С вниманием осмотрел рукоять двуручника, пока дракон неспешно доставал его из-за спины. Тяжеловат, но отлично откалиброван. Беглого взгляда достаточно, чтобы оценить такое оружие. Только это не то, что носит страж во дворце.
За все то время, что наблюдал за драконом, внимал силе, которой он обладает, успел оценить его габариты. Беловолосый не раз и не два попадался на глаза по утрам полуобнаженным рубящим дрова для согрева. Наше отличие, разве что в некоторой рельефности, присущей скорее мне, но кто увидит ее под ворохом одежд? У нас схожее телосложение и почти одинаковый рост, что очень мне на руку.
— Я тоже не хочу, — вздохнув, признался. Будь на месте этого дракона Геррион — бросился бы в бой без раздумий. Сейчас, по факту, передо мной совершенно посторонний, практически невиновный во всей этой ситуации ящер. — Но ничего личного.
Искра от встретившегося оружия вспыхнула и погасла в ворохе десятков своих сестер-близнецов. Реакция дракона была такой, какую я и ожидал, вряд ли в элитном отряде держали бы кого-то посредственного.
В следующее мгновение мне пришлось защищаться, потому что стремительно несущееся смертоносное лезвие живописно подсказало, что хозяин его умел и искусен в военном деле. Звон стали окрасил переулок в цвета трепещущей опасности.
Призванный смертельным, танец парил на грани, когда два противника стремились побороть оппонента. Эсфир также не желал моей смерти, это чувствовалось в его движениях, если бы у него был другой настрой, бой был бы яростнее, это развязало бы мне руки, позволяя драться в полную силу. Приятно встретить достойного противника.
Блок мечом, переворот, два скрещенных лезвия, дабы встретить одно тяжелое, рухнувшее сверху в излишне открытом порыве. Сложный выпад и удар ногой с разворота заставляют дракона отлететь на пару метров, чтобы впечататься в стену. Его взгляд внимателен, пока сплевывает кровь, он тоже чувствует мое настроение. Так уж получается, в бою оружие не обманешь, хочет его хозяин убийств или нет.
— Кто ты такой? — прищуривает он глаза, голос при этом не выдает ни усталости, ни злости. Такой же ровный и сдержанный. — Для чего напал? Я не сделал тебе ничего дурного.
Знаю. От этого еще хуже. Мне никогда не приходилось убивать невиновных, принципиально не брал такие заказы. Узнав быт этого ящера, кажется, его монахи воспитали.
— Даю тебе слово, что заглажу вину перед тобой, — спустя паузу, выдаю ему глядя прямо в глаза. — Ты ничего мне не сделал, но сделаю тебе я.
Сказанное не особо устраивает дракона, оно и понятно. Эсфир резко отталкивается от стены, нанося серию рубящих ударов, которые мне приходится блокировать, применяя не дюжую силу. Каждое отточенное движение мне знакомо, будто на протяжении двух недель видел стража своим противником, потому мне проще противостоять ему.
Его исчезновение всего на долю секунды обезоруживает меня, заставляет напрячься, чтобы настроиться на все оставшиеся органы чувств, кроме зрения. Варгол рядом, его оружие близко. Блок!
Звон стали, волосы дракона белой молнией проскальзывают рядом, уходя в сторону. Оборот — рядом никого не видно, но я чувствую его перемещения. Варгол действительно опасный противник, но и наличие у меня эльфийского слуха не пустой довесок. А ведь еще и вернувшаяся магия крови… Еще один блок, ловкое резкое отклонение назад, дабы свистящее перед лицом лезвие его не задело, и прыжок назад.
Нельзя подпускать его слишком близко. В последний раз я пользовался своим цельным оружием, когда мы с Аей и оборотнями попали в передрягу с мелкими демонятами — гремлинами. Ближний бой обычно предпочтителен мною, а в данной ситуации противника надо держать чуть подальше от себя, как и тогда. Не дать варголу подойти слишком близко.
Легко прокрутив мечи в руках запястьями по оси, соединил рукояти, в уме проговорив короткое заклятье-имя клинков. Навершия слились, образовав тонкую вязь пояса, соединяющего сплошную рукоять двусторонней глефы. Светящиеся руны полыхнули огнем, словно мечи обрадовались своему воссоединению.
Переключаясь на восприятие окружающей обстановки, обманчиво оставляющей меня в одиночестве, настраиваюсь на дракона. Слева!
Уклон, прыжок, выпад и удар одной стороной своего оружия, упивающегося полной силой, так сладко сливающейся с моей обновленной. Мгновенный переворот и удар вторым лезвием, кувырок, выпад. Дракон заметно устал, его движения замедлились, но не столь, чтобы победить его было легко. Однако раздражение во всегда спокойном ящере не делает его удары точными.
Время в бою летит со скоростью ветра, мысль, что пора заканчивать, посетила не только мою голову. Наконец, дракон отталкивает меня на необходимое ему расстояние, не сводя с меня глаз, призывает своего зверя. Именно этого я и ждал все это время.
Светящиеся ярким светом трещины на его груди, в совокупности с раскинутыми руками, лишенными оружия, отброшенного за ненадобностью, кричат о том, что у меня всего с десяток секунд, чтобы предотвратить свое столкновение с обращенным драконом.
Момент перевоплощения самый уязвимый для этих древних существ. Не думаю, что у варголов в этом плане это иначе устроено. Пусть риск, но я готов.
Молниеносно устремляюсь к противнику, в сердцах радуясь, что не успел его серьезно ранить, в глазах Эсфира искреннее недоумение из-за моего поступка. Подсунуться под перевоплощающегося дракона додумается не каждый. Его губы обнажают оскал, глаза абсолютно белые, а на скулах проступает серебряная чешуя — зверь вот-вот возьмет свое.
Бросок дурманного порошка в лицо дракона и, следом, точный удар в височно-челюстной сустав ребром ладони. Правильный расчет сил, движения тела в пространстве и свет на груди дракона потухает. В улочке звучит отголосок рухнувшего тела.
Благоразумная мысль поймать дракона в падении наступает поздно, когда я выдыхаю столп пара куда-то в небо, упершись руками в бока. Да, никто не обещал, что будет легко. Действие порошка будет активно около года, в зависимости от силы жертвы.
Кривлюсь от боли, только сейчас замечая, что дракону все же удалось пару раз меня ранить. Боги, какие это сейчас пустяки.
42. Дар
Вздохнуть полной грудью, чтобы проснуться. Сладко потянувшись, не почувствовав ожидаемой боли в теле, открыла глаза, не сразу сообразив, что уже утро.
Ночью Эсфир трижды будил меня, чтобы поить этой гадостью, которая, на удивление, и правда, видимо, обладала какими-то чудодейственными свойствами. И не совру, если скажу, что с каждым разом чувствовала себя все лучше. Надо бы узнать у Саверия что это такое. Потом. Потому что, порой, лучше не знать, что ты употребляешь внутрь.
Лениво подняв руку над собой, задрала рукав сорочки по самое плечо.
Резко села в постели, не веря своим глазам — вязь черных вен исчезла! Удивительно, как такое произошло всего за одну ночь, когда вчера целый день меня так колбасило?
— Фир, — неосознанно позвала, не веря своим глазам и желая, чтобы кто-то еще подтвердил мне это. — Эсфир!
Даже дернулась, не ожидая лицезреть рядом со своей постелью стража сию же секунду. Бесшумность давно входит в спектр его умений? Правда, я не обращала внимание раньше.
— Ты это видел? — уверена, мои глаза были по пять копеек. Одна рука все еще держала другую за запястье, а зрение то ли обманывало, то ли отравленных ядом вен больше не было. — Они давно исчезли?
Маска дракона не позволила мне определить его эмоции, но внешне он оставался спокоен. Похоже, беловолосый заметил изменения еще раньше, когда отпаивал в какой-то из очередных раз.
Я вновь опустила глаза на руку, подтягивая ноги под одеялом к себе поближе и усаживаясь поудобнее. Во дела. Опомнилась спустя пар минут, когда рассветное солнце задело пуф во внешней комнате, что привлекло мое внимание.
— Спасибо большое, Эсфир, — с благодарностью улыбнулась дракону. Подумать только, что после его отпуска мы как-то внезапно… стали ближе, что ли? — Ты заботился обо мне, наблюдал всю ночь. Без тебя было бы совсем худо.
