По словам Брауна, Леннон стал лилово-синим и закричал на Пола: «Ублюдок, ты за нашими спинами скупал акции?!»
«Ну извини», - ответил Маккартни и пояснил, что предпочел вложить деньги в свой талант, а не в супермаркет,
Леннон не хотел ничего слышать. «Это подлость! - закричал он. - Это первый случай, когда кто-нибудь из нас действовал тайком от других». «Я обнаружил, что у меня завелись кое-какие деньги, и захотел, чтобы их стало больше», - сказал Маккартни. Браун говорит: «Это был окончательный клин в отношениях Джона и Пола». После этого Леннон и Маккартни уже не могли разговаривать друг с другом нормальным языком. Теперь уже все - Джон, Харрисон и Ринго во главе с Клейном обрушились на Маккартни. Единственным, на кого Пол мог положиться в «Эппл», был Браун.
«Пол звонил мне в контору только по моему личному номеру, - говорит Браун. - Он не хотел даже пользоваться коммутатором».
Маккартни удалился на свою ферму в Шотландии и начал работать над сольным альбомом, о чем даже не думал еще несколько месяцев назад. Он вместе с женой, дочкой, падчерицей и овчаркой был полностью отрезан от окружающего мира. Единственный телефон находился во флигеле, и Пол часто не слышал его, даже тогда, когда Браун в течение сорока пяти минут пытался дозвониться до него. Похоже, что Пол действительно был мертв, - именно такой слух прошел в Америке. Поэтому Браун и пытался с ним связаться.
12 октября диск-жокей по имени Расс Гибб, работавший в WKNR-FM в Детройте, заявил, что получил анонимный звонок о том, что Маккартни умер. Эта история распространилась так же быстро, как пять лет назад распространилась битломания. В песнях «Битлз» стали искать тайный смысл, считали, что это Пол, а не Тэйр Браун «разбил свою голову в машине». Говорили, что если прослушать последнюю бороздку пластинки «Strawberry Fields», то можно услышать, как Джон уныло произносит: «Я похоронил Пола». Пол был моржом - символом смерти (он единственный был в костюме моржа во время записи «Magical Mystery Tour»), Выдвигались предположения, что фотография «Битлз» на обложке конверта альбома «Эбби-Роуд», где вся четверка была изображена переходящей улицу, представляет собой фотографию похоронной процессии: Харрисон - могильщик, Ринго - владелец похоронного бюро, Леннон - священник, а вместо «покойного» Пола - его двойник.
Оставшиеся на работе в «Эппл» представители администрации пытались опровергнуть эти слухи, но безуспешно. Пол, уединившийся на своей ферме и не желавший, чтобы его беспокоили, не мог помочь рассеять эти слухи. Когда Браун в конце концов все-таки дозвонился до него, Пол сказал ему: «Зачем ты звонишь мне по поводу такой глупости? Занимаешься этим сам - и занимайся. Я об этом знать ничего не желаю. Если ты не можешь решить этот вопрос, то что же я могу сделать?» «Ты можешь приехать и продемонстрировать, что ты не умер», - возразил Браун. «Это глупо, занимайся этим сам», - ответил Пол и повесил трубку.
Воскресить Маккартни было поручено журналу «Лайф», который послал в Шотландию фотографа и репортера. Маккартни велел им убираться с его земли и окатил фотографа водой. Но, когда он понял, что фотограф заснял его в таком виде, к Маккартни моментально вернулось его обаяние. Он побежал за журналистами в надежде обменять кассету с пленкой, где его засняли таким разъяренным, на эксклюзивное интервью. Помимо этого, Пол позволил им сфотографировать себя с новорожденной дочкой, которую держала на руках Линда. Даже в состоянии депрессии он слишком заботился о своем имидже и не мог позволить подорвать его. И если Маккартни сказал в интервью журналу «Лайф», что он по-прежнему вполне живой («уверен что если умру, то узнаю об этом последним»), то этого нельзя было сказать о «Битлз». Ансамбль представлял собой просто загримированный труп, который выставлялся для обозрения ради денег, о которых договаривался Клейн.
После неприятных споров с Рикенбергом, включавших судебные разбирательства и клеветнические кампании, Клейну удалось вырвать «Битлз» у «Трайамф» в обмен на восемьсот тысяч фунтов наличными и отсудить у EMI четвертую часть дохода в миллион триста тысяч фунтов. «Трайамф» в свою очередь приобрела у «Битлз» десять процентов акций в NEMS за сумму, которая была на пятьсот тысяч меньше их стоимости. Это был определенный успех, во всяком случае гораздо больший, чем тот, которого пытался добиться Джон Истман письмом к Эпстайнам, вызвавшим такую обиду. У «Кэпитл» Клейну удалось добиться еще большего. С помощью различных аргументов, подкрепленных реальным фактом, что пластинки «Битлз» самые популярные в мире, Клейну удалось уговорить главу «Кэпитл» Боба Гортикова подписать соглашение об увеличении доходов «Битлз» до пятидесяти центов с альбома за пластинки до 1972 года и до семидесяти двух центов с пластинок после 1972 года. Кроме того, глава «Кэпитл» согласился платить по пятьдесят восемь центов с каждых двух новых ежегодных альбомов до 1972 года, а потом по семьдесят два цента вплоть до 1976 года - до того момента, когда предстояло снова заключать контракт. Это была самая выгодная сделка в истории звукозаписи, и даже на Пола она произвела впечатление. По словам Клейна, «Пол поздравил меня по поводу заключения этого соглашения. Он сказал: «Если вы и обкрадываете нас, то я не вижу каким образом».
Но единственная загвоздка заключалась в том, что «Битлз» не собирались выпускать новые альбомы, за исключением двух, которые уже были записаны, - «Let It Be» и лирического альбома «Эбби-Роуд», который, несмотря на страшные разногласия, доказал, что «Битлз» все еще работоспособны, а песня «Something» из этого альбома раскрыла силу авторского таланта Харрисона, который ему долго не позволяли проявить. Если бы «Битлз» помалкивали о своем предстоящем распаде, то они могли бы заработать громадные деньги, но это уже было бы явным обманом.
Пол отказывался подписывать любые бумаги, исходившие от Клейна, и брать на себя какие-либо юридические обязательства на будущее. Даже просьбы самого спокойного из всех Ринго не могли заставить его изменить свое решение. Однажды вечером в доме на Кавендиш-авеню Ринго сказал Полу, что, возможно, Клейн не такой уж и плохой, каким его представляют. При каждом упоминании имени Клейна Линда начинала плакать. Ринго вспоминал: «Через несколько минут я опять сказал: «А может, он все-таки не так уж и плох?» Линда вновь заплакала, повторяя при этом: «Ну вот, они и тебя убедили».
Линда со своей стороны была в ужасе от той злобной склоки, в которую она оказалась втянутой. «Я была наивной девчонкой из Нью-Йорка, когда мне пришлось столкнуться со всем этим, - вспоминала она и добавляла: - Я думала, что «Битлз» выше этого, и никогда не могла представить себе, что у таких людей, как они, могут возникать разногласия».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
