— Ваше высочество.
— Милорд. — Я протянула руку, гость подцепил мою конечность буквально кончиками пальцев, склонился, но целовать, к счастью, не стал, лишь посмотрел исподлобья таким же пристальным цепким взглядом, что и леди Биргит. Сразу отпустил, выпрямился.
— Забавно, — произнес лорд Аласдаир.
— Простите? — на всякий случай решила уточнить я. Мало ли что этот странный человек забавного углядел.
— Полагаю, можно поздравить Ваше высочество?
— Поздравить с чем?
Лорд помолчал, наблюдая за моей реакцией, и вдруг усмехнулся.
— Вы ещё не знаете.
Не знаю о чем? Почему никто никогда не говорит мне всё сразу и прямо?!
Мужчина склонился ко мне и добавил едва слышным шепотом:
— С замужеством.
Что-о?! Каким замужеством?! Я не замужняя, я всего-навсего помолвленная!
Лорд отстранился, посмотрел на Эрвайна.
— Настоятельно рекомендую Вашему величеству сразу разорвать помолвку наследника с Её высочеством и ещё раз обдумать моё предложение. Ваше величество, несомненно, были правы, уверяя, что девушка красива, одарена и уникальна, однако, — странный насмешливый взгляд в мою сторону, — с некоторых пор она стала ещё более уникальной, и поэтому никогда не будет принадлежать ни принцу, ни любому другому мужчине. Что до встречного предложения Вашего величества, то наш Дом не заинтересован в столь рискованных кровосмешениях и не намерен претендовать на то, что уже отдано огню.
Ой-ё! Лорд знает! Загадочный гость понял, что я привязана к демону. Но как? Попытки «прочитать» меня я не заметила, с диагностикой мужчина тоже не лез, а по легчайшему прикосновению к руке, особенно руке в перчатке, таких тонких вещей не определить. Или после того, что сделал накануне Трей, наша связь стала… более очевидной? И Лис ведь упоминала, что демоны, в отличие от людей, чувствуют привязку и без физического контакта или просмотра ауры.
Гость демон?!
— Прошу меня извинить, но мне необходимо покинуть высокое собрание. Ваше величество. Ваше высочество, — церемонно склонил голову лорд Аласдаир и направился к выходу. Леди Биргит последовала за мужчиной.
Как только за странным гостем и женщиной закрылась дверь, король повернулся ко мне, по примеру Аласдаира окинул внимательным взглядом, но, не будучи ведуном даже с самым низким уровнем, ничего принципиально нового не обнаружил, хотя возникло навязчивое желание спрятать левую руку за спину.
— И как это понимать, Лиина? — негромко полюбопытствовал Эрвайн.
— Не знаю, Ваше величество, — пролепетала я.
— Я надеялся, что ты, как дипломированная ведунья, сможешь разъяснить мне некоторые моменты нашей беседы с милордом Аласдаиром. Начать можно с причин его поздравлений.
За вычетом лорда-советника и магистра, остальные придворные держались в сторонке, но жадно наблюдали за происходящим. Внезапно я перехватила до отвращения презрительный взгляд Коуби, адресованный… моему животу. Пра-авильно, о замужестве-то никто не слышал, зато поздравили меня на весь зал, после чего королю посоветовали разорвать помолвку, туманно намекнув, что в невесты я теперь не гожусь. И причину данного заявления каждый прекрасно додумал сам.
Из строя ожидающих продолжения спектакля вышла мама, приблизилась ко мне, с каким-то священным ужасом всматриваясь в моё лицо. А Гейл где? Кажется, пора и нам покинуть это высокое собрание, пока не задавили ненароком.
— Лина! — ахнула мама.
Начинается!
— Мама, я потом всё тебе объясню, — попыталась успокоить я родительницу.
— Сейчас, Лиина, — с нажимом возразил Эрвайн.
— Что, прямо здесь, при всех?
Мама побледнела, увидев во фразе непутёвой дочери подтверждение своих худших опасений, король скривился, а Коуби демонстративно громко пренебрежительно хмыкнул и отвернулся. Огдан и так вроде не смотрел, а значит, есть надежда, что они не сразу заметят…
Я расслабила руки. Вдох-выдох.
Услышьте мой зов, о спящие во тьме. Услышьте дочь свою.
Защита на окнах мигнула, но собравшиеся увлеченно внимали предмету позанимательнее магической пелены.
Пробудитесь ото сна, придите на голос мой и соедините мощь свою древнюю с силами моими.
Новая зеленая вспышка на окнах. Моя сила с четко ощутимым, будоражащим кровь удовольствием потянулась, и следом откликнулись, оживая, камни, проснулась земля под дворцом. А слабенькая в зале защита, не шибко надолго её хватило.
Эрвайн покосился на мою побелевшую маму, прижавшую ладонь ко рту, — то ли у родительницы шок от перспективы стать бабушкой в третий раз, то ли пытается представить потенциального зятя, то ли осмысливает, чем может закончиться намечающийся скандал. Король вздохнул, коснулся маминого плеча.
— Нелл, — тихо, так, что расслышали только я, мама и лорд-советник с магистром, позвал Эрвайн, однако слишком фамильярное обращение неприятно резануло. С каких это пор король позволяет себе подобные вольности в отношении вдовы покойного друга, да ещё при всём нечестном народе? — Магистр Огдан, обычной диагностики будет вполне достаточно?
— Что? — наконец-то отмер ведун. — А, да-да, Ваше величество.
А спросить моего мнения никто не хочет?
Защита тускло мигнула в последний раз. Пол мелко завибрировал, вынудив придворных растерянно заозираться, а собравшегося было шагнуть ко мне магистра застыть на месте. Внутри вдруг поднялась волна радости, я машинально коснулась живота, и мама с глухим обреченным стоном привалилась к заботливо поддержавшему её Эрвайну. Воздух тонко, звеняще пел, словно натянутая струна, хотя, кажется, никто не замечал пробуждения стихий. Только Огдан с удивлением посмотрел на меня — ему-то хорошо известно, что я не воздушник, — и отступил в сторону. В следующую секунду раздался треск. Все окна и обе дверные створки распахнулись одновременно, с грохотом ударившись о стену. Стекла с оглушающим звоном осыпались градом осколков, дверь слетела с петель, световые кристаллы в люстрах заморгали в лучших традициях подпольных танцевальных клубов. А на пороге замер Трей. Несколько взлохмаченный, помятый, с уже почти неизменной тростью в руке и весьма недовольный. Позади стояли Гейл, Виг и торчали чьи-то ноги, похоже, гвардейцев.
Демон обвел притихшее собрание мрачным взором, задержался на мне и неожиданно вполголоса процедил:
— Падите ниц, убогие смертные, когда входит сын Дома Астр-Лайфей.
Судя по выражению лиц, убогие не знали, что это за Дом такой и где он вообще находится, и потому должным образом не прониклись.
— Ниц, — громче и жестче повторил Трей и резко повел свободной рукой.
Через окна ворвался мощный порыв ветра, пронесся по залу, опасно раскачивая люстры, опрокидывая бокалы с напитками на столах у стен и даже уронив королевское кресло, заставляя людей отворачиваться от бьющего в лицо потока и прилагать усилия, чтобы удержаться на ногах. У меня же ветер лишь слегка всколыхнул фату и юбку, бережно прошелся по телу, проверяя на предмет целости бренной оболочки.
Едва демонстрация силы стихла, как народ понятливо и на диво единодушно рухнул на колени. Даже король с моей мамой в объятиях.
— Мама! — охнула я, а Гейл уныло возвела глаза к потолку.
Трей и сестра стремительно направились к нам. Я уже привычно вложила свою ладонь в руку демона, почувствовала, как его пальцы сначала погладили и затем уверенно сжали мои. Гейл наклонилась к маме.
— Мам, идем, — поторопила сестра, поймала недобрый взгляд Эрвайна и одарила монарха дежурной светской улыбкой. — Простите, что не могу как положено поприветствовать Ваше величество, к сожалению, нам уже пора.
Мама с явной неохотой поднялась, глядя растерянно то на старшую дочь, то на оставшегося на коленях короля, то настороженно — на нас с Треем. Гейл быстро вывела маму из зала, мы вышли следом. По другую сторону порога действительно лежали двое гвардейцев из тех, что охраняли вход в зал. Признаков жизни не подавали.
— Что вы наделали?! — вскрикнула мама.
— Не волнуйтесь, леди Паррин, они живы, просто без сознания, — заверил Виг.
