- Думаю, это будет здорово! Я очень этого хочу. – Блондинка посмотрела на свою высокую спутницу и поморщилась. – Но, может, мы все же дождемся разговора с Макмюрреем?
- А что он может сказать? Он сделает все, чтобы его травма была в самом центре событий! Я думаю, он скажет, что это шаг в правильном направлении! – Гаррет открыла дверь больницы, пропуская вперед маленькую медсестру.
- Я чувствую себя лучше, когда вижу твою уверенность. Позвони мне, когда поговоришь. Хорошо?
Хирург кинула и пошла по направлению к лифту. – Эй, Дэнни! – она повернулась, чтобы посмотреть на блондинку еще раз. – Набери меня, когда закончишь работу. Может быть, я буду немного занята своими исследованиями, после того, как поговорю с ним.
- Хорошо, а то я знаю, как все будет. Ты, как обычно, потеряешь счет времени и забудешь про то, что надо ехать домой. – Она отвернулась. – Хорошего дня, Гар, и удачи!
Хирург стояла и смотрела, как девушка шла к раздевалке. – Как она это делает? Так хорошо меня знать? Лучше, чем я сама себя! – она изумленно покачала головой и вошла в лифт.
Утренние часы просто еле тянулись для девушки. С каждой минутой она все больше переживала. Каждую свободную минуту она молила всех богов, чтобы у ее подруги все получилось. Она понимала, насколько это важно для Гаррет не только ради ее собственного исцеления, но и ради помощи человеку, оказавшемуся в сходной ситуации. Она очень хотела знать, какой операцией сейчас занята женщина, тогда она знала бы, когда можно позвонить. Но возросшая очередь пациентов не дала ей возможности слишком долго об этом думать.
А Гаррет наоборот казалось, что время летит с огромной скоростью. Еще до того, как она успела все осознать, время операции с Макмюрреем наступило и закончилось. Но женщина успела попросить его во время операции поговорить с ней чуть позже. И теперь терпеливо ждала. Смотря в монитор перед собой, она сделала несколько заметок, которые могли бы ей помочь при разговоре. Все должно получиться, она чувствовала это, она знала. Именно здесь и сейчас. Она слишком долго и много страдала сама, чтобы сейчас сидеть, сложа руки, и смотреть, как это происходит с кем-то другим. Потеря семьи может стать настолько разрушительной для человеческой личности, что уничтожит саму эту личность. Семейная связь – самая сильная в этом мире. Без нее ты остаешься в одиночестве и теряешь себя. И это будет разрушать тебя всю оставшуюся жизнь. Вот, что Гаррет хотела сказать Макмюррею, что в ее силах остановить этот процесс. Женщина посмотрела на часы, 14.30.
Гаррет собрала все свои записи и сунула их в карман. Пройдя по коридору, она остановилась перед дверями офиса Макмюррея. Подойдя, она отважно распахнула дверь, столкнувшись с пожилой женщиной, секретарем главного врача. Женщина подтвердила, что ее ожидают в кабинете.
Она никогда не молилась, но сейчас что-то заставило ее остановиться и поднять глаза к небу. – Пожалуйста, я Буда рада любой помощи. Я знаю, что Дэнни попросила бы тебя об этом, если бы была здесь со мной. Поэтому, может быть, ты притворишься, что это она тебя просит, а не я? Пожалуйста, пусть он примет мое предложение!
Гаррет подняла руку и постучала, в ответ мужской голос предложил войти. Она вздохнула и остановилась. Закончив молитву, пробормотала, - ах, да! Чуть не забыла. Аминь! – вежливо кивнув секретарю, хирург вошла.
Оглядев уже знакомую комнату, она обратила внимание на человека, сидящего в кресле с высокой спинкой. Его самодовольный вид говорил о том, что он очень давно ждал этого разговора. Всего четыре месяца прошло с того момента, как она пришла в эту больницу, но, казалось, что пройдены уже все этапы обучения. Одним из главных событий в жизни Гаррет было знакомство с этим человеком, и его необыкновенный взгляд на жизнь.
- Заходите, доктор Триволи, садитесь. - «Старый мясник» указал на стул перед собой. – Я жду, что вы хотите мне сказать.
Гаррет сунула руку в карман с заметками, улыбнулась и кивнула. – Спасибо, сэр.- Она немного помолчала, собираясь с мыслями, с чего начать, - я тут подумала о том, как мы общаемся с членами семей пострадавших. У меня была возможность пообщаться с одним человеком, все члены семьи которого, наши пациенты, погибли. И я подумала о том, что мы могли бы предложить этому человеку помощь, не смириться с утратой, а продолжать жить!
- И что? Вы предлагаете отвезти человека в операционную и удалить сердце и воспоминания? – голос шефа был грубым и насмешливым.
- Что? Нет, сэр! Это было бы смешно и абсурдно! – женщина была шокирована его словами. – Я думала в направлении оказания поддержки и консультаций. Мы должны дать им понять, что они не одни в этом мире, что они не единственные, кому пришлось через все это пройти. – Гаррет пыталась увидеть хоть один знак одобрения на бульдожьем лице главного врача. – Ничего не увидев, она продолжила, - в конце концов, на какой-то момент это заменит им семью. Не в прямом смысле, а в смысле моральной поддержки, чтобы они не чувствовали себя совсем одинокими.
Макмюррей внимательно посмотрел на нее. По каким-то причинам это было крайне важно для этой женщины, которую он взялся опекать. – Наконец я вижу хоть какие-то эмоции на ее лице. Может быть …
- Доктор Макмюррей, я провела небольшое исследование ресурсов больницы и пришла к выводу, что наше сотрудничество с другими департаментами больницы могло бы значительно облегчить жизнь этим людям и сделать для них действительно что-то хорошее. – Ее лицо было наполнено уверенностью и убежденностью в том, о чем она говорила.
- Что ты сказала? – он уставился на хирурга. – Ты только что произнесла местоимение «мы». Кто тебя надоумил на это дело?
- Почему, сэр? Никто не надоумил! – она ответила на его взгляд. – Я пришла к этой мысли, когда Дэнни …, когда мы с медсестрой Боссард обсуждали ситуацию, с которой обе были очень хорошо знакомы. Мы подумали, что это расширит круг предлагаемых нами услуг.
Мужчина резко поднялся с кресла. Затем стал ходить из угла в угол, глядя на фотографии и сцепив руки за спиной. Прошло несколько мгновений, прежде чем он замер перед одной из фотографий на стене. Подняв руку, Макмюррей нежно дотронулся до нее. Он медленно собирался с мыслями, обводя пальцем групповой снимок. Не отводя глаз от фотографии, он начал говорить, - Гаррет, я никогда не рассказывал тебе о днях, проведенных мною в предгорьях Аппалачей?
- Нет, сэр, не рассказывали, - она повернулась, чтобы посмотреть на него. Жестом мужчина подозвал ее. Высокая женщина встала со стула и подошла к стене с фотографиями.
- Я приехал туда потому, что поспорил с приятелем-хирургом. Жена сказала мне, что я проиграю спор, но я был слишком глуп. Даже в те дни ставка в 50 долларов была ни о чем, особенно тогда, когда уверен в своей победе. Черт возьми, а ведь это был мой ежемесячный платеж по кредиту за медицинскую школу! – вспомнил он. – Интересно как изменилась ставка в наши дни?
