Кровать резко, противно скрипнула. Чисто инстинктивно девушка рывком села, потянулась к пистолету. Харр побери, кобура с оружием осталась же в другой каюте!
Ирвин застыл в узком пространстве между постелями, глянул виновато.
— Разбудил? Прости, не думал, что она заскрипит…
— Ты прости. Это просто рефлексы.
— Лис. — Принц вдруг опустился на край ее кровати, глубоко вздохнул. — Когда мы прибудем в Рамину, я…
Все будет иначе. И высказать свое мнение родителям в лицо подчас куда труднее, чем может показаться на первый взгляд. Да и, откровенно говоря, пока нет уверенности, что за попыткой отвезти наследника и его невесту в родовой замок не стоит король Лиры. К тому же есть подозрение, что, едва они переступят порог дворца, принца сразу уберут подальше. Если Лин нежелательная невеста, то, разумеется, наследнику престола не пристало находиться в столь неподобающем обществе.
— Лис, — повторил Ирвин, искоса глянул на девушку и внезапно придвинулся к ней, поцеловал. Практически сразу отстранился, посмотрел внимательно и вновь коснулся губами губ.
Почему бы и нет?
Лис позволила опустить себя на кровать, позволила всколыхнувшемуся глубоко внутри желанию подняться, захватить и ее, и мужчину, делая каждое движение все более нетерпеливым, а каждый поцелуй все более жадным, жестким, почти болезненным. Позволила темной волне унести обоих в крохотный мирок, ограниченный лишь двоими и принадлежащий только им. Пусть лишь на короткий срок, но девушка растворилась в этом безумном вихре одурманивающих ощущений, голодных, хаотичных прикосновений, тяжести мужского тела…
И в забытьи мягко накрывшего сна.
Во сне был дом, детство и море. Беззаботный мамин смех, братья, гоняющие мяч на заднем дворе. И она сама, старающаяся не уступать мальчишкам.
Во сне светило солнце и было тепло, ветер приносил соленые брызги. Возвращаться не хотелось, но сон, словно неверный мираж, ускользнул прочь, выталкивая в действительность. Почему-то холодную и одинокую.
Что-то изменилось.
Лис открыла глаза. В каюте темно, за окном сквозь защитную туманную пелену пробивался рассвет. Девушка перевернулась на другой бок, провела ладонью по смятой простыне рядом.
— Ирвин?
Сидевший на второй кровати человек шевельнулся. Успел надеть штаны, и эта вроде не особо значительная мелочь кольнула неприятным предчувствием. Лис подтянула одеяло, прикрывая грудь.
— Скоро посадка.
— Наверное, — равнодушно отозвался Ирвин. Помолчал немного, глядя в окно, потом наклонился вперед, посмотрел на девушку. — Ты сама уйдешь или мне надо сообщить тебе о необходимости немедленно покинуть каюту?
Даже в полумраке этот пронизывающий взгляд знаком. Лис видела весьма похожий не далее, как в то утро, когда пришел вызов в столицу.
— Трейе знает, что я здесь, — попыталась возразить девушка. И полукровке все равно, чем они тут занимались.
— Мелисса, будем честны друг с другом. Я тебя хотел, я тебя получил. Правда, от девушки из Железного мира и с твоим опытом я ожидал несколько большего, но на одну ночь сойдет. На этом все. Незачем все усложнять.
Собственная фраза в устах Ирвина прозвучала пощечиной.
Придерживая одеяло на груди, Лис села. Кто из них настоящий: благородный принц, пробудивший незнакомку от стазиса, мужчина, страстно ласкавший ее всего несколько часов назад, или этот пугающий человек с надменной презрительной полуулыбкой?
Чи права. Чи всегда права.
Нельзя верить.
— Раз ты настаиваешь. — Голос прозвучал ровно.
— Настаиваю.
Девушка встала, собрала валявшуюся вокруг постели одежду и, повернувшись к Ирвину спиной, быстро оделась. Обуваться не стала, взяла ботинки за голенища.
— Откровенность за откровенность, Ваше высочество. От прекрасного принца я тоже ожидала большего. — И вышла, с трудом сдержавшись, чтобы не хлопнуть хлипкой дверью.
Пекло ядра!
Как можно быть настолько наивной идиоткой, чтобы за короткий срок дважды наступить на одни и те же грабли? Или она из тех восторженных, легко влюбляющихся дурочек, которых опыт ничему не учит? И задуматься бы еще в то приснопамятное утро, не позволить принцу наплести ей новых кружев на уши, но нет, она поверила! Поверила! И теперь расплачивается.
Болью. Горькими злыми слезами по щекам. Тошнотворным чувством, что ею попользовались и вышвырнули за ненадобностью. Разочарованием и ощущением собственной доверчивости.
— Элисия?
Гейл.
Нет сил стоять и, ухватившись за стену, Лис сползла по ней на пол. Гейл приблизилась, присела рядом и просто обняла. Отпустив стену и обувь, девушка вцепилась в блузку Гейл, и бьющееся в груди судорожное рыдание вырвалось наружу.
— Что произошло? — Виг.
— Потом разберемся. Разбуди пока Лин.
— –
— Просыпайся, чудо мое.
Виска коснулись губы. М-м, а я не хочу. Мне и так хорошо и плевать на узкое и довольно жесткое ложе.
— Еще пять минут, — не открывая глаз, попросила я.
— Если ты не ответишь, через пять минут эту дверь попросту выломают.
Кто-то громко поскребся в дверь. Странно, ощущение такое, что с внутренней стороны… Затем раздался четкий, уверенный стук и голос Вига:
— Лин? Ты спишь?
— Самый умный вопрос, который можно задать предположительно спящему человеку, — тихо заметил Трей.
Я неохотно открыла глаза, осторожно — не скатиться бы с этой кровати! — села, выбравшись из мужских объятий. Который час? В каюте еще сумрачно, за окном сквозь туманную пелену проступало светлеющее небо. Перед створкой на задних лапах стоял Оле и остервенело скреб передними дерево.
— Лин? — громче и требовательнее повторил Виг.
— Я сейчас… минуту, — отозвалась я. И рыдания какие-то из коридора доносились.
Я сползла с кровати, подошла к двери, зевая и потягиваясь. Оле тут же прекратил донимать створку и просительно посмотрел на меня. Я оглянулась на мужчину. Вряд ли кочевник сильно обрадуется, обнаружив бывшего друга в постели сестры жены, и доказывай потом, что у нас все было исключительно прилично.
Демон тоже встал с кровати, шагнул за дверь. Жалко, шкафа нет, или куда там обычно любовников прячут.
Я щелкнула задвижкой, открыла створку. Оле мгновенно выскочил в коридор, мазнув мою ногу мохнатым боком.
— Доброе утро, — улыбнулась я.
— Не сказал бы, что оно доброе для всех, — не согласился Виг и подозрительно оглядел мою наверняка несколько помятую со сна, но в целом вполне довольную жизнью физиономию. — Все в порядке?
— Да. А что случилось?
Мужчина отступил, открывая мне обзор, а вместе с ним сидящих на полу Гейл и Лис. Девушка плакала, уткнувшись в блузку Гейл, Оле крутился рядом, иногда трогая лапой ногу хозяйки.
— Что… — начала я, но сестра качнула головой, отметая все вопросы.
Та-ак, что-то мне подсказывает, что без участия Ирвина тут не обошлось!
Гейл осторожно помогла Лис подняться, отвела в нашу каюту. Я придержала дверь и встала так, чтобы по возможности Трея не было видно.
— С-спасибо, — наконец произнесла девушка. Шмыгнула носом, вытерла рукой слезы. — Не знаю, что на меня нашло… Нервы, наверное…
А-а, самая безотказная отговорка всех высокородных леди — нервы и тонкая душевная организация.
— Уверена, что все в порядке? — пытливо уточнила Гейл. — Тебе что-нибудь надо?
— Все хорошо… Сейчас пройдет. Спасибо. — Лис села на свою кровать.
— Посадка через полчаса. Будете готовы?
— Конечно, — кивнула я.
— Я зайду за вами, — предупредила сестра и, почему-то тоже с глубоким подозрением покосившись на меня, вышла.
Оле прошмыгнул обратно, и я наконец-то закрыла дверь. Пару минут мы солидарно молчали, ожидая, пока шаги и негромкие голоса супругов в коридоре стихнут. Зверь запрыгнул на кровать, улегся, положив голову на ногу девушки. Лис рассеянно погладила маленькую пантеру.
— Ну? — поинтересовалась я. — Мне его убить?
— Кого? — Девушка наклонилась за сумкой, покопалась и достала носовой платок.
