А убежав на вольные просторы, беглецы, как правило, не шатались в одиночку, не пытались выжить в одиночку сами или со своими семьями, а собирались с подобными вместе, кучковались, создавали общину для общежития: казацкие селения, станицы, деревни, хутора (в южнорусском понимании). Они понимали — сообща, помогая друг другу, легче выжить, защититься от врагов, да и бананы у нас круглый год не растут.
«...Другой вывод из вышеизложенной исторической особенности важнейших моментов развития русского народа состоит в огромном перевесе, которому принадлежит в русском человеке общенародному русскому элементу над элементом личным, индивидуальным», — объяснял наш выдающийся мыслитель Николай Данилевский. А, например, его оппонент, страстный поклонник и подражатель Запада — очумелый критик Николая Гоголя «неистовый» Виссарион Белинский озвучил противоположный, люциферовский порядок всех либералов: «Человеческая личность выше истории, выше общества, выше человечества». И вооружившись этим девизом, любой либерал может легко эгоистично, эгоцентрично, как это выразиться помягче, — начхать на всех: на своих сородичей, на всё человечество и на весь Мир — на самого Бога, в этом случае — в этом Мире нарушается гармония и порядок, — возникает самостийная раковая клетка, и затем раковая опухоль, и чем это заканчивается — прекрасно известно: идет расшатывание порядка, скреп порядка, — и наступает разрушение человека, общества, государства, — смерть этого человека, этого общества и этого государства.
В своих селениях, станицах казаки самоорганизовывались: собирали Вече — собрание всех, или собирали «на Круг», «на Коло» самых авторитетных и умных — чтобы решить — по каким законам жить. Избирали писаря, который записывал принятые совместно законы общежития — их Конституцию и Судебник, и затем их хранил и о них напоминал. Законы казаки принимали, исходя из понимания, понятия ими правды, справедливости, законов Природы, Космоса, человеческой натуры и человеческого общества. Поэтому принятые ими законы совпадали с их «законами по понятиями», это было одно и то же. Сегодня в нас есть отзвук этого — когда юридический закон не совпадает с законом «по понятиям» справедливости, честности и т.д., когда юридический закон устарел со временем и не соответствует действительности, или закон не исполняется, попирается по причине подкупа или «звонка сверху», то закон «по понятиям» превалирует, доминирует над юридическим. Отсюда и столько разговоров — почему в России в отличие от Запада такое легковесное, безбоязненное или даже наплевательское отношение к некоторым законам.
На Вече казаки избирали себе главного, главаря, вождя, атамана — самого лучшего из своих рядов, чтобы, руководствуясь принятыми законами, мудро и справедливо руководил их общиной. Законы казаки принимали крепко, внимательно следили за соблюдением и жестко наказывали за их нарушение, вплоть до изгнания или смертной казни. Опять же, это был и способ выживания, способ собирания в пучок, в команду, в мини-государство и способ эффективной благополучной жизни. Это было сознательное самоограничение каждого члена общины, своего «я», своих желаний и инстинктов ради добра всей общины и совместной жизни. Сознательность, нравственность — это сознательное самопожертвование своих «прав» и желаний, — это знаменитая «сознательность» и совершенство, к которому, борясь с собой, с собственными недостатками и инстинктами, стремятся люди в каждом поколении тысячелетиями, — это называется сегодня — цивилизованность. Наш выдающийся мыслитель Иван Аксаков объяснял суть самосознания русского человека:
«Закон нравственный, внутренний требует, прежде всего, чтобы человек был нравственным и чтобы поступок истекал, как свободное следствие его нравственного достоинства, без чего поступок теряет цену. Закон формальный или внешний требует, чтобы поступок был нравственным по понятиям закона, вовсе не заботясь, является ли нравственным сам человек...». Это важная разница между своим, собственным пониманием, сознательным самоограничением и внешним — «скрижальным», из-за страха, правовым, конституционным. И эта тема пронзает идеологию и политику, — наш выдающийся мыслитель Ю. Самарин объяснял: «Если нет свободы духовной, не может быть и речи ни о свободе гражданской, ни о свободе политической, ибо и та и другая предполагают первую...».
Даже такая откровенная сволочь, хаявшая из Лондона вместе с Огаревым и другими западниками Россию и желавшая ей беды — как фанатичный демократ и либерал А. Герцен, в конце своей беспутной жизни неожиданно разочаровал своих сторонников, придя к совсем недемократичному выводу: «Нельзя людей освобождать в наружной жизни больше, чем они освобождены внутри». Не случайно тема нравственности и самосовершенства, самоулучшения звучит у всех великих русских мыслителей и писателей от А. Пушкина до Ф. Достоевского и И. Ильина. Причем тема не просто «звучит», эти великие люди страстно и упорно боролись за душу русского человека, пытались её выровнять, вылечить, шлифовать, улучшать. Например, Л. Толстой, переживая, набросился даже на «науку мудрости»: «Наука и философия трактуют о чем хотите, но только не о том, как человеку самому быть лучше...». А лучше — это не значит — собрать волю, напрячься и чего-то достичь, но и задуматься, собрать волю и самоограничиться в чем-то, самопожертвовать, — и это тоже достижение, и во многих случаях большее.
Этот высокий уровень самоорганизованности — это подобие Богу, — самоорганизоваться из хаоса, и чтобы не впасть в хаос установить самим себе законы — ограничения и правила общежития. Это ещё называется — державность, государственность, поэтому казаки и в целом русский народ — державный народ, народ-государственник. Поэтому и возник для некоторых наблюдателей исторический парадокс — когда встал вопрос о вхождении свободолюбивых казаков в Российское государство, то они не просто органично вошли, но(!) — стали столпом русской государственности, её опорой; опорой царю, императору. Это часть загадочной, для многих иностранцев и наших неграмотных — непонятной русской души. Выдающийся мыслитель 19 века, славянофил Д.А. Хомяков (1841-1918 г., старший сын знаменитого А.С. Хомякова) объяснял: «На западе власть явилась, как грубая сила, одолела и утвердилась без воли и убеждения покоренного народа. В России народ осознал и понял необходимость государственной власти на земле, и власть явилась, как званный гость, по воле и убеждениям народа».
Пример самоорганизации части русского народа из современности: белорусский народ во главе с А.Г. Лукашенко, не имея в своих недрах и тысячной части того, что есть в России, самоорганизовался по своему здравомыслию — не брал пример с соседей: ни с России, ни с Латвии, ни с Польши, ни с Украины, не слушал, как в России, западных советников, не влез в долги, не впустил в свою экономику рыночный хаос и непредсказуемость, и результат — до кризиса, начавшегося во второй половине 2008 года, в Белоруссии были самые высокие темпы роста экономики среди стран СНГ и Европы, самые низкие цены на продовольствие, самая большая социальная защищенность народа, и после кризиса в 2009 году — когда во всех странах падение экономики, ВВП выражается в двухзначных цифрах, — в единственной Белоруссии наблюдается рост экономики, зафиксированный независимыми экспертами.
На примере казаков мы наблюдаем случай самоорганизации, державности, установления самим себе нравственных законов общежития. Такой вид принятия законов в ладу со всеми соотечественниками и с божьими нравственными принципами называется — соборным, соборность — это единство понимания нравственных ценностей и совместная жизнь по ним, в ладу со своей совестью — с нравственными ценностями и в ладу с окружающими, живущими по таким же ценностям. Несмотря на утверждения ортодоксальных христианских теоретиков, соборность на Руси существовала задолго до принятия христианства. Поэтому и Бог ограничительных скрижалей русским не спускал, чтобы под страхом страшной кары и Ада заставить их придерживаться элементарных нравственных человеческих норм, — не было необходимости. Это Бог делал по отношению к народам — погрязшим в пороке, разврате и в поклонении к золоту, и добывающим золото любой ценой и любым способом. Кстати, это с конца 18 века стало характерным для западной идеологии, для западного сознания, для всего Запада, в котором доминирует сегодня «богоизбранный народ» со своим поклонением «золотому тельцу» и со своим современным кризисом во всех сферах. И с момента «перестройки» мы попытались в эту сторону сунуться, попробовали им уподобиться, соблазнились в ущерб душе, совести и связи с Богом набить до краев животы и кошельки, рискнули изменить сами себе и Богу, понаблюдаем — чем этот эксперимент нашего попугайничанья, это заблуждение закончится. Сегодня этот опасный эксперимент в самом разгаре.
