– Не боитесь? У меня руки свободные. Двух я уронила без труда.
Кайле развел руками.
– У меня оружия нет. Что изменится? Двери внизу заперты. Вы в тюрьме, госпожа, из нее не сбежать.
Только вперед ногами. Интересно, парень дежурит ночью? Его взгреют, наверно: не уследил за особо важной преступницей.
Несколько раз гремели запоры на дверях. Кайле колотил ключами по решетке, объяснял, кто он и зачем ведет арестантку. Из его слов Иана поняла, что препровождается в кабинет начальника тюрьмы. Значит, с ней будет разговаривать особенный посетитель, которого негоже вести в башню. Столичная шишка или местный высокопосаженный.
Она и представить не могла, до чего нежданный будет визитер.
Запнулась. С трудом сдержала крик. Сдержала желание броситься ему на шею. А уж как была удивлена словам!
– Это не она, – безапелляционно заявил Алекс и развернул перед фалько-офицером газету. – Сами убедитесь. Женщина, чей портрет напечатан, решительно не похожа на заключенную. Неужели я зря теряю время?
– Не она, – хмыкнул Горан. – Ту змею я бы опознал.
– Простите, высокородный тей, – коротко поклонился тюремщик, явно невысокого происхождения. – Наши художественные дарования не отличаются большими талантами.
А фотографическими камерами тюрьму не оснастили. Не хватает денег на яхту и загородный замок Орайона. Теперь они ему вряд ли понадобятся.
Иана опустила голову, чтобы окружающие не догадались о тщательно скрываемых бурных чувствах. ^ Он пришел! Он рискует! Он плюнул на любую осторожность! И явно придумал какой-то трюк, коли они с другом разыгрывают представление.
– Позвольте глянуть на вашу злодейку... Что-то есть в ней знакомое.
Князь шагнул вплотную и небрежно приподнял ей голову за подбородок.
– Ламбрийка! Здесь тебя ждет смерть. Но за океаном найдутся люди, готовые меня отблагодарить.
– Она здорово дерется! Будьте осторожны, синьор, – запоздало предупредил тюремный начальник, Кайле промолчал, беззвучно рухнув от удара Горана.
Шпага застыла на волоске от глаза начальника тюрьмы. Благородные господа пришли сюда без оружия, пе считая, конечно, клинков – предложение сдать их у входа было бы равносильно требованию расстаться с штанами. Теперь тюремный офицер вкушал плоды вежливого отношения к благородным синьорам.
– Я сделаю все, что вы потребуете... Но стража не выпустит вас...
– Мы ее сильно попросим, – князь включил лам-брийский акцент, словно до этого сдерживался, разговаривая чисто по-имперски. – Сейчас уберу шпагу. Не думайте, что не смогу достать вас во дворе.
В верхней части живота тюремщика словно взрыв произошел. Выбило дух, перед глазами посыпались искры. Но он сидел за столом, брюхо прикрыто толстой дубовой столешницей. На вспотевшем перекошенном лице мелькнул животный страх: ламбриец – колдун! А колдовство – не сказки...
– Доходчиво? Если усомнюсь в вас, следующий удар будет в сердце.
Под камзолом одного из похитителей нашелся коричневый балахон с капюшоном. Он укрыл убийцу Орайона с головы до пят. Маскарад, возглавляемый бледным начальником тюрьмы, без происшествий проследовал через внутренний двор к задним воротам. Алекс остерегся, что караульные у главного входа заподозрят неладное: двое теев, предъявивших газетный портрет главной преступницы, вдруг выходят с нервным начальником и в сопровождении фигуры в балахоне. Не трудно сложить один плюс один и догадаться – дело нечисто.
Маневр не сработал. Стражник сунул было ключ в скважину, но остановил руку. Чтобы тюремный офицер, да еще в компании двух благородных синьоров предпочел вонючий задний проход, куда вывозят бочки из выгребных ям да очистки с кухни... Никогда в жизни!
Горан не дал ему высказать сомнений. Удар рукоятью шпаги в подбородок ответил на все вопросы: да, происходит побег из тюрьмы. С грохотом, как и все запоры в этом гостеприимном месте, открылся замок. Алекс швырнул тюремщика вперед, Горан запер дверь за четверкой.
Они оказались в узком пенале между внутренней и наружной стеной. Над головой – полоска потемневшего неба. Сзади обеспокоенные вскрики, потом взвыл рожок тревоги. На пути к свободе оказалась массивная дверь.
– Где ключи? – взревел Алекс, не забывая о ламбрийском говоре.
– В главной караулке... – проблеял начальник. – Этим выходом пользуемся не каждый день. Берем ключи и...
– Какого дьявола молчал?!
Сердиться скорее нужно на себя самого. Князь не удосужился обсудить с офицером сценарий побега.
– Синьоры! – подала голос Иана. – Чтобы прислать отряд к внешним створкам этих ворот, нужно минуты три.
То есть три минуты на то, чтобы найти путь из каменного мешка. Иначе – смерть. Впрочем, положение Ианы не особо изменилось. Ей все равно умирать. Бесконечно радостно, что муж не оставил, бросился спасать очертя голову. Бесконечно горько от того, что он не переживет ближайшие часы...
У Горана появилось другое мнение.
– Подсадите, господин. У берегов Таба я выучил один фокус.
Алекс покорно подставил спину, разогнулся. Его друг, упираясь ступнями в плечи князя, не доставал до края стены более чем два своих роста. С земли было видно, как вдруг покраснела его шея, а из горла донесся сдавленный хрип... И Горан взмыл вверх, почти не толкнувшись ногами! Пальцы вцепились в камни, он подтянулся. Через минуту к заговорщикам спустился поясной ремень, связанный с перевязью шпаги, до него можно уже было допрыгнуть без всяких чудес с выбросом Силы.
Начальник тюрьмы, упустивший самого важного злодея в истории тюрьмы, вдруг почувствовал облегчение. Теи, переметнувшиеся к ламбрийцам – воистину страшные люди. Слава Создателю, что оставили в живых.
В стену ударили винтовочные пули, на голову тюремного офицера брызнула каменная крошка. Что толку стрелять, если на стене больше никого нет?
Глава двадцать девятая
Дайорд Ванджелис с удрученно-брезгливым видом выслушал тюремных служащих. Шесть бледных лиц, шесть дрожащих пар ног на паркете герцогского кабинета, где нынешний император правил столько лет. С траурно завешенным зеркалом, потому что старший сын... И эти шестеро ублюдков сподобились упустить убийцу!
Палец в черной бархатной перчатке с крупным перстнем поверх ткани указал на начальника тюрьмы.
– Повесить.
Он упал на колени.
– Ламбийцы – настоящие колдуны, ваше величество!
Гвардейцы ухватили тюремщика за плечи.
– Они умеют летать без крыльев! Они умеют колоть без шпаги! Они...
Короткий удар гвардейского кулака оборвал причитания.
– Увести падаль. Повесить немедленно.
