– Значит, дети заигрались, а ты тут же поспешила обвинить меня в киднеппинге?! – он невесело усмехнулся.
– Извини, Илья. Сама не знаю, что на меня нашло. – Сима, стараясь не смотреть ему в глаза, нашарила свой рюкзачок, зашвырнула в него мобильник. – Ну, я пойду?
– Иди.
Значит, у нее действительно есть ребенок. Наверняка, был и муж. Какой-нибудь престарелый миллионер. Каким-то образом она ведь стала госпожой Маркос…
Кстати, почему – был?
Да потому что ни один нормальный мужик не позволит жене вести себя так, как ведет себя эта… Небось довела муженька до ручки своим бешеным темпераментом и заявилась в Россию, чтобы подыскать новую жертву. Бросила ребенка на нянек, а сама развлекается.
Неожиданно он разозлился на себя за эти мысли.
В конце концов, какое ему дело, как живет госпожа Маркос! У него хватает своих проблем. Сегодня был тяжелый день, завтрашний обещает быть еще тяжелее. Ему нужно выспаться, а он вместо этого играет в войну с сумасшедшей бабой. Пусть выметается ко всем чертям!
– Спокойной ночи, – сказала Сима.
Илья кивнул и вдруг неожиданно для самого себя спросил:
– Сколько лет твоему сыну?
Она застыла на пороге. Насквозь фальшивая улыбка исчезла, взгляд сделался растерянным, губы задрожали.
Илье показалось, что она сейчас заплачет.
– Он еще очень маленький, – ответила Сима наконец и улыбнулась.
На сей раз, улыбка получилась искренней – нежной и почему-то тревожной. И сама она вдруг стала похожа на себя прежнюю – не на холодную, расчетливую стерву, а на девочку, которая не считала зазорным пригласить бомжа в гости и разделить с ним ужин.
От непрошеных воспоминаний сердце болезненно заныло, захотелось сгрести в охапку эту странную, непостижимую женщину, защитить ее, не важно от кого, пусть даже от самой себя, начать все сначала…
«Может, есть еще шанс?» – мелькнула шальная мысль.
Но Сима не оставила ему шанса, она тихонько вышла из комнаты.
Всю ночь она просидела перед телефоном.
Она не уснула бы даже со снотворным, но все равно панически боялась задремать.
Несколько раз звонили Инка с Глебом. Бодрым голосом Сима сообщала, что «ситуация под контролем», и продолжала ждать одного-единственного, самого важного звонка.
Ее мальчик в руках преступника, недочеловека. Может быть, в этот самый момент он не может уснуть от страха, от голода, от боли, от мысли, что его мама предала его, оставила одного…
Как только личико сына появлялось перед ее внутренним взором, Сима сжимала руками голову и начинала тихонько поскуливать. Соблазн уйти в свои переживания, захлебнуться в них и отключиться от действительности был так велик, что борьба с ним отбирала последние силы. А силы ей нужны, и ясная голова, и железная выдержка, и везение.
Дважды она порывалась позвонить Илье. Один раз даже набрала его номер, но в самый последний момент одумалась и бросила трубку на рычаг еще до того, как в ней послышались гудки вызова.
Возможно, даже скорее всего, Илья бы ей поверил. Он бы что-нибудь придумал. Ведь он сильный, он мужчина. Он бы приехал к ней, и ей бы стало во сто крат легче. Но тот человек велел никому не говорить. Сима не могла рисковать жизнью своего ребенка. Она сама должна стать сильной.
Похититель ни словом не обмолвился о выкупе, но ведь это и так понятно. Ему нужны деньги, вожделенные зеленые бумажки. Утром он позвонит и назовет сумму.
Только бы ей хватило наличности! Иначе придется продавать ценные бумаги, а на это нужно время. Захочет ли он ждать? Выдержит ли Максим?
Сима сдавила руками виски и стала тихо покачиваться из стороны в сторону.
Драгоценности! Может, он согласится взять ее драгоценности? Они стоят больших денег. Конечно, он должен согласиться – все похитители жадные по определению. И потом, ему самому невыгодно долго ждать. В его интересах побыстрее получить выкуп и исчезнуть.
Завтра, вернее уже сегодня, если все пройдет хорошо, она сможет обнять своего ребенка. А потом они с Максом уедут. Им больше нечего делать в этой стране…
Мобильный зазвонил ровно в семь утра.
Несмотря на то, что этого звонка она ждала всю ночь, Сима дернулась от неожиданности.
Номер звонившего снова не определился. Но это мог быть только похититель.
– Да, я вас слушаю! – Ее била крупная дрожь, и трубку приходилось держать двумя руками.
– Как спалось? – Голос был бодрым и веселым.
– Скажите, что я должна сделать! – взмолилась она.
– Похвальное рвение! – В трубке послышалось хихиканье. – Ты никому не рассказывала про наш вчерашний разговор?
– Нет! Ну, конечно же нет!
– Хорошо. Теперь слушай внимательно…
Илье так и не удалось как следует выспаться. До самого рассвета он раздраженно ворочался в кровати, мысленно прокручивая в голове подробности ночного визита Симы.
Что-то в этой истории с пропавшим ребенком было нечисто. С чего она вдруг решила, что мальчика похитили? Почему сразу не поискала его по соседям? Почему примчалась именно к нему да еще с «шашкой наголо» – с пистолетом? Опять же когда, а главное – зачем она украла пистолет? И про возраст ребенка она так ничего и не сказала. Если он еще очень маленький, то почему с ним не было никого из взрослых, когда он отправился в гости к соседскому мальчишке? И соседи странные – оставили детей без присмотра на ночь…
Получается полная ерунда. Похоже, госпожа Маркос снова играет в какие-то свои игры с выдуманным ребенком и мифическим похищением.
Эти выводы были неутешительны, они наводили на грустные мысли о психическом нездоровье Симы. Как это называется в психиатрии? Мания преследования?
Илья уснул только под утро. Едва он провалился в глубокий сон, как в голове что-то взорвалось и со звоном рассыпалось на мелкие осколки. Он уткнулся лицом в подушку, надеясь, что звон исчезнет сам собой, но сновидение оказалось на удивление назойливым. Медленно, словно с морского дна, Илья всплывал на зыбкую поверхность реальности.
Мозг еще спал, а тело уже начало действовать – включился автопилот. Илья нашарил на прикроватной тумбочке разрывающийся телефон.
– Северин Илья Андреевич? – послышался в трубке жизнерадостный мужской голос.
– Да, что вам нужно? – буркнул он и с трудом разлепил один глаз.
– Старший лейтенант Самохвалов беспокоит.
– Не понял?
– А что тут непонятного? Я старший лейтенант Самохвалов, расследую дело об ограблении.
– Каком еще ограблении? – спросонья Илья соображал совсем плохо.
– Вашу дачу сегодня ночью ограбили, – терпеливо сообщил милиционер. – Требуется ваше присутствие.
– Зачем? – спросил Илья.
– Как это – зачем?! Я же русским языком объясняю: ограбили вашу дачу. Вы должны приехать, посмотреть, что пропало, подписать протокол.
