– Именно так. На самом деле, ты сделал просто… чудесный выбор.
Джулиана добровольно потянулась через небольшое пространство, разделявшее их, и взяла Айана за руку. Она почувствовала тепло его пальцев, скользнув по ним своей рукой. Его ладонь была горячей и сухой. И довольно жесткой. Это были идеальные руки для мужчины. Она слышала о том, какое удовольствие мужчина может доставить женщине такими прекрасными руками. Джеффри никогда не дарил ей ничего подобного.
Она почувствовала жар, представив Айана за этим занятием.
Он сжал ее руку.
– Чудесный выбор? Я? – Он погладил ее по щеке. – Нет, я уверен, это твоя заслуга.
Прошло четыре дня, и наступило двадцать третье декабря. Рождественское настроение вернулось к Джулиане в тот день, который она провела с Айаном. Однако осознание того, что через два дня наступит праздник и ей придется дать ответ Айану на его предложение, наполняло ее волнением. Она хотела сказать «да». Но что-то удерживало ее. Возможно, всему виной было ворчание отца по поводу того, что ей лучше выйти замуж за этого парня. Она не была уверена.
Тем не менее, когда Айан пригласил ее отужинать вместе с ним и его родителями этим вечером, она подумала, что лучше пойти. Возможно, это рассеет ее сомнения и она сегодня примет решение.
Не обращая внимания на тихо падающий снег, она запрыгнула в карету и устроилась поудобнее, приготовившись к спокойной поездке в Эджфилд-Парк. Луга, обычно покрытые пышной растительностью из вереска и утесника, теперь покоились под снежным покрывалом. Зима на этом побережье выдалась необычайно холодная, но Джулиана не имела ничего против. Слишком хорошо она помнила адскую жару Индии.
Когда она приехала, Айан почти сразу вышел ей навстречу. Он окинул ее изучающим и нежным взглядом.
– Ты приехала. Спасибо. Я боялся, что погода будет ужасной.
– Она не хуже, чем вчера, – заверила его девушка. Его вид говорил, что она не убедила его. Он пожал плечами.
– Ужин почти готов. Ты проголодалась? – с двусмысленной улыбкой спросил он, понизив голос, и хитро посмотрел на нее.
Она засмеялась:
– Прекрати. Я не признаюсь, что голодна, пока ты ведешь себя подобным образом.
– Какая жалость. Полагаю, мне придется удовольствоваться рождественским пудингом.
– Вот именно.
Через несколько мгновений она присоединилась к лорду и леди Калкотт, его родителям, которые в полной тишине ожидали их, сидя за пышно накрытым столом. Слуги сновали по комнате со всевозможными блюдами, от которых текли слюнки. На гарнир к жареной утке и запеченной треске подали сельдерей и зимние овощи. Джулиана ела до тех пор, пока не почувствовала, что скоро лопнет.
– Оставь место для пудинга, – прошептал Айан, наклонившись к ней.
– В меня больше ничего не влезет, – пробормотала она в ответ. – Но если ты действительно хочешь получить удовольствие, то не должен от него отказываться.
– Пудинг – это то, что мне надо.
«Пока», – сказали его глаза. Но его явно интересовало большее, гораздо большее.
Когда через несколько минут принесли сладкое, интерес Джулианы возрос. А когда вышел шеф-повар, чтобы поджечь блюдо и украсить его веточкой остролиста, ее рот наполнился слюной, несмотря на полный желудок. Насыщенный запах изюма, мускатного ореха и сидра витал вокруг угощения. Она с удовольствием приняла свою порцию.
После того как они доели десерт, мужчины удалились. Джулиана повернулась лицом к матери Айана.
– Ваш шеф-повар творит чудеса. Все блюда были очень вкусными, особенно пудинг.
Эмили улыбнулась:
– Я так рада, что тебе понравилось. Айан спросил, можно ли подать традиционный ужин, чтобы он мог разделить его с тобой.
Легкое удивление согрело ее сердце. Рождество – благословенная пора, и Айан хотел разделить с ней его традиции? Должно быть, она дорога ему, если он хочет этого. Джулиана всегда считала, что она для него всего лишь вещь, которую он стремится заполучить. Наверное, она заблуждалась. Возможно, ее желания и чувства имели значение. По ее телу разлилось приятное тепло. Окрыленная надеждой, Джулиана внезапно осознала, что хотела бы провести этот день именно с ним.
Совершенно ясно, что, с тех пор как несколько месяцев назад Айан приехал в Бомбей, он стал ей дорог.
– Я польщена, – наконец сказала Джулиана.
– Он счастлив. Когда Айан допьет свое виски, мы нарядим елку, поиграем в святочные игры, развесим чулки и, может, немного попоем хоралы.
– Ваш муж не присоединится к нам? – спросила она. Но, увидев, что лицо Эмили исказилось от боли, она тут же пожалела о своих словах.
– Боюсь, это нам не грозит. По крайней мере сейчас.
Несколько минут спустя мужчины снова присоединились к дамам и проводили их в гостиную. Когда Айан погладил ее пальцы, которые она положила на его руку, Джулиана заметила, что его родители даже не прикоснулись друг к другу.
Внутри гостиной около камина лежало приготовленное заранее рождественское полено. Кто-то разложил чулки, которые нужно было повесить над камином, вдоль спинки дивана. Большая не наряженная ель стояла в углу возле заиндевевшего окна. Беглый взгляд на ночной пейзаж подтверждал, что снег падал на протяжении всего вечера. В общем, складывалась идеальная рождественская картина.
Джулиана тепло посмотрела на Айана. Его взгляд – блуждающий, беспокойный, горящий – был прикован к ней. В его глазах светилась любовь… и надежда. Еще она увидела в них голод, вызванный отнюдь не пудингом, и почувствовала внутри ответную пульсацию.
– С чего начнем? – спросила Эмили у собравшихся.
Отец Айана, лорд Калкотт, опустился в массивное кресло со стаканом бренди в руке. На его лице было выражение скуки и только. Он явно не собирался вносить предложения.
Айан выжидающе посмотрел на нее:
– Джулиана?
– Может, с чулок?
– Блестящая идея, – заметил Айан.
Они принялись за работу, заботливо повесив каждый чулок, как говорилось в песне «У нас был Святой Николай». Рядом с ней Эмили напевала «Вперед, кто верует в Христа». Айан подхватил песню. Джулиана хотела сделать то же самое, но знала, что ее голос только все испортит. Вместо этого она с удовольствием слушала, как они выводят мелодию.
– Вот, – сказала Эмили, отступив, чтобы полюбоваться на творение их рук. – Теперь, если Санта– Клаус обронит золотые монетки, спускаясь по дымоходу, они попадут прямо сюда.
Лорд Калкотт фыркнул:
– Ты слишком стара, чтобы верить в подобную чепуху. Кроме того, – добавил он, вставая, – этот висит криво.
Он с мрачным лицом подошел к камину и поправил один чулок, не переставая ворчать.
– Вы стоите под омелой, – сказал Айан родителям.
