Бронштейн с Лениным понимали, что разгром армии Краснова был только вопросом времени, ибо сильно ослабленная после Царицына армия не могла удержать увеличившийся на 600 километров фронт. Краснов бросился к союзникам, уже поделившим между собой сферы влияния в России. Британский генерал Пуль и его офицеры — капитан Бонд и полковник Киз наобещали Краснову всё, что тот хотел, уехали в Англию и больше не вернулись.
Рис. Краснов.
Катастрофическое положение армии понимали и красновские офицеры и казаки. Этим решили воспользоваться Красные, — не спешили с разгромом и решили использовать любимый прием, — запустили агитаторов, чтобы «разрыхлить» и разложить армию Краснова. Это оружие было эффективнее боя, ибо в случае успеха не только сохранялись свои силы, но и пополнялись за счет перебежчиков. И красные агитаторы сделали своё дело — в декабре 1918 года на фронте у Краснова произошел крупный мятеж — три полка бросили позиции и пошли по домам «встречать праздник Христов». В образованную предателями дыру ворвались девять Красных дивизий, причем большинство из них шли маршем колонами.
«На Рождество в станицах появились агенты Троцкого. Бойкие молодые люди в кожанках, с пальцами, унизанными золотыми перстнями. Большевикам на монетном дворе достались печатные станки и запасы бумаги, и «царскими» банкнотами (которые за линией фронта считались настоящими, котировалась куда выше «керенок» или «донских» денег) агентура снабжалась без ограничений. Бойкие молодые люди швыряли пачки денег на водку, выставляя её ведрами. И станичники признали советскую власть. Открыли фронт. Красные дивизии вступили на Дон, казаки встречали их хлебом и солью. Но получили в ответ кровавый кошмар. Готовился он заблаговременно. Троцкий загодя сосредоточил на юге свои реввоентрибуналы, собрал целую когорту помощников — видных «интернационалистов», — отметил в своей книге Н. Кузьмин.
Фронт генерала Краснова полностью развалился. Крах, и перед Красными армиями открылись обширные незащищенные казачьи земли, которые коммунисты решили не просто захватить, но уничтожить живущее на этих землях население — казачество, как основу, ядро русского духа и сопротивления.
В декабре 1918 года председатель Реввоенсовета Лейба Бронштейн на совещании командиров политотделов 8 и 9 Красных армий Южного фронта в Воронеже выступил с программной речью: «Казачество — это класс, который избрало царское правительство себе в союзники, опора трона. Казаки подавили восстание 1905 г. Их история запятнана кровью рабочего класса. Уничтожить как таковых, расказачить — вот наш лозунг! Снять лампасы, запретить именоваться казаками, выселить в массовом порядке в другие области. Только так мы сможем утвердиться здесь...» (Гонтмахер).
Это были разъяснения и накачка в узком кругу «своих» перед началом Холокоста русского казачества. А для населения и низовых сотрудников в феврале 1919 г. в газете «Известия народного комиссариата по народным делам» в своей статье «Борьба с Доном» Лейба Бронштейн уже официально довёл позицию Центрожида и популярно объяснял: «Казачество для России всегда играло роль палача, усмирителя и прислужника императорского дома. По своей боевой подготовке казачество не отличалось способностью к полевым боевым действиям. Казаки по своей природе ленивы и неряшливы, предрасположены к разгулу, к лени и ничегонеделанию. Казак как малоинтеллигентный человек, лгун, и доверять ему нельзя. Старое казачество должно быть сожжено в пламени социальной революции». И эта растиражированная ложь действовала на многомиллионную армию безграмотного русского народа, на тех же красноармейцев, матросов, рабочих, не говоря уже об иностранцах-«интернационалистах».
Слова Бронштейна о неряшливости и ленивости казаков — это, конечно, пропагандистская Ложь, особенно, — что казаки являются плохими воинами. И злорадность и мстительность Бронштейна к казакам по поводу пресловутой казацкой плетки, разгонявшей некогда демонстрантов, и за провальную попытку захватить Россию в 1905 году — это далеко не главное, за что Бронштейн и Ленин решили уничтожить казаков — «как таковых», как особый слой русского крестьянства, особая социальная группа русского народа. Ленин называл казаков: «привилегированное крестьянское сословие». Хотя если учитывать весь период существования казачества, то больше подходят определения: «преследуемое крестьянство», «убежавшее крестьянство», «свободолюбивое крестьянство», «вольное крестьянство» и т.д.
Следует признать — и Ленин и Бронштейн были умными фашистами и глубоко понимали многие явления, в том числе и русское казачество. И из многих положительных определений казачества их пугало в основном одно важное качество. «Вот за это свободомыслие, воинскую доблесть, бесстрашие, за то, что казак никак не умещался в прокрустово ложе троцкистского интернационала, новая власть в страхе искореняла казаков. От младенцев до старцев. Помню приказ Троцкого, он так и назывался: «Об искоренении казачества, как этноса, особо способного к самоорганизации», — отмечал в своей книге А. Дикий. Да, своим Бронштейн-Троцкий объяснял: «Казаки — единственная часть русской нации, способная к самоорганизации. По этой причине они должны быть уничтожены поголовно», и Бронштейн лично обещал «устроить Карфаген» казачеству.
Что значит — «способность к самоорганизации» и какую роль эта способность играет? В этой теме есть одновременно несколько граней, аспектов. Россия является основной континентальной державой на планете, и русский народ является континентальной нацией, и в своей истории этим плюсом — своей обширной континентальностью, русские часто пользовались. Если в Европе несправедливо притесненному и свободолюбивому человеку некуда было бежать, некуда было деваться, спрятаться — упирался в границу, в чужую страну, то в России можно было убегать по всем направлениям в восточной полусфере: север-восток-юг. И русские крестьяне, да и горожане с давних пор убегали: в Запорожье, в низовья Днепра и Волги, на Дон, Каму, Яик, на Урал, в Сибирь, осваивали Север, тайгу, целину, охотились, рыбачили, пахали — сеяли — и жали, занимались скотоводством и разбойничали на торговых трактах, нанимались отрядами на воинскую службу за вознаграждение к различным князькам и царям.
«Наиболее значительная «казачья орда» (в XII веке) жила в верховьях реки Енисея и занимала земли на востоке от озера Байкал и на западе до реки Ангара. В китайских хрониках орда эта называлась «хакасы», что, по исследованию европейских учёных, равнозначно слову «казак». А немецкий историк Рихтер писал: «хакасы» или «казаки» принадлежали к индо-иранской расе. Они были белокуры и светловолосы, высокие ростом, с зелено-голубыми глазами: храбры, горды и в ушах носили кольца», — отметил историк А. Гордеев. При изучении истории Китая оказывается, что, несмотря на всё мастерство воинов своего Шаолиня, некоторые китайские императоры нанимали для своей охраны казаков.
Казаки составляли основу крупнейших народных восстаний в России — Степана Разина в 17 веке и Емельяна Пугачёва в 18-м веке. Как только казаков не называли: ушкуйники, бродники, черкесы, черкасы, хакасы, половцы, ордынцы, а Петр Первый на картах пометил живущих в Кубани кубанских казаков — «кубанские татары», и те «татары» и предыдущие «татары» внесли огромную путаницу современным историкам, вернее — внесли путаницу многие православные христианские летописцы и историки первых веков второго тысячелетия, ибо у этих казаков была своя, как объяснял Иван Грозный иезуиту, — русская религия, русская вера — смесь ведической веры и обрядов предков и пришедшего христианства, как верно показано в известном фильме про казаков на Диком Поле.
Вольная душа предков — скифов, хунов (гуннов) и гипербореев гнала русского человека от несправедливости на волю, на просторы. Бежали от: насильственного навязывания христианства Владимиром-Крестителем, от жестоких князей и междоусобиц, от реформ Никона и Алексея Романова, от разочарованного в людях и обозленного жестокого Ивана Грозного, от жесточайшего Петра Первого и от притащенных им немцев: Бирона, Остермана, Миниха, Екатерины-Фредерики «великой», от самодуров дворян и помещиков. Убегали от жестоких и несправедливых царей, императоров, господ, от их власти, за территорию их власти — в казаки, благо просторная Родина давала им эту возможность и сохраняла гордую вольнолюбивую самобытность, самосознание русских людей, русского народа. Они не гнулись, не ломались, не деформировались, не покорялись, не меняли в угоду кому-то свою суть, свою душу, свой характер, они не менялись, не изменялись, не коверкали и предавали свою изначальную суть данную Богом в Его мудром замысле разнообразия, многообразия этого Мира, и в том числе человечества.
