себя так, как, по их разумению, надлежало вести себя христианам (в отличие от готских язычников). Многие «специалисты по Вульфиле» полагают, что эта нарочитая демонстрация готскими мигрантами своей приверженности христианским обычаям диктовалась исключительно «соображениями текущей политики», нося чисто оппортунистический характер, с целью «обмануть доверчивых римлян». Просто потому, что все готы, подлинно уверовавшие во Христа, давно успели перейти через Истр на «ромейскую» сторону во главе с Вульфилой. Спасаясь от присных Атанариха, чтобы не быть вынужденными изменить Христовой вере или пасть жертвой религиозных гонений.
Конечно же, софисту-эллину Евнапию, ярому приверженцу изменившего христианству, пытавшегося возродить язычество в качестве государственной религии, императора Юлиана Отступника и не меньшему врагу Христовой веры и ее адептов, чем оный император (сраженный в битве с персами прилетевшим неизвестно откуда дротиком, направленным, по мнению некоторых христиан, святым Меркурием или же самим Иисусом Христом), не следует безоговорочно доверять. Особенно в религиозных вопросах. Однако его, к сожалению утраченный, но использованный Дексиппом, как и Аммианом Марцеллином, исторический труд в четырнадцати книгах, именно в силу неоспоримого авторитета этих двух античных историков, следует считать весьма ценным источником. С другой стороны, то, что пишет Евнапий, представляется вполне логичным. Почему бы готам, измотанным непрерывными боями с гуннами и деморализованным постоянными военными неудачами, после невзгод бегства в Сарматские горы, лишений зимы, проведенной в Карпатах, или «Кавкаланде» (Аммиан), было не прибегнуть, под нажимом гуннской конной «нелюди», весной 376 г. к «невинной» хитрости? Ради обретения желанной безопасности на римской стороне. А возможно — также высказав тем самым свое «фэ» прежним, языческим богам. Ведь эти «боги предков» бросили своих приверженцев в годину бедствий. А вот новый, христианский Бог всего двумя десятилетиями раньше спас-таки своих готских приверженцев, уведя их из ставшей им мачехой «родины-матери» на юг. И помог им обрести за Истром, у «ромеев», безопасность. Может, Господь (Фрауйя) Бог христиан и впрямь добрей и сильней, чем старые боги готонов? Или — того хуже: Он — «правильный» бог, а их боги — «неправильные»?
С другой стороны, есть повод усомниться в соответствии действительности приведенной выше версии Евнапия (несомненно, пристрастного в своей враждебности христианству, считавшемуся у языческих интеллектуалов, начиная с Цельса и Лукиана Самосатского, «религией мошенников» — вспомним антихристианский пасквильдиалог «Вольтера древности» о шарлатане Перегрине, прозванном «Протеем»!). Версии, согласно которой готы Фритигерна (по крайней мере, в большинстве своем) приняли христианства лишь внешне. С целью любой ценой, как можно скорее, попасть за римский «кордон», чтобы укрыться там от гуннов. Выше мы уже указывали на факт вполне искреннего принятия христианства многими представителями знатных готских кланов (а не только готского простонародья). Что же могло склонить готскую аристократию (включая Фритигерна и его соратника Алавива) к принятию Христовой веры? Неужели только стремление заручиться поддержкой христианского Рима в борьбе с Атанарихом или гуннская угроза? Но ведь сами Атанариховы гонения начались в связи с обращением в христианство все большего числа представителей готской верхушки, еще до гуннского нашествия!
Дело в том, что высказанное в Евангелиях четкое и ясное требование Господа Иисуса Христа следовать за ним вполне отвечало характеру и обычаям воинственных германцев вообще (и готов, в частности). Но, в первую очередь, германских военных вождей («герицого») и князей («фуристо»). Многие из них охотно принимали Христианство, воспринимая себя в качестве верных дружинников Верховного Небесного Вождя (по-немецки дружинник — «гефольгсманн» — буквально означает «последователь», «спутник», в общем — «росомон», если верить гипотезе Гурченко). Вслед за военными вождями, руководствуясь тем же принципом верности, Христианство принимали, в свою очередь, и их собственные дружинники. Этот подход способствовал весьма воинственному характеру христианства среди германских народов (и вообще народов Запада) в последующую эпоху Средневековья. Включая участие епископов и других церковных иерархов в боевых действиях, возникновение военно-монашеских (духовнорыцарских) орденов и т. д.
Приняв Христианство, готы Фритигерна, разумеется, не перестали быть германцами. Однако, вместо поклонения своим прежним языческим богам — асам и ванам — они стали поклоняться одному, Единому Богу, воспринимаемому ими, прежде всего, в качестве «римского» Бога. Поскольку готы Фритигерна сознательно «сделали ставку» на христианский Рим, став его союзниками, принятие веры их (восточно)римских союзников и покровителей представлялось им вполне логичным. Вооруженный конфликт готов-ариан с (восточными) римлянами, закончившийся разгромом последних и гибелью в упомянутом выше (спровоцированном римлянами) сражении с арианами-готами под Адрианополем восточноримского самодержца-арианина Флавия Валента II, был результатом трагического стечения обстоятельств. Вызванного, прежде всего, безудержной алчностью римских чиновников (все это будет подробно рассмотрено далее). И для бесхитростных готов сути дела не менявшего. Каково же были изумление и возмущение готских христиан, когда принятый ими (искренне, «без всякой задней мысли») арианский вариант Христовой веры вдруг был, ни с того ни с сего (с точки зрения готских «простецов», не искушенных в тонкостях христологических споров) признан ересью. Теми же римлянами, от которых готы приняли крещение в прежнем варианте. На Вселенском Константинопольском Соборе Христианской церкви в 381 г. Ибо учение Ария, по убеждению его противников, подменяло саму суть христианства как религии искупления. «Диалектически арианство вело к антитроичности Бога, к обессмысливания вочеловечения…», как писал русский церковный историк Антон Владимирович Карташев в своем фундаментальном труде «Вселенские Соборы». Если бы простодушные готы об этом догадывались!..
Любопытно, что годом раньше, в 380 г., внезапно умер арианин Фритигерн. И Атанарих (бывший всю жизнь закоренелым язычником, но, возможно, незадолго перед смертью, окрестившийся и уж конечно, под влиянием принявшего его под свое крыло императора-кафолика Феодосия I, по православному обряду) был опять провозглашен правителем всех вестготов (естественно, с согласия тех же коварных и лукавых римлян). Именно это привело к новому витку военной конфронтации готов-ариан (видимо, органически не способных «чисто по-ромейски» применяться к обстоятельствам) с Римской «мировой» империей, принявшей вдобавок еще и характер религиозной войны. Закончившейся фактически уничтожением готов и других германцев-ариан (в частности, вандалов), православной (Восточной) Римской империей при василевсе Флавии Юстиниане I (причисленном впоследствии греко-православной, а затем — и отколовшейся от нее римско-католической церковью к лику святых). Но до этого было еще далеко…
В первые годы своего епископства Вульфила, вероятно, постоянно находился в готских землях. Но, начиная с 360 г., он стал довольно часто посещать Константинополь. Что объясняется, между прочим, и тогдашней обстановкой. Разгоравшейся все сильней борьбой вокруг арианства. Необходимостью личного присутствия князей церкви со всех концов империи и из ее «мягкого подбрюшья» на созываемых в данной связи многочисленных соборах и синодах. С какими бы трудностями это ни было сопряжено в тогдашних условиях. На т. н. Арианском синоде 360 г. в Константинополе Вульфила был среди церковных иерархов, подписавших Арианское исповедание. Однако не прервал
