боясь, что это происходит на улице. И не украшений. Офицер перевел дух, когда обнаружил какую-то сложенную бумажку, развернул, бережно сложил, положил к себе в карман.
Так что же это было? Это будет загадкой всегда. Но почему-то не забывается давнишний эпизод, который оставил след на всю жизнь. Как бы сложилась судьба пассажира, если бы Николай Иванович, не сразу обнаружив сумочку, не столкнулся бы с офицером снова? Теперь, будучи директором огромного таксомоторного парка, он строго наставляет новичков: не забудьте проверить машину, когда пассажир выходит - чтобы не случилось из-за этого несчастья.
Как и другие таксисты, Николай Иванович возил людей и хороших, и недобрых. Больше помнятся добрые. Обиды забываются. Запомнилась одна поездка с человеком явно хорошим - в этом нет сомнения, хотя судьба сложилась так, что Николай Иванович до сих пор убежден, что тот неведомый пассажир помнит его и время от времени страдает, хотя урон от этой встречи понес шофер. И немалый урон.
Пассажир этот был северянин. Находился он в Москве впервые, проездом, давно не был в отпуске и закупал гостинцы для родных и друзей. Покупал широко, не скупясь: костюмы, пальто, обувь, наручные часы, золотые колечки, женские платья. Объездили несколько магазинов, накупили целый ворох, - пришлось даже приобрести пару чемоданов, чтобы все это уложить, а потом отвезли их на вокзал - сдать в камеру хранения. И у вокзала вспомнил: детских игрушек не купил. И тельняшку. Тогда очень модны были у ребят тельняшки. Решили заехать в Центральный военный универмаг на улице Калинина (тогда еще не было проспекта).
Пассажир вошел в магазин, а Николай Иванович стал ждать его на соседней тихой улице Семашко. Ждал часа полтора… Все не верил, что пассажир потерялся. Через полтора часа, когда на счетчике было около ста рублей, Николай Иванович зажег зеленый огонек и пригласил нового пассажира.
Развилка на Ленинградском проспекте.
Он до сих пор убежден, что северянин просто заблудился, не знал, где его ждет такси. Возможно, заглянул на улицу Грановского - с другой стороны магазина, или вышел двором - тогда в Военторге было два выхода. Не мог оказаться мошенником этот человек - добрая улыбка, честные глаза, и до сих пор, наверное, где-то мается.
Николай Иванович теперь часто осаживает таксиста, который готов во всем обвинить пассажира: не торопись судить, не торопись…
Это было, кажется, в 1958 году. Николай Иванович был уже женат, стал отцом и вместе с женой Ниной Михайловной пошел учиться в автодорожный институт. Уговорила жена, хотя он и думать не хотел, чтобы бросить работу таксиста. «Останешься таксистом, - уверяла Нина Михайловна, - директором парка станешь». И оба смеялись - так невероятно было это тогда!
Учились вечерами. Почему-то представились как брат и сестра. Только при выдаче диплома в институте обратили внимание, что у брата и сестры разное отчество. И ни за кем они не ухаживают, держатся вместе. Ездил Николай Иванович тогда таксистом на «Победе» - два рубля километр и тридцать рублей час простоя.
На четвертом курсе Николая Ивановича неожиданно вызвали в Управление.
- Скоро вы будете инженером, - оказывается, о нем знали все. - Учитесь и работаете хорошо. Как вы посмотрите на то, чтобы стать начальником колонны?
Тогда создавался девятый парк. Ипатову давали пятую колонну. С радостью согласился, а потом все-таки посоветовался с отцом. Тот по-прежнему работал таксистом.
- Иди, Николай. Чего тут сомневаться? Я извозчиком был - шофером стал. Ты таксист, техник, скоро инженер - иди в начальники, если простую работу уже прошел. Хорошо работать с начальником, который шофером за баранкой сидел, - все понимает.
Легко сказать: «Поручаем вам создать колонну. Даем сто тридцать машин». А вот как взять эти машины, что стоят на баржах в Химках, если ты во всей колонне один? Выручили приятели-таксисты.
В свободный день двадцать друзей-шоферов пришли на помощь товарищу, который становился начальником. Поехали автобусом в Химки, сели там в только что прибывшие «Волги» без номеров и, никем не провожаемые, никем не встречаемые, покатили через всю Москву к Автозаводской… под мост. Под Автозаводским мостом собирался новый, девятый таксомоторный парк.
Была в этом парке пятая колонна. В ней - сто тридцать новых машин, начальник… и ни одного подчиненного. Потом появились шоферы, ремонтники, мойщики, диспетчеры. Колонна стала вскоре одной из лучших.
Недавний таксист показал себя умелым руководителем. Он нашел общий язык с подчиненными, знал таксистское дело до мельчайших деталей, был суров и справедлив, не придирался попусту и не позволял водить себя за нос, если какой-либо провинившийся водитель, оправдываясь, нес небылицы.
Годом спустя Николай Иванович получил предложение лестное и волнующее: стать заместителем директора второго таксомоторного парка. Это был, конечно, совсем не тот второй парк, в котором много лет назад работал его отец. Но в первый же день работы пожилой водитель, окинув взглядом молодого начальника, спросил:
- Иван Васильевич Ипатов не родственник тебе?
- Отец, - ответил Николай Иванович.
- Ах, вот оно что, - обрадовался пожилой водитель, - тогда, брат, я и тебя знавал.
Оказывается, во втором парке остались старые шоферы, которые, как и отец, начинали карьеру в Гороховском переулке. И хотя их было немного, они были горячими поборниками трудовых традиций, сложившихся в коллективе. Парк принял нового заместителя директора легко, без подозрений и выжиданий - как своего человека. Это было важно, потому что в ту пору для второго парка, как никогда, были нужны солидарность и взаимная выручка.
Все 530 машин жили под открытым небом. Еще только задумано было строительство экспериментального гаража - стоянки в пять этажей. Таких в Москве еще не было, и
