Не надо мне фрейлину, вы Лис приведите!
— Эй! — Я со злостью пнула несчастную створку. — По какому праву меня, принцессу Флорансии и невесту вашего, между прочим, наследного принца, удерживают здесь против моей воли?
— По приказу Его величества ради безопасности Вашего высочества, — ответил гвардеец через дверь, не рискнув, вероятно, сталкиваться нос к носу с недовольной ведуньей, помолчал минуту и добил: — На покои Вашего высочества наложена защита.
Защита, угу. Только не меня, а окружающих. Блокиратор магии сродни тому, что стоял на камере Трея в башне. Не отрезает от силы как наручники, а скорее искажает призыв стихии извне. Не самое надежное средство, поскольку пробить это заклинание не так уж и сложно, потому-то на опасных пленников и надевают оковы с блокиратором. Я и с наручников блок снесла, даже не с одной пары, а здесь вообще плюнуть, растереть и забыть, но ладно, пусть пока живут. Подожду маму.
Дабы скоротать время, я навестила роскошную ванную комнату, смыла с себя дорожную пыль, периодически поглядывая на шрам на ладони. Закончив с водными процедурами и закутавшись в большое банное полотенце, вернулась в спальню и с удивлением обнаружила на столике поднос с едой, а на широкой кровати под балдахином — длинное белое платье определенно бального назначения. Будем надеяться, что теперь нет смысла добавлять мне яд или снотворное… есть-то хочется. Поела, попила чай, подумала и, скинув полотенце, надела свежую блузку и юбку из своих вещей. И почему платье белое? По последней лирской моде, без кучи нижних юбок, декольте и рукавов, зато с цветочками по подолу и блестящей оторочкой по горловине. Рядом на покрывале лежали белые перчатки выше локтей и белье, на ковре перед кроватью стояли атласные туфельки. Всё моего размера, что вполне понятно — в корпусе мой гардероб не отличался объемом и разнообразием и когда случались вызовы в столицу на очередной бал, готовый наряд всегда дожидался меня во дворце.
Устав рассматривать подозрительное платье, я подошла к окну. Створки распахнуты, открывая чудный вид с третьего этажа на дворцовый парк. Я наклонилась вперед, собираясь высунуться из окна, но оконный проем мгновенно полыхнул красным, вынудив отшатнуться. З-защита, чтоб её! А вернее, уже охрана, не позволяющая пленнику покинуть пределы камеры даже с открытой дверью. Вот мне интересно, это ради принцессы-ведуньи так расстарались или король на всякий случай держит во дворце позолоченную клетку повышенной комфортности и с третьей степенью защиты?
В гостиной тихо стукнула дверь, послышались приглушенные голоса. Гости?
— Лина?
Мама!
Я выскочила из спальни в гостиную. Последний раз мама приезжала в поместье Гейл месяца два назад, но почему-то возникло ощущение, что прошло два года. Вроде мама не изменилась — строгое темно-синее платье со старинной камеей у воротника, темно-каштановые волосы уложены в простую прическу, голубые глаза, напоминавшие о Ричарде. Брат единственный из нас троих унаследовал материнские черты и цвет глаз… Но сейчас на мамином лице застыла печать какой-то бесконечной усталости и во взгляде читался укор ещё более глубокий, чем обычно.
— Мама? — растерялась я. — Всё в порядке?
— Нет, разумеется, — качнула головой мама.
Конечно, когда бы это в нашем семействе был порядок?
Мама прошла к креслу, села, жестом указала на узкий диван рядом. Я послушно плюхнулась на край.
— Ты представляешь, какой переполох вы устроили, не прилетев в срок?
— Капитан ладьи оказался василиском, добавившим нам снотворное в еду и напитки. Я и… — Хм, и как обозначить статус Трея и Лис для мамы, не вдаваясь в детали? Возможно, нас подслушивают, да и не хочется пока повергать маму в ужас, сообщая, что Лис бывшая императрица союза, а с Треем мы… связаны кровно. — Я и мои друзья не приняли снотворное только по счастливой случайности. Василиску наше самоуправство, по-моему, не слишком понравилось, однако отвечать на вполне закономерные в той ситуации вопросы он не пожелал и выпрыгнул за борт. Пришлось сажать корабль самим.
В мамином взгляде появилось удивление, сменившееся беспокойством. Любой ведун сейчас задался бы вопросом, как мы ухитрились посадить воздушный корабль и выжить в процессе — пилотов не зря готовят дополнительно, а значит, один из нас имеет какие-никакие соответствующие знания и это точно не я, — но мама в таких тонкостях не разбиралась.
— Ты и Абигейл не пострадали? А Его высочество?
— Мы нет. А высочество — свин.
— Лиина! Недопустимо так называть наследника и…
— Мама! — некультурно перебила я родительницу, пока не началась лекция на тему, как следует обзывать некоторых отдельных личностей. — Лучше скажи, что происходит? Зачем нас вызвали в Рамину? Связь со столицей заблокирована, а Ричард, между прочим, волнуется.
— Знаю, — просто и почему-то печально ответила мама. — Надеюсь, теперь связь восстановят, и я смогу наконец поговорить с твоим братом. — Помолчала минуту, затем внимательно и серьезно посмотрела на меня. — Его величество Эрвайн желает видеть тебя сегодня вечером. Будет небольшой прием для узкого круга приближенных.
— Зачем? — насторожилась я. Не сказать, чтобы я жаждала лицезреть отца Ирвина, особенно в свете последних событий, да и любоваться на кислую мину королевы охоты нет.
— Эрвайн хочет представить тебе гостя королевского Дома.
— Что ещё за гость? — И какое мне дело до королевских гостей? Я большую часть постоянно обретающихся подле лирского трона придворных не помню ни в лицо, ни по именам, а уж на гостей мне, честно говоря, вообще плевать.
— Посол, высокий лорд с юга, — неопределенно откликнулась мама.
— А… — я потерла левую ладонь, — а свадьба?
— Вы с Ирвином… — Не закончив фразу, мама на мгновение отвела глаза, потом посмотрела вновь, но уже как-то неуверенно и смущенно. — Прошло столько времени… и он старше тебя, опытнее, смею предположить, и, в конце концов, красивый молодой человек…
— И что? — не поняла я.
— Лина, я ни в коем случае не хочу обвинить тебя в легкомыслии… или что корпус привил тебе некоторую склонность к свободе в данном вопросе…
И что это за намёки?
— Каком вопросе? Мам, хватит ходить вокруг да около, говори прямо. Мне не восемнадцать лет, я не выпустилась только что из пансиона для благородных девиц и, раз уж ты вспомнила о корпусе, я его адептка, так что шокировать меня не так-то легко.
— Хорошо. — Мама глубоко вздохнула. — Пока Ирвин гостил у Абигейл, вам с наследником случалось… делить постель?
Что-о?! С Ирвином? Да ни в жизнь!
Ну, мамуля!
— Нет, — отрезала я.
— Рада слышать, что учеба в корпусе не лишила тебя положенного принцессе крови благоразумия, — с откровенно облегченной улыбкой заявила мама, поднялась и поцеловала меня в лоб. — Надеюсь, ты проявишь его и в дальнейшем.
— То есть нас так срочно вызвали во дворец не из-за свадьбы? — на всякий случай уточнила я.
— Нет.
Мама не врет. Зато сильно недоговаривает.
— Что происходит? Почему меня заперли?
— Ради твоей безопасности. В городе… неспокойно.
Но мы-то не в городе. Мы в надежно защищенном дворцовом комплексе, полном охраны, в том числе магической, снабженном тайными убежищами, ходами и несколькими планами вывоза драгоценных монархов из Рамины в случае осады королевской резиденции. Уж если где и неспокойно, так это в самом дворце.
— А что с Гейл?
— Твоя сестра в других покоях, отдыхает. Вы увидитесь вечером на приеме. Если ты, разумеется, — мама бросила на меня предостерегающий взгляд, — не собираешься капризничать.
— А те, кто ехал с нами? Двое мужчин и девушка.
— Твои так называемые друзья? — неодобрительно заметила мама. — Правда, Абигейл уверяет, что один из них её муж. Вероятно, кто-то из нас сошел с ума, ибо я ещё не настолько стара, чтобы не помнить, как выглядит милорд Саттер, а ни один из этих мужчин не похож на него.
Ну, собственно, никто из них и не является лордом Саттером, а кое-кто вообще исключительно мой… демон.
