исповедание христианской веры в 369–372 гг. «Темна вода во облацех…»
Внести в данный вопрос необходимую ясность крайне сложно. Ибо и в IV в. на нынешних Балканах (остающихся по сей день «пороховой бочкой Европы») было постоянно неспокойно. Поэтому для относительно мелкомасштабных переселений и миграций тех или иных племен не требовалось катастроф калибра гуннского вторжения. Остготы и вестготы, карпы, тайфалы, костобоки и прочие народности, дыша друг другу в затылки и наступая друг другу на пятки, то и дело накатывались на римский пограничный «лимес». Однако же под твердой властью августа Константина I Великого, умевшего показать варварам зубы, те не могли уже с привычной легкостью прорваться через римскую границу. Испуганные оскалом воспрянувшей от летаргии «римской волчицы», «варвары»-мигранты сочли за благо до поры-до времени ослабить натиск на границы Рима в своем вечном стремлении на юг.
Как мы знаем, в 322 г. между августом Константином I Великим и вестготами был заключен договор, предоставляющий племени статус «федератов»— союзников. Что соответствовало принципам обычной римской политики по отношению к воинственным «варварским» племенам. Согласно договору вестготы за ежегодную плату, т. н. стипендию (жалованье — с римской точки зрения, и, возможно — дань — с точки зрения самих вестготов) были обязаны охранять границы империи и предоставлять воинов для службы в императорских войсках. Иордан сообщает, что вестготы направили под римские знамена около сорока тысяч своих воинов. Кроме того, по его словам, в армии Константина I Великого служили вместе, во главе своих отрядов, вестготские цари Ариарих и Аорих.
Но первый христианский император Рима умер, и вот, с востока накатило вдруг неистовое, словно смерч, нашествие свирепых гуннов. Гуннский вихрь смел и остготов, и вестготов. Сокрушив державу Германариха. Вынудив «родновера» Атанариха увести своих готовязычников за Траянов вал, в твердыню, возведенную им в самом сердце нынешней Трансильвании, между реками Пиретом и Сиретом. «Хроника вестготских царей» (созданная в VII в.), отводит Атанариху тринадцать лет правления («царствования», а не «судейства», но это в данном случае неважно). Между тем, как нам уже известно, в 376 г. народ вестготов, разгромленный гуннами, распался на подвластных Атанариху язычников и подвластных Фритигерну (Фридигерну) ариан. Поэтому за начало правления Атанариха можно принять 363 г. Тогда получается, что Атанарих возглавил своей народ еще в правление Германариха. Следовательно, Атанарих был автономным властителем вестготов под верховенством Германариха, как общеготского царя. Вот еще один вариант объяснения желания Атанариха именоваться не «царем», а «судьей», которое мы выносим на рассмотрение уважаемых читателей. Но довольно об этом.
Именно в те грозовые, роковые 375 и 376 гг. готское давление на римские границы неизмеримо возросло. Достигнув, можно сказать, критической точки. Ибо переправиться на южный берег Истра, отдаться под защиту римского оружия было, с учетом ошеломляюще быстрых побед гуннских «кентавров», пленных в ту пору не бравших, над готами, для тех единственным шансом сохранить свою «живую силу». И спасти готские племена (чье положение усугублялось неблагоприятными погодными условиями, на корню погубившими урожай) от истребления.
Похоже, озабоченные всем происходящим римляне спешили использовать сложившуюся ситуацию в собственных интересах. Прежде всего, они попытались включить готов в свою оборонительную систему. Что представляется не только извинительным, но и понятным, и разумным. Ведь гунны, сокрушившие в 375 г. готов Германариха и Винитария, рано или поздно должны были стать угрозой и для Рима. Однако, римляне, по всей вероятности, потребовали от готов, ожидавших разрешения переправиться через Истр на римскую сторону, отказа от языческой веры, в которой римские императоры, справедливо или несправедливо, видели одну из главных причин столь беспокоившей «потомков Ромула» воинственности германцев вообще и готов — в частности. Это тоже представляется, в общем, понятным. Христианство, пустившее среди римлян (и всех, считавшихся таковыми) достаточно прочные корни (особенно в городах), стало официальной религией Римской «мировой» державы. Считавшейся теперь, прежде всего, не Римской, а Христианской «мировой» империей. Римский же император — повелителем не только римских, но и всех на свете христиан. Как, скажем, СССР в «классический» период своего существования считался «отечеством пролетариев всего мира». Что символизировалось присутствием на советском гербе всего земного шара, с наложенной на него пролетарской эмблемой серпа и молота. Точно так же (земной) шар-держава (лат. империй) в когтях римских орлов и в руке римских самодержцев-автократоров символизировала их власть над всем миром. Шарообразность Земли в те времена ни для кого не была секретом. Для вразумления особо непонятливых держава (сфера, «яблоко), осененная при Константине I крестом (хотя по старой памяти она изображалась — например, на монетах и медалях, все еще с языческой богиней победы — крылатой Викторией-Никой — вместо креста) даже была разделена на три части. Символизировавшие три известные тогда части света — Европу, Азию и Африку. Но довольно об этом.
Хотя христианство и стало государственной религией Римской империи, память о языческом прошлом была еще слишком свежа, чтобы можно было считать язычество окончательно преодоленным и безвозвратно выброшенным на свалку истории. Необдуманное включение крупных языческих контингентов в римскую систему обороны на Данубе казалось христианским императорам «ромеев» чересчур рискованным. Не зря ведь считается, что, посылая Вульфилу христианским миссионером к его соплеменникам-готам, римская церковь, да и светские власти империи (тогда — почти сплошь арианские), втайне надеялась на смягчение нравов и, прежде всего, воинственности готов, в результате их христианизации. И что, как уже говорилось выше, именно с целью ослабления природной воинственности готов Вульфила не перевел на их язык наиболее воинственные части Священного Писания, описывающие безжалостное истребление ветхозаветными израильтянами нечестивых ханаанеев и прочих язычников, врагов богоизбранного народа — например, Книгу Иисуса Навина, Книги Царств и Книги Маккавейские. Хотя, судя по поведению готов на имперских землях в период после их ознакомления с «сокращенным и обезвреженным» Вульфилой вариантом Библии (мало чем отличавшемуся от их поведения на римских территориях в период до ознакомления с этим «сокращенным и обезвреженным» вариантом Святого Писания), старания «готского апостола» не слишком-то способствовали уменьшению воинственности готов…
Внимание, читатель! Мы подходим к описанию странных, если не сказать — гротескных — событий на западноготско-восточноримской границе, о которых нам сообщают греческие авторы вроде Евнапия Сардского, бывшие их современниками (хотя и не очевидцами). И о которых у нас, к сожалению, нет сведений «из первых рук». Утверждения этих авторов (как правило, язычников, пристрастно судящих о христианстве и его последователях, как о «мошенниках» и «обманщиках») сводятся к следующему. Стремясь доказать, что они — христиане, и потому достойны быть пропущены через спасительный кордон, вестготские беженцы (по мнению указанных авторов, все еще «косневшие в язычестве»), стали чисто внешне подражать тому, что видели у готов-христиан. Или просто вели
