таксомоторного парка Н. И. Ипатов.
Так или иначе, Николай в двенадцать лет научился водить машину. Когда отец снова отправился на фронт, Николай записался в школу юных автомобилистов.
В 1944 году Москва наполнилась трофейными, оставленными немцами при отступлении автомашинами.
Те, что были целы, повернули в другую сторону, их заставили служить наступающим советским войскам. Но было много искалеченных машин. Из нескольких битых, израненных автомобилей удавалось составить один вполне пригодный. Правда, не хватало краски, и на улицах появились пестрые автомобили, похожие на лоскутное деревенское одеяло,- - каждая деталь носила память о той автомашине, которой она служила прежде. Это обстоятельство не смущало юных автолюбителей. Скорее даже наоборот, мальчишеские сердца переполняла радость, что фашистские машины остались здесь, а их бывшие владельцы все дальше откатывались на запад.
Мальчишки изучали мотор. Точнее сказать, моторы, они были самых разнообразных конструкций. Потом начались поездки. К концу 1944 года состоялся даже автопробег Москва - Коломна. Двигалась колонна «лоскутных» трофейных машин, которые вели мальчишки.
После войны отец снова стал таксистом. В 1947 году он удостоился высокой шоферской чести - доверили водить новый автомобиль ЗИС-110.
По нынешним временам, то было странное такси. Диспетчеры парка сидели в вестибюле гостиницы «Москва» и выписывали квитанции пассажирам, а водителям - наряд. Такса была такая: сто рублей в час. Охотников ездить в дорогом такси было мало. И шоферам неинтересно: отвезя пассажиров, они возвращались в гостиницу, не имея права взять кого-нибудь по пути. Да и почти не было на обедневшей после войны улице людей, которые бы останавливали свободное такси. Шоферы подолгу сидели в шоферской, играли в шашки, домино, ожидая клиента. Тогда стали думать об удешевлении проезда. Вспоминая о довоенном маршрутном такси, сначала создали маршрут во Внуково - начался рост гражданской авиации и все больше людей пользуются самолетом.
Маршрут начинался на площади Свердлова, кассир продавал билеты, каждый 25 рублей, и когда машина наполнялась, приказывал ехать. Потом от Курского вокзала пошли маршрутные такси в Тулу и Владимир, от Казанского - в Рязань: пассажир пересаживался с поезда в такси. Это было удобно и не очень дорого. Билет на такси до Рязани стоил 62 рубля 50 копеек. Каждый день - десять рейсов. Дорога занимала летом два часа тридцать минут, зимой - на двадцать минут больше. Ходили ЗИС-110 по расписанию, последний рейс заканчивался глубокой ночью. Шоферы ночевали в гостинице (им были там оставлены места) и утром возвращались в Москву.
Все это касалось отца, все детали таксистских будней знал сын. И помнит их до сих пор, как этапы своей собственной биографии.
Николай в 1947 году поступил в автомобильно-транспортный техникум и в 1951 году окончил его. Он мог бы стать начальником колонны, но Николай все-таки сел за руль.
Теперь трудно понять, почему так случилось: то ли не было иного выхода, то ли Николай понимал, что, прежде чем возглавить водителей, надо самому хорошенько поработать за рулем.
Как бы там ни было, такой шаг в жизни пошел на пользу. Через год Николай шофером же пришел в первый таксомоторный парк, в котором после войны работал отец. Ему дали огромный, по тем временам комфортабельный, заметный автомобиль ЗИС-110. Было тогда Николаю двадцать два года, но он, худощавый, выглядел моложе своих лет. Часто случалось, что к свободному такси подходил пассажир и спрашивал:
- Мальчик! А где шофер?
- Я шофер, - обиженно и гордо отвечал Николай.
Нередко пассажиры задумывались: уж очень несолидно выглядел водитель - с таким и в аварию попадешь. Некоторые, самые осторожные, отходили. Смелые и тароватые садились: четыре рубля - километр, 75 рублей - час простоя.
Семь лет водил Николай Иванович такси ЗИС-110, хотя собирался поработать шофером всего год-два. Работа увлекла живостью, беспрерывным знакомством с людьми. Спрос на такси рос, пришел новый пассажир - круг людей, нанимавших машину, увеличился, и сидение за рулем оказалось окном в мир, открывавшим все новые картины.
Как и все таксисты-ветераны Николай Иванович может рассказывать о происшествиях, случавшихся с ним, без конца. Кому-нибудь может показаться, что они однообразны: забытые вещи, роды, начавшиеся на заднем сиденье такси, влюбленные, ссоры. Все эти события не похожи одно на другое и потому особенные и интересные.
…На заднем сиденье нашлась дамская сумочка. Николай Иванович обнаружил ее минут десять спустя - возил офицера с женой. Они ехали с Белорусского вокзала на Зубовскую площадь. Николай Иванович был тогда чем-то озабочен, не прислушивался к разговору, механически помог пассажирам взять багаж и поехал домой обедать: Усачевка поблизости и как раз обеденное время.
У дома, закрывая машину, он и заметил дамскую сумочку. Забыв про обед, взволнованный, он кинулся назад, проехал Зубовскую по периметру - медленно, у края тротуара. Он не встретил своих пассажиров. Проехал ближе к станции метро, остановился там, размышляя, что делать. Вдруг он увидел офицера. Тот стоял возле милиционера, бледный, и что-то объяснял. Тогда еще разрешались гудки, и Николай Иванович нажал клаксон. Офицер не обернулся. Оставив машину открытой, Николай Иванович пошел к своему пассажиру. Офицер стал еще бледнее, когда увидал сумочку жены. И жена, оказывается, была здесь. Офицер, не взглянув на шофера, достал сумочку и спешно стал вынимать содержимое. Она оказалась емкой: деньги, деньги - видно, собранные то ли на покупку дома, то ли для приобретения автомобиля, потом документы. Офицер вынимал и отдавал жене - деньги, украшения, паспорт, наконец, наградные удостоверения. Сумка опустела, и он, облегченно вздохнув, стал спешно все в беспорядке укладывать назад. Офицер так обрадовался возвращению сумочки и чего-то очень важного, что лежало там, на дне, что, не сказав ни слова, почти побежал с сумочкой, а жена едва поспевала за ним.
Милиционер и Николай Иванович с удивлением смотрели им вслед. Что же такое он искал и нашел? Пропажи чего он так боялся? Наверняка не денег - он небрежно передавал их жене, не
