пять в спокойной обстановке, я бы все про него знал…
– И все-таки? – настаивал Завулон. – Я знаю, что происходило на плато демонов. В общих чертах. Так что рассказывай.
– В бою он вел себя как Высший, – признал я, посмотрев на неохотно кивнувшего Гесера. – Нас было трое… Ну, двое, если не считать Афанди, хотя он тоже старался как мог. У нас был комплект защитных амулетов от Гесера, все очень хорошо подобраны. Он нам практически не уступал. Я даже думаю, что он мог бы и продолжить бой, и даже имел бы шанс победить. Но когда Рустам ушел, у Эдгара пропала необходимость драться.
– Значит, мы имеем Иного, сумевшего поднять свой уровень, – сказал Завулон. – Что и требовалось доказать. Гесер, дорогой, ты не думаешь, что Инквизиция все-таки успела добыть «Фуаран»?
– Нет, – твердо сказал Гесер.
– Если бы уцелел Костя, – рассуждал Завулон вслух, – то мы могли бы предположить, что он запомнил рецепты «Фуарана». И сумел создать какое-то… э… подобие книги. Может быть, не с такой силой, но все-таки способное подтянуть Эдгара на Высший уровень. Тогда и какой-то Светлый мог подвергнуться той же процедуре.
– И тогда мы можем подозревать любого Светлого, – подытожил Гесер. – К счастью для нас, Костя мертв и секрет «Фуарана» никому открыть не мог.
– У него не было времени поделиться содержимым книги с отцом?
– Нет, – твердо сказал Гесер. – Это же чародейская книга. Ее не перескажешь по телефону, не сфотографируешь.
– Жаль, хорошая идея пропадает. – Завулон прищелкнул пальцами. – Мне тут одна ведьмочка показала, есть такая штука в мобильных телефонах, ММС-сообщения называется! Можно передать фотографию по телефону.
Вначале я подумал, что это опять какая-то острота. Завулон, с умным лицом рассуждающий о ММС-сообщениях, которыми бодро обмениваются детишки на уроках, выглядел очень комично.
А потом я понял – это всерьез. Я просто иногда забываю, насколько они стары. Для Завулона мобильный – та же магия.
– К счастью, это невозможно, – сказал Гесер. – Он мог бы что-то запомнить и восстановить… да нет, чушь. Даже это невозможно. Природа вампира отличается от природы ведьмы. Воссоздать «Фуаран», пусть даже в ослабленном виде, смогла бы только опытная ведьма…
Я посмотрел на Гесера. И спросил:
– Борис Игнатьевич, скажите… А ведьма может стать Светлой?
…Самые счастливые минуты в жизни родителей маленького ребенка – это с без четверти девять и до девяти часов вечера. Пятнадцать минут счастья, пока ребенок радостно смотрит рекламу йогуртов и шоколадок (пусть это и нехорошо), а потом прилипает глазами к Хрюше, Каркуше, Степашке и прочим персонажам передачи «Спокойной ночи, малыши».
Если бы те, кто выделяет на телевидении время на детские передачи, по вечерам сидели со своими детьми сами, а не стряхивали их на вышколенных нянь, то «Спокойной ночи» длилась бы полчаса. Или час.
Кстати, это бы здорово помогло повышению рождаемости. Пятнадцать минут, что ни говори, все-таки маловато. Но хотя бы можно спокойно попить чай.
Я не рассказывал Светлане деталей того, что мы увидели в квартире Саушкина. Впрочем, она и сама все прекрасно поняла, даже по самому короткому пересказу. Нет, аппетит ей это не отбило, Света продолжала пить чай. Мы и не такого в Дозоре навидались. Но она, конечно же, помрачнела.
– У нас есть версия насчет Светлого, – сказал я, пытаясь увести разговор на другую тему. – Гесер проверял всех Высших, никто под подозрение не попадает. Так вот… на Эдгаре было множество чар. Это работа ведьмы. Я подумал…
– Что Арина сменила цвет? – Светлана посмотрела на меня. – Может быть.
– Ты ведь ее тогда хорошо придавила, – сказал я. – Должна была почувствовать ее сознание. Как ты думаешь, могла она стать Светлой?
– Для рядового Иного это невозможно, – сказала Светлана. – Или почти невозможно… Для Высшего… для Арины…
Она замолчала, вспоминая. Я ждал, поглядывая на экран телевизора, где грустная девочка тащила на веревке варежку, воображая, что это щенок. Ужас! Пропали все наши варежки и перчатки. В собаку их Надя, конечно же, не превратит, у любой магии есть пределы. А вот игрушечных собачек в квартире прибавится.
Пора покупать ей щенка, иначе жизни не будет.
– Могла, – сказала Светлана. – Могла она стать Светлой. Странно у нее в душе, всего там намешано… а зверств особых не было. Но Арина мне дала клятву, что целый век не убьет ни человека, ни Иного. Она не сможет отступиться.
– Она и не убивала, – заметил я. – А насчет того, чтобы снабдить Эдгара амулетами, повысить его Силу… об этом разговора не было. Арине хватит мудрости, чтобы истолковать твой запрет именно так.
– Антон, не о том мы говорим. – Светлана отставила чашку. – Арина, ставшая Светлой… какая-то другая волшебница – все это не важно. Важно понять другое – чего они добиваются? Что объединило их вместе? Стремление уничтожить весь мир? Ерунда! Только в глупых фильмах встречаются злодеи, желающие разрушить мир ради самого процесса. Власть? Антон, но это тоже глупость! Им и так хватало власти. Абсолютной власти не поможет добиться никакой артефакт, даже сработанный полторы тысячи лет назад безумным магом. Пока мы не поймем, чего они добиваются, что хотят найти на дне сумрака, никакой роли не играет – Арина это или не Арина, стала она Светлой или замаскировалась так, что Томас ее не опознал.
– Света, у тебя есть какие-то догадки? – Я сделал вид, что не заметил произнесенного ею «мы». Правду говорят, из Дозора никогда не уходят насовсем.
– Венец Всего стирает барьеры между слоями сумрака… – Светлана помолчала.
– Мама, мультик кончился! – закричала Надя.
– Попробуй сравнить это с Белым Маревом. Заклинания-то явно одного корня… – Светлана встала, пошла к Наде. – Идем спать.
– Сказку! – потребовала Надя.
– Сегодня не получится. Нам с папой надо поговорить.
Надя с обидой уставилась на меня, теребя на шее тоненькую ниточку бирюзы. Пробормотала:
– У вас все время разговоры… И папа все время уезжает.
– Такая у папы работа, – спокойно объяснила Светлана, подхватывая дочку на руки. – Ты же знаешь, он борется с темными силами.
– Как Гарри Поттер, – с некоторым сомнением произнесла Надя, глядя на меня. Наверное, мне не хватало очков и шрама на лбу, чтобы соответствовать высокому образу.
– Да, как Гарри Поттер, Фэт Фрумос и Люк Скайуокер.
– Как Скайуокер, – решила Надя и улыбнулась мне. Видимо, этому персонажу я в ее глазах соответствовал сильнее всего. Что ж, и то хлеб.
– Я сейчас… – Светлана с Надей ушли в детскую. А я сидел, разглядывая надкушенную шоколадную конфету. Слоистую – темный и белый шоколад чередовался. Я насчитал семь слоев и усмехнулся. Вот наглядный пример структуры сумрака. Белое Марево сложило все слои, обратив попавших под удар Иных в камень. Ладно, отвлечемся от боевого действия заклинания. Что случилось потом? Я закрыл глаза, вспоминая.
Потом сумрак распрямился. Слои сумрака вернулись на свое место.
С чего вдруг мы решили, будто Венец Всего соединит сумрак и реальный
