отправимся в обратный путь. Мы всё устроим. Моя оплошность, надо исправлять.
— Не ваша, Орен — моя. Я вас отпустила.
Элге виновато вздохнула. Тот ничего не ответил.
«Белобрысый здоровяк», как его назвала Гайра, улучив подходящий момент, зашептал что-то и ловко набросил на Элге и напарника невидимую сеть, пробасил, чтобы вели себя тихо-тихо.
— А как же цоканье? — шёпотом спросила девушка у Орена.
— Ничего не будет слышно. Только старайтесь не шевелиться и не шуметь.
Элге, чуть дыша, смотрела перед собой и по сторонам, пытаясь увидеть нанятых Тивисом головорезов. Тот, что сидит в лохмотьях чуть в стороне и чистит грязным ножом яблоко? Или та парочка у моста, ведущая неторопливый разговор? Или кто-то за воротами, возле телеги? Позади неспешно ехал рослый плечистый Кидан.
Им повезло, в Дертвинт проникли без приключений и, удалившись на достаточное расстояние, Элге ощутила, как растворяется вокруг неё тоненькая, масляно блестевшая плёнка. Накинула на голову капюшон плаща. Нетерпение нарастало, жужжало над ухом потревоженной пчелой.
***
…Больше всего его пугало то, что он не мог дотянуться, почувствовать Элге. Всё, что улавливал, это тонюсенькую ниточку жизни, как слабый-слабый пульс. Сердце бьётся, жива и невредима. Где конкретно, с кем — всё, провал и темнота. В Шелтаре было не так. Уходя в лес, оставляя драгоценную травницу под защитой крепких стен маленького домика, он мог поймать и её эмоцию, и настроение, и ровное согревающее тепло.
В Дертвинте, не так далеко и расположенном — нет. Снова и снова бросал он поисковые сети, работавшие безотказно, но они лопались и падали к его ногам, тая в воздухе. Серебряная поверхность «зеркала» оставалась слепой и немой, пока он звал девушку.
Не замечая, как трогает неровную, будто оплавленную половину лица, Дарриел прокручивал в памяти их последний день, каждый взгляд, каждое слово, и не находил в них ничего, что указывало бы на её ложь. А что, если..?
Элге одумалась, присмотрелась как следует, трезво оценила все шансы, его шансы, их — на освобождение мага и их общее будущее. Увидела, насколько всё сложно… и вообще он даже ни разу не сказал ей, что любит, ничего не обещал. А ещё он уродлив, и мало кто мог без содрогания смотреть ему в лицо. Рыжая травница милосердна и сострадательна, и тактичности ей не занимать, а он просто навоображал себе того, чего никогда не было…
Что-то болезненно кололо под кожей, и так хотелось грохнуть «зеркало» об пол со всей дури. Или уткнуться носом в подушку, хранившую тонкий аромат весенних цветов. Маг потряс головой, желая вытряхнуть оттуда тёмные неправильные мысли, и снова повёл ладонью над серебряной гладью.
— Тивис Форриль.
Серебро в его руках пошло волнами, Дарриел вгляделся — и от души выругался.
Послание он не писал — выжигал резкими рублеными буквами прямо в воздухе, и огненные искры с шипением впитывались в порхающую бумагу.
Не было в Дертвинте никаких Форрилей, когда он отправлял туда Элге! Как?!..
Зам Саутера не вышагнул — выпрыгнул из портала. Маг едва сдерживался, чтобы не наорать на Аттиса, заверившего, что люди в сопровождении Элге самые проверенные и опытные.
— Хоть сотню туда отправляй, но найди эту женщину.
Аттис боялся думать о том, зачем она колдуну. Перед отъездом Бастиан Лигарт напомнил: любое повеление, любой приказ, как если бы он, король, сам его отдал. Аттис Танг был хорошим исполнителем.
— У меня нет сотни, господин Ар. Такой, как вам надо — нет.
— А кто есть? — угрожающе-ласково спросил колдун, и у Танга свело желудок.
— Я разберу весь Дертвинт по камушку, — сглотнув, поклялся он.
— Мне не нужны пустые обещания. Просто сделай.
…
Сообщение, что искомая дама сама вышла на связь и сразу, как закончится жуткий ливень, её заберут из гостеприимного дома, прокатилось по телу волной тепла. Он сжал записку в ладони, словно она единственное, что соединяло его с девушкой.
Глава 19
Возле дверей чайной лавки Орен со всем почтением опустил Элге на землю.
— Кидан войдёт с вами, нам так будет спокойнее. Остальные сейчас подъедут, я уже подал знак.
— И много остальных? — удивилась девушка, прекрасно
