А если и уедет, то вернется. Рано или поздно.
На то время, пока она сама будет в Раштон-Холле, Нед останется в Лондоне. Его популярность в Воксхолле в сочетании с горячей рекомендацией Орианы обеспечила Неду приглашение от владельца одного из лондонских театров. Мистер Хьюджес предложил скрипачу с острова Мэн ангажемент на две недели для выступлений с исполнением национальной музыки в «Садлерз-Уэллз»[18].
Прикончив свое пиво, Нед произнес сочувственно:
– Вам, наверное, жаль пропускать фейерверк.
Ориану ожидали в ближайшем будущем совсем другие фейерверки. Испепеляемая предвкушениями, она ответила:
– Для меня ночь гала-концерта не новость. Ведь я пою на этой сцене с десяти лет.
Она ничуть не жалела о своем раннем отъезде, зная, что Дэр и почтовая карета ожидают ее у входа в увеселительный сад. Как только Ориана споет на бис – а в вечер, закрывающий сезон, публика непременно того потребует, – они поспешат в гостиницу «Красный лев» в Барнете, всего в десяти милях от Лондона.
Во второй половине дня нагруженная необходимым багажом карета, в которой находились Сьюк Барри и Джонатан Уингейт, покинула город. Профессиональная дружба Уингейта с мистером Ламли была искренней, но Ориана чувствовала, что главной притягательной силой для Уингейта в ее доме была Сьюк, которая в свою очередь тоже была счастлива его видеть. Убежденная, что ее горничная и слуга джентльмена вступили в романические отношения, Ориана воздерживалась от замечаний. Из-за серьезных намерений Уингейта могли произойти определенные осложнения, однако Ориана знала на собственном опыте, насколько неприятны в таких случаях расспросы и постороннее вмешательство.
Слуги, несомненно, радовались путешествию в Чешир не меньше, чем их хозяева, и Ориана верила, что они будут благоразумны.
* * *
Дэр сгорал от нетерпения поскорее покинуть Воксхолл. Он переживал разочарование каждый раз, когда в воротах показывалась не та человеческая фигура, которую он так надеялся увидеть. Концерты Орианы обычно заканчивались в одиннадцать часов. Но она не появилась к этому времени в условленном месте, где их ждала карета, значит, ее что-то задержало.
Дэр полагал, что условия в «Красном льве» намного лучше, чем в дептфордском «Якоре». Самый грязный город в Англии мог похвастаться и самой грязной гостиницей в стране. Ориана проявила полнейшую терпимость по этому случаю и не жаловалась, но предоставленная им безмерно убогая угловая комнатенка, несомненно, оскорбляла ее чувства и была недостойна ее высокого происхождения. Они провели бы более приятную ночь на борту «Доррити», если бы в каюте не так сильно воняло свежей краской и если бы команда не находилась на борту.
Покинув карету и отправившись на поиски своей отсутствующей леди, Дэр подошел к кирпичной стене, огораживающей увеселительный сад. Начали взрываться ракеты, и скоро над вершинами деревьев показались россыпи разноцветных искр. Запах сгоревшего пороха напомнил Дэру о тех многочисленных случаях, когда он, стоя на безопасном расстоянии, ожидал, когда земля содрогнется от взрыва, открывающего проход к новому стволу шахты.
Множество средств передвижения запрудило дорогу – от дешевых наемных карет до модных и дорогих личных экипажей. Оказавшись у входа, которым пользовались устроители развлечений, Дэр стал свидетелем изгнания изрядно помятого джентльмена, громко протестовавшего против такого обращения.
– Не приставайте больше ко мне, сэр, – посоветовал скандалисту привратник. – Иначе я позову констебля и обвиню вас в нарушении порядка. Мистер Симпсон велел мне вернуть вам деньги, и это достаточно справедливо, не так ли? Если вы перейдете на противоположную сторону проезжей дороги, то сможете оттуда полюбоваться фейерверком.
– К дьяволу вашего мистера Симпсона! – прорычал нарушитель спокойствия, обхватив обеими руками колонну, чтобы устоять на ногах. – И к дьяволу ваши деньги и ваши фейерверки. Мне нет до них дела!
Он сделал несколько шагов, упал и застонал от боли, ударившись о булыжную мостовую.
Привратник, исполнив свой долг, ретировался. Проходящие мимо люди не обращали на пьяного джентльмена никакого внимания, разве что бросали на него осуждающие взгляды.
Дэр подошел к нему и, чтобы помочь подняться, взял мужчину за локоть, но тот рывком сбросил его руку.
– Убирайся!
С трудом встав на ноги, пьяный поплелся к проезжей дороге. Оступаясь на каждом шагу, он слонялся между экипажами, вызывая брань и насмешки кучеров.
Дэр подумал, что вот-вот может произойти несчастный случай. Не желая быть пассивным свидетелем несчастья, он снова подошел к пьяному.
– Оставьте меня в покое, – бросил мужчина через плечо.
– Найти для вас карету, которая отвезла бы вас домой?
– Это было бы для меня большой удачей.
Дэр поспешил удержать джентльмена, чтобы тот снова не грохнулся на мостовую.
– Осторожнее. Вы приехали сюда один?
– Я потерял в толпе своего друга. Он, должно быть, подцепил какую-нибудь шлюху на одной из темных дорожек. А мне не повезло. Нашел себе пухленькую девчонку, а она начала со мной кокетничать, чтобы содрать побольше денег. Когда же я прижал ее руку к своему орудию, подняла визг и влепила мне пощечину. – Мужчина потер скулу. – Это же самое настоящее нападение. А пинком под зад выгнали меня. – Повесив голову, он забормотал: – Не надо было мне приходить. Но я хотел снова увидеть ее. Было объявление в газете, что она выступает здесь. – Он еще ниже опустил голову, уткнув подбородок в грудь. Речь его сделалась невразумительной. Внезапно он оживился, выпрямился и спросил: – А вы-то, черт возьми, кто такой?
– Я новичок в Лондоне. Там, где я живу, мы помогаем людям, попавшим в беду.
– Тогда скажите мне, есть здесь поблизости пивная? Это явно было не то место, в котором он нуждался именно сейчас, но Дэр не стал говорить ему об этом, не желая вступать в пререкания.
– Есть неподалеку от пристани, там собираются лодочники.
Мужчина рванулся вперед.
– Куда же вы?
– Прямиком в ад, будь ты проклят! Альтруистический импульс оказался для Дэра сильнее желания повернуться и уйти после нанесенного ему пьяным болваном оскорбления. Он догнал удаляющегося неуверенными шагами мужчину.
– У вас что, нет другого дела, как только ходить за мной?
– Есть. – Дэр бросил взгляд на ожидающую его карету, фонари которой мерцали в темноте. – Но вам не стоило бы в таком состоянии бродить здесь одному. Какими бы серьезными ни казались вам сейчас ваши неприятности, завтра вы посмотрите на них иными глазами.
– Много вы знаете об этом! – выпалил мужчина. – Уж не думаете ли вы, что я собираюсь утопиться? Она этого не стоит. И никогда не стоила.
