Вампир протянул руку и помог Элизе спуститься на железную лестницу.
— Я скоро вернусь, — оглянулась она, стоя на верхней ступеньке, и ободряюще подмигнула Амадее.
Графиня судорожно сцепила руки в замок и только кинула в ответ. Элизе тоже было страшно расставаться, но выбора им никто не дал.
— Здесь нет света, я понесу тебя.
Плита закрылась, и они оказались в кромешной тьме. Вампир подхватил Элизу на руки и побежал. Она стиснула зубы и крепко зажмурилась. Так было легче.
Только бы он не упал! Сердце ухало в груди, в животе поселился ком страха, хотелось кричать, но Элиза только сильнее сжимала зубы. Она ханым-бай самого воинственного племени! Она жена полководца и шамана, правнучка друга Эриндриэля, она не будет бояться какого-то живого мертвеца!
— Дорогая, открой глаза.
Знакомый голос, голос похитителя. Элизабет почувствовала под ногами твердый пол и открыла глаза. Вокруг было огромное помещение, освещенное множеством свечей, обставленное с роскошью южных дворцов. Полотна великих мастеров на стенах, узнаваемые, несмотря на то, что раньше она видела лишь репродукции в журналах, арки, обрамленные тяжелыми бархатными шторами насыщенного синего цвета, ковры, изысканная деревянная мебель с гнутыми ножками, множество подушек. И потемневший от времени массивный дубовый стол, за которым сидели двое. Древний вампир — мертвенно бледный и элегантный черноволосый мужчина с остроконечными ушами, правильными чертами лица и спокойным взглядом. Кареглазый, смуглый, красивый и до боли знакомый эльф. Только какой-то неправильный. Темный. Сердце болезненно сжалось, и Элиза вдруг отчетливо осознала, что она никогда отсюда не выйдет, никогда не посмотрит в такие же красивые, как у незнакомца, глаза. Только зеленые. Если у Эриндриэля был брат, то именно он сейчас сидел за стопом.
Вампир, принесший Элизу, низко поклонился и исчез за одной из штор, даже не посмотрев в ее сторону.
— Дорогая…
Белобрысый встал из-за стопа и подошел ближе.
Элиза, наконец-то, смогла его хорошенько рассмотреть. Волосы цвета первого снега обрамляли узкое аристократичное лицо. Впалые щеки, высокие скулы и миндалевидный разрез глаз выдавали в нем выходца из восточных королевств. Его красоту портили только тонкие бескровные губы и алые точки зрачков в глубине темно-серых глаз. Он протянул руку, и Элизабет нехотя оперлась на нее, усилием воли сдерживая непроизвольную дрожь. Вампир повел ее к стопу.
— Мы не успели познакомиться. Мое имя Эдвард.
Он отодвинул стул, предлагая Элизе сесть.
— Это и есть жена хана Шеола?
Незнакомец с глазами Эриндриэля (имеется в виду красота? Тогда лучше без указания глаз, все-таки они разного цвета) без всякого выражения на холеном лице внимательно рассматривал ее.
— Отлично. Мы обменяем ее на проход к лесам Игурбарда.
— О, тебя ждет сюрприз, мой друг Лорен, — усмехнулся Эдвард, возвращаясь на свое место. — Моя дорогая невеста не только жена хана Шеола, но еще и супруга Владыки Леса Эриндриэля.
— Что? — одновременно воскликнули Элиза и Лорен.
— О, это забавная история, о которой я не успел тебе поведать, — театрально вздохнул Эдвард, расправляя кружевные воланы на рубашке. — Дорогая Элизабет тоже не в курсе, с кем провела свою брачную ночь? Проказник Дри так и не признался?
Элиза на мгновение прикрыла глаза. На что он намекает? Что Дри — это Эриндриэль? Глупости! Как такое может быть? Как среди орков мог оказаться эльф? Это просто невозможно! Этот труп ходячий лжет!
Элизабет собралась возмутиться, но вдруг с ужасом поняла, что не может сказать ни слова! Словно язык не понимал команд мозга, враз став неподвижным и тяжелым. Она испуганно посмотрела на Эдварда, но тот цедил какую-то красную жидкость из высокого прозрачного бокала и не смотрел в ее сторону. Зато Лорен нашел ее ногу под столом и слега наступил, будто намекая, чтобы она не дергалась. Элизабет перевела испуганный взгляд на него, но темный эльф не смотрел в ее сторону.
Да что же происходит? И кто из них настоящий враг? Кому верить, а от кого бежать?
— Ты думаешь, меня так просто пленить?
Из безжизненного голоса Эдварда исчезла притворная ленца, сейчас он звучал мертво и жутко, и Элизабет вдруг поняла, что вжала голову в плечи и вцепилась в скатерть. «Возьми себя в руки, размазня, — скомандовала она себе, с трудом разжимая пальцы, — сядь прямо и гордо подними голову. Ты Рауль, а Раули ни перед кем не склоняют головы!» Папенька бы ею гордился И пусть она не может разговаривать, зато сидеть, расправив плечи, ей никто не запретит! Но как же хочется спрятаться под стол! Шеол, где же ты, гад?
Орк бы не справился со мной, но за его спиной столп Эриндриэль.
— Эльф рядом с орком? — в голосе Лорена звучала насмешка. — Может, ты что-то перепутал? Столько лет прошло…
— О, нет! Я ничего не перепутал и ничего не забыл.
Элизабет ощутила, как от вампира расходятся флюиды ненависти, липкой, почти осязаемой. Она холодной мерзкой змеей скользнула по шее и приютилась в сердце дурным злым предчувствием.
Лежа в гробу, запертый светлой магией, я ловил отголоски мыслей своих детей и думал. Все, что мне оставил владыка Леса, эта мысли. Ты не представляешь, что такое веками быть запертым в узком темном гробу, наедине с самим собой, без движения, без полуночного неба, без возможности припасть к белоснежной тонкой шее… Я получал питание от своих детей, но как мне хотелось почувствовать вкус крови на губах. Как хотелось окунуть пальцы в теплую жидкость… Впрочем, тебе этого пока не понять, темный. Так вот, рассуждая в тиши своего узилища, я понял, я разгадал секрет появления орков. Это было гениально! Эльф действительно великий маг, — Эдвард придал голосу немного восхищения. — Он создал орков, как я создаю своих детей, плоть от плоти моей. Но он использовап души, разделив их на тьму и свет. Умирает эльф — исчезает орк. Истребив эльфов Игурбарда, мы покончим с орками навсегда, и тогда всем расам придется смириться с моим господством.
Эдвард поднял бокал и, отсалютовав им, сделал длинный глоток.
— Владыка Игурбарда создал владыку Степи из собственной души. Неудивительно, что им пришлось взять одну жену на двоих. Да, дорогая?
Элизабет почувствовала, как неведомая сипа нажала на затылок, заставляя ее согласно склонить голову, одновременно множество маленьких злобных буравчиков поселилось под черепом, вызывая мучительную боль в висках.
Но благодаря тебе, Лорен, я сумею отомстить. Я отобрал самое дорогое, что было у Эриндриэля. Его Ласточку. Я сделаю ее своей невестой. И сохраню жизнь ее бывшим мужьям, чтобы моя супруга по крови и наши дети могли пить из них, как из сосудов вечной жизни.
