на протяжении которых не слишком удачливый и выдающийся, но зато преданный арианству император Валент II защищал и поддерживал Вульфилу, наряду с другими арианскими епископами, самодержцем-автократором Восточной Римской империи теперь стал весьма удачливый и выдающийся во многих отношениях благочестивый император Феодосий I, преданный православию, причем до фанатизма. Такой «зигзаг судьбы» разом изменил буквально все для людей со столь широкими религиозными взглядами, как у «готского апостола» Вульфилы. В середине 388 г. Вульфила в последний раз прибыл в «Новый Рим» на берегах Босфора. В Царьграде он к тому времени давно уже пользовался широчайшей известностью. Личность и труды маститого готского просветителя вызывали всеобщее уважение. Его ценили христиане всех течений, ариане и кафолики. Он мог с полным основанием считать Константинополь городом своих друзей. Однако после чистого горного воздуха Гема старцу тяжело дышалось в пропитанной тлетворными и ядовитыми миазмами, гнетущей атмосфере колоссальной евразийской гавани. «Пиявицы Вселенной», чье зловоние не могли заглушить даже самые изысканные ароматы, источаемые благовонными курильницами в «лучших домах» сгоравшей от летней жары столицы христианской Ойкумены. «От царьградских от курений / голова болит» (как писал граф А.К. Толстой). Столь много повидавший и переживший на своем веку, переведший за тридцать лет упорного труда почти все Священное Писание, сорок лет проповедовавший готам Слово Божие, убеленный сединами, умудренный опытом готский миссионер был прозорливым старцем. Он предчувствовал всю трудность предстоявшей ему борьбы за арианство с начитанными, изощренными в тонкостях риторики и диалектики, высокообразованными православными греческими иерархами.
В июне 388 г. Вульфила умер в Новом Риме на Босфоре. За его гробом следовали не только константинопольские ариане, но и никейцы — высшие иерархи Православной церкви. С величайшим благоговением передавалось из рук в руки завещание «Волчонка». Хотя оно и содержало его умеренное арианское исповедание. И уличало во лжи всех, утверждавших, что «готский епископ» всегда оставался в глубине своего сердца никейцем, кафоликом.
Справедливости ради, заметим, что по мнению некоторых, в частности, немецких историков — например, автора «Истории вестготов» Дитриха Клауде — «Вульфила, живший во времена христологических споров, когда христианская церковь еще не решила окончательно вопрос соотношения Божественной и человеческой природе в Христе, занимал в этих спорах срединную позицию, НЕ БЫЛ АРИАНИНОМ И ПОДВЕРГСЯ ОСУЖДЕНИЮ КАК АРИАНИН ЛИШЬ ВПОСЛЕДСТВИИ (выделено нами — В.А.) в связи с чем большинство его произведений, осужденные как еретические, не дошли до нас».
Современный богослов пишет о Вульфиле так: «перегибать» с причислением Ульфилы к еретикам-арианам поостерёгся бы… Слишком мало достоверных данных. Еп(ископ — В.А.) Ульфила скончался ещё до Второго Вселенского Собора, окончательно «осудившего» арианство, скончался находясь в общении в Цареградской Церковью, так что нет ни формальных, ни идейных поводов «записывать» его в «еретики». Скорее, применительно к деяниям Ульфилы и прочему «германскому арианству» следует говорить об успешной «инкультурации» определённых элементов древле-германского наследия (тех же рун и т. п.) в Христианство < … >. О жизни и трудах еп. Ульфилы сохранилось не так уж много сведений. Имеются упоминания у православных церковных историков Сократа Схоластика, Созомена Саламинского, бл(а)ж(енного). Феодорита Кирского, евномианина Филосторгия, готского историка Иордана и некоего «арианина» Авксентия Доросторского… Сим «списком», пожалуй, круг источников и исчерпывается… Но ни в одном из сих источников (кроме, пожалуй, работы Авксентия) «исповедание веры» Ульфилы не противополагается однозначным и радикальным образом «исповеданию веры» Никейского Собора. Ни одним Собором еп(ископ) Ульфила не был осужден. То, что он принадлежал к партии «умеренных ариан», на наш взгляд, не способно его как-либо «дискредитировать». По сведениям бл(а)ж(енного) Феодорита и Созомена, Ульфила продолжал находиться в общении с «никейским духовенством» (по Созомену, до 376 г., по Феодориту и того позже Ульфила окончательно «уклонился в арианство»). Впрочем, учитывая, что кончину Ульфилы источники увязывают с его прибытием в Царьград по приглашению Императора Феодосия в 383 г. для примирения «омиев» с Кафолической Церковию, можно с уверенностию предполагать, что Ульфила умер «в общении» с Церковью, а не «под отлучением» < … > Ко всему прочему, когда мы касаемся исторических обстоятельств времен «арианской смуты», надобно учитывать, что те «церковные партии», что вели ожесточенную «догматическую борьбу» на протяжении почти всего IV в. по Р.Х. (как-то: «крайние ариане», «умеренные ариане», «никейцы»), не воспринимали себя (по крайней мере, до II Вселенского Собора), как принадлежащими к «разным церквам». Это были споры «внутри одной Церкви». И еп(ископ — В.А.). Ульфила, пребывавший в общении одновременно и с «омиями», и с «никейцами», нами сегодня никак не должен «антиисторически» постфактум «отлучаться» от Православно-Кафолической Церкви. У бл(а)ж(енного) Августина < … > нет никаких упоминаний об Ульфиле. Имеется некий пассаж в трудах св. Амвросия Медиоланского, и то не об Ульфиле, но об Авксентии Доросторском. Некие исследователи полагают, что арианский епископ Медиолана Авксентий II (383–386), противоборствовавший св(я)т(ому) Амвросию, и автор сочинения «О вере, жизни и кончине Ульфилы» се — одно и то же лицо. Известна речь свт. Амвросия «против Авксентия» (Sermo cоntra Auxentium de basilicis tradentis, в Римской Патрологии Миня она содержится в PL 16, col. 1056). Но, во первых, нет полной уверенности, что данные «Авксентии» составляют одно и то же лицо, а, во-вторых, творение Авксентия носит настолько «заказной», «анти-никейский» полемический характер, что многие изследователи выражали сомнение в том, насколько адекватно Авксентий передает богословие Ульфилы < … > Возвращаясь же к «арианству готов», видимо, следовало бы высказать и ещё одно соображение: Готы обратились в Христианство в период, когда почти целый век (от св. Константина Великого до св. Феодосия Великого, за исключением незначительных периодов «языческого реванша» при Юлиане, и «никейского реванша» при Грациане) «арианство» (вернее же рещи «полу-арианство» как некое «компромиссное» исповедание, ищущее «средней линии» меж крайними арианами и никейцами) было оффициальной Верой Римской Империи. Был «полу-арианином» и глубоко почитаемый Готами их Просветитель Вульфила. Не шибко сведущие в богословских вопросах Готы, оставались приверженцами «арианства», видимо в силу присущей им известной общегерманской добродетели — Deutsche Treue («Немецкой Верности»), не позволявшей им «менять веры как перчатки» … Впрочем, всё преждеписанное — есть не более, нежели prolegomena к сей интереснейшей и неоднозначной теме…».
Приведем в заключение формулу вероисповедания епископа Вульфилы (в передаче Авксентия Доросторского):
Верую в существование единого Бога несотворенного и невидимого. И в его единородного Сына нашего Господа и Бога, создателя и творца всех созданий, которому нет никакого подобия. Потому есть один Бог, Отец, и Он — Бог нашему Богу.
Через много столетий после смерти «готского апостола» во Втором Риме на Босфоре, австрийский расовый мистик и ариософ барон (?) Йорг Ланц фон Либенфельз, основатель «Ордена Нового Храма» (лат. Ордо Нови Темпли, ОНТ),
