– У вас что, нет другого дела, как только ходить за мной?
– Есть. – Дэр бросил взгляд на ожидающую его карету, фонари которой мерцали в темноте. – Но вам не стоило бы в таком состоянии бродить здесь одному. Какими бы серьезными ни казались вам сейчас ваши неприятности, завтра вы посмотрите на них иными глазами.
– Много вы знаете об этом! – выпалил мужчина. – Уж не думаете ли вы, что я собираюсь утопиться? Она этого не стоит. И никогда не стоила.
Дэр сомневался, что слово «она» относится к визгливой шлюшке.
– Полагаю, у вас было назначено свидание в Воксхолле, и что-то ему помешало.
– О, я видел ее – на расстоянии. Не хотел показываться ей на глаза. – Пьяный пожал плечами и добавил: – Хотя вряд ли она узнала бы меня. Три года жизни в деревне, не говоря уже о неприятностях в семейной жизни, сделали свое дело. Я уже далеко не тот мужчина, каким был до того, как моя нынешняя супруга разрушила восхитительное существование холостяка. – Циничный взгляд говорящего уставился на Дэра, взлохмаченная голова игриво склонилась набок. – Что вы о ней думаете? Первоклассная штучка, верно?
– Ваша жена?
– Сент-Олбанс. Сладчайшая Анна, Сирена Сохо. Дэр не собирался обсуждать достоинства Орианы с пьяным пошляком и ограничился одной нейтральной фразой:
– Она чрезвычайно талантлива.
Улыбка незнакомца была весьма выразительной.
– Более талантлива, чем вы можете вообразить. Мне понадобилась уйма времени, чтобы ее добиться, но все же я в этом преуспел. Чуть ли не все мужчины в Лондоне увивались за ней, но соблазнил ее только я один.
Дэр был далек от того, чтобы хоть на секунду поверить столь явно лживому хвастовству. Поток сладострастных реминисценций, который последовал за этим заявлением, был результатом чересчур разгулявшегося воображения пьяного обожателя. Дэр был рад, что успел увести мужчину подальше, до того как Ориана вышла из ворот сада.
– Я просто с ума сходил от желания обладать ею, – продолжал пьяный. – Совсем лишился рассудка и не думал о том, что уже помолвлен с девушкой из знатной семьи и от меня ожидают воспроизведения здоровых и сильных внуков для хлипкого герцога.
– Вы не единственный, кто потерял голову из-за мадам Сент-Олбанс.
– Да. Но я единственный, кем она увлеклась.
«Пустая болтовня», – убеждал себя Дэр. Если выстроить в одну шеренгу всех мужчин, которые домогались Анны Сент-Олбанс, эта шеренга вытянулась бы вовсю длину Британии, от одного ее конца до другого. Ориана со всеми обращалась одинаково, будь то принц, пэр или простой человек. Дэр был свидетелем ее поведения в Гайд-парке, Воксхолле и у нее в гостиной. Везде она проявляла свое очарование и любезность. Этот джентльмен, потеряв голову от желания обладать ею, принял обыкновенную вежливость за поощрение его домогательств.
– У нее был мужчина до меня, я точно знаю, что не был первым. Она хотела меня так же сильно, как я ее, хоть и прикидывалась равнодушной. Мое предложение выйти за меня замуж сломило ее сопротивление. Я имел честь спать с ней раз в неделю. – Развернувшись, пьяный ухватил Дэра за лацканы сюртука. – Когда я вонзил свой меч в нее первый раз, ей это пришлось по вкусу. Если она выражала недовольство из-за оттяжки нашей свадьбы, я дарил ей драгоценные безделушки. Эти чертовы бриллианты стоили мне целое состояние. Все это продолжалось до тех пор, пока она не узнала о моей нареченной. Она перестала со мной встречаться. Отказалась наотрез. Ее план подцепить мужа провалился.
По сути дела, все бессвязные тирады напившегося в доску человека полностью соответствовали тому, что рассказывала Ориана о своей несчастной любви.
– Теперь она разъезжает по городу, как делала это всегда, и выступает на сцене. Мне говорили, что она отдается как шлюха любому, кто попросит.
– Не стоит верить всему, что вы слышите, – резко проговорил Дэр.
Назвать кого-то лжецом – особенно когда этот кто-то пьян, – значило бы ввязаться в ссору, а то и в драку. Ничего хорошего из этого не вышло бы, хотя Дэру до смерти хотелось стереть грязную ухмылку с лица этого типа одной крепкой затрещиной.
– Верьте мне, я знаю об Анне Сент-Олбанс куда больше, чем вам когда-либо придется узнать. Я могу вам такое рассказать...
– Не надо, – оборвал пьяного Дэр. – Вы об этом пожалеете. Кстати, как ваше имя?
– Теверсал. Муж леди Пенелопы и зять герцога Уилминстера.
– Томас Теверсал?
– Др... друзья называют меня Томом. Вы тоже можете.
Дэр не собирался вступать в дружеские отношения с негодяем, который обманул Ориану, бросил и дополнил свои жестокие поступки тем, что болтал с первым встречным об их связи.
Теверсал прижал ладонь ко лбу.
– Я не могу пойти на Сохо-сквер, слуги меня прогонят. Это было ее последнее в сезоне выступление в Воксхолле и мой единственный шанс повидаться с ней снова. Не следовало пить так много шампанского, но я очень нервничал.
– Полагаю, вы протрезвеете задолго до того, как вам доведется встретиться с мадам Сент-Олбанс, – заметил Дэр. – Кстати, мне известно отличное лекарство от похмелья.
– Поделитесь со мной, и я ваш вечный должник.
– Охотно. – Со зловещей усмешкой на устах Дэр повел Теверсала к реке. – Сделайте глубокий вдох.
Одним мощным толчком он отправил этого предателя в Темзу. Подождал, пока над водой покажется мокрая отплевывающаяся голова, и крикнул:
– Холодная вода – запомните на будущее.
– Ублюдок!
Дэр обратился к одному из лодочников, которые толклись поблизости:
– Бросьте ему веревку.
– Ладно, хозяин.
– Я чуть не утонул! Ты за это поплатишься! – орал Теверсал, все еще отплевываясь. – Тебе от меня не уйти, подонок! Я узнаю, кто ты такой и где живешь. Мои друзья навестят тебя завтра! Держи пистолеты наготове!
Не обращая внимания на эти вопли, Дэр удалился, предоставив Теверсала заботам лодочников, которые уже бросили ему канат. Вероломный Томас оказался еще большим ослом, чем можно было себе вообразить. По дороге к аллее, где стояла карета, Дэр поздравлял себя с тем, что уберег Ориану от нежелательной и неприятной встречи.
В окне кареты показалась рука в перчатке и поманила его к себе. Дэр ускорил шаги.
– Где ты был? – спросила Ориана.
– Бродил по набережной. Предполагал, что ты задержишься.
Ориана вздохнула.
– Пришлось три раза бисировать, а потом мистер Симпсон произнес одну из своих пространных речей, объясняя, как он доволен моими выступлениями в этом сезоне. Я ему, разумеется, признательна, но мне ужасно хотелось удрать поскорей. Нед остался смотреть фейерверк – видел бы ты его физиономию, когда взорвалась первая ракета.
Как всегда после концерта, Ориана была разговорчива, энергична и приятно возбуждена. Дэр не мог испортить ей настроение, рассказав о Томасе Теверсале.
