Если корабли-носители совершат посадку и яйца будут внедрены в грунт, уничтожить их станет гораздо сложнее. Поэтому особенно заманчивым представлялось уничтожить эти корабли в космосе. Но и просто причинить кораблю-матке сколько-нибудь ощутимые повреждения то же было немалой удачей — к подбитому транспортеру тут же слетались корабли сопровождения, пытаясь спасти яйца, — тем самым сокращалась численность машин, противостоящих силам Альянса, который продолжал совершать отдельные истребительные рейды.
Один из подобных рейдов начался незадолго до появления Бранда на мостике. В правой стороне резервуара теперь роились восемь маленьких синих точек, медленно надвигающихся на ихтонский корабль-носитель, а навстречу им, отделившись от корабля-матки, поплыли красные точки истребителей.
— Эмриане? — спокойно спросил Бранд.
— Да, — пробормотал Таши, не сводя глаз с голорезервуара. — Ни чего у них не выйдет. — Он щелкнул переключателем на правом подло котнике. — Все это впустую.
Вначале казалось, что ничего особенного не произошло, но вот четыре синие точки внезапно сменили курс, увильнув от приближающихся красных точек. Оставшиеся четыре продолжали лобовую атаку.
— Верни их, черт побери! Им все равно не прорваться, — бросил Тащи в микрофон.
Но синие точки летели не сворачивая, уже вступив в бой с кораблями ихтонов. Синие точки соприкасались с красными, и в конце концов оставалась лишь одна из них. Синие потеряли троих, зато красных стало меньше на полдюжины. Одна синяя точка устремилась дальше, теперь уже прямо к ближайшему кораблю-носителю, остальные перемешались с красными кораблями защитников, и снова красных точек погасло гораздо больше, чем синих.
— Господи, до чего отчаянные ребята. И все равно дело это гиблое, — прошептал Таши, на самом деле втайне надеясь, что синие выстоят. Синяя точка, атакующая корабль-носитель, двигалась прежним курсом, еще две красных вспыхнули и тут же исчезли на глазах у Таши и Бранда. Но при контакте с кораблем-носителем погибла и отчаянная синяя точка.
— Проклятие! — прошептал Таши.
Он все еще сокрушенно качал головой, не желая смириться с происшедшим, когда Бранд потрогал его за рукав и показал на голорезервуар. Один из тактиков сменил перспективу, позволив лучше приглядеться к ихтонскому кораблю. На таком расстоянии настоящий визуальный контакт был невозможен, но по перемещениям множества красных точек, теперь прикрывавших корабль-матку со всех сторон, стало ясно, что последний из кораблей эмриан не напрасно погиб в безрассудно храброй атаке.
— Кажется, они продырявили транспортер, — сказал Бранд, считывая информацию с дисплея на подлокотнике. — Боже правый, им действительно это удалось! Это даже лучше, чем просто его сбить, потому что теперь ихтоны слетятся сюда и попытаются спасти как можно больше яиц. Грязный бой, но ничего другого нам просто не остается.
Они наблюдали за дисплеем еще несколько секунд, потом один из тактиков сместил перспективу, на экране появилось другое сражение, и Таши принялся наблюдать за ним с обычным беспристрастием. Чуть позднее Бранд принял боевое дежурство, рассудив, что перед разговором с герсонами первому помощнику следует дать передышку.
Он догадывался, что у герсонов на уме примерно то же самое, что недавно предприняли эмриане, но только в неизмеримо большем масштабе. Эсминец с форсированным двигателем, попавший в гущу неприятельского строя, вызовет там невообразимый хаос. Корабль сам по себе обладает страшной огневой мощью, а в его искривителе пространства сосредоточен такой энергетический заряд, что он взорвется, подобно небольшой звезде, если эту энергию выпустить разом. Такого эффекта невозможно достигнуть при дистанционном управлении, но это под силу экипажу, который хочет заставить врага заплатить хотя бы часть долгов. Однако герсоны были последними представителями своей расы. К тому же у Флота осталось не так уж много эсминцев.
Бранд осуществлял руководство сражением в течение еще трех часов, прежде чем Таши снова заступил на вахту. Командор начал уже тревожиться, почему до сих пор никто не докладывает о герсонах. Оставалось лишь надеяться на Мэгги.
Бранд вышел из кабинета и уже собирался было позвонить офицеру безопасности, чтобы получить свежую информацию, когда раздался зуммер в селекторе связи. Вздрогнув от неожиданности, командор нажал кнопку приема.
— Бранд слушает.
— Антон, это Мэгги, — раздался знакомый голос. — Ты не мог бы спуститься в кают-компанию? Думаю, нам следует прийти к компромиссу в решении проблемы герсонов.
— К какому компромиссу? — недоуменно переспросил он. — Какой проблемы? Они последние представители своей расы, Мэгги. Даже будь у меня лишний корабль, я все равно не позволил бы герсонам пойти на смерть.
— И все-таки приходи в кают-компанию, — повторила она. — Они приводят интересные доводы. Мы тебя ждем.
Бранд застегнул воротник форменной куртки, чтобы выглядеть более официально, предупредил Таши, где его можно будет найти, и направился в кают-компанию. Двое из людей Такера, несшие караул снаружи каюты, отдали честь при его появлении.
— Оружие только у вас, командор, — доложил один из охранников прежде чем привести в движение автоматическую дверь.
Герсоны стояли, обступив небольшой стол для совещаний; Мэгги и Такер — по обе стороны от пустого кресла, оставленного для командора. Худощавый лысеющий человек сидел слева от Такера, подперев рукой голову, а четверо герсонов, в том числе одна женщина, расположились с другого конца стола. Мужские особи герсонов по росту на целую голову превосходили большинство людей, однако женщины, сложенные более хрупко, редко доставали Бранду до плеча. Командору показалось что он узнал эту женщину — да, конечно, это Жоли, подруга Хута. А вот и сам Хут — покрытый лоснящейся черной шерстью герсон, в самом расцвете сил, красивый и гордый.
Бранд приковал к себе всеобщее внимание, как только зашел в комнату. Такер глядел довольно хмуро, лицо Мэгги выражало тоскливое ожидание. Механик приподнял голову, но продолжал сидеть — видимо, остатки паралитического газа еще не выветрились из его организма, хотя герсоны уже выглядели свежими и бодрыми. Усевшись между Такером и Мэгги и предложив сесть остальным, Бранд нажал на кнопку электронного переводчика, расположенную на воротнике.
— Хоидах, Хут, Герсону, — начал он, моментально исчерпав запас известных ему герсонских слов.
Хут приподнял гладкую морду, на которой застыло выражение недоверия к говорящему. Бранд заметил, что остальные герсоны разжали массивные челюсти в каком-то подобии улыбки или, по крайней мере, легкой усмешки. Ровный, лишенный интонации голос переводчика прошептал:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
