Особенно тяжело, должно быть, ему приходилось с Джаваном, чья увечная нога казалась королю напоминанием о гневе Божьем и о том, что Небеса не одобряют его измены своему призванию, сколь бы важным это ни было для судьбы королевства.
Джаван сильно повзрослел за этот час и даже не возражал, когда Хьюберт потом воспринял эту задумчивость как знак свыше. Забавно также и то, что дважды, до и после мессы, Джавану запросто удалось попасть в ризницу, куда накануне он проник лишь с большим трудом - правда. Портал все равно не работал, так что это не имело значения. В общем и целом, Джаван мог сказать себе, что последние двенадцать часов прожил не впустую.
Однако, после ночи и утра, столь полных событиями, остаток дня прошел совершенно бесцветно и ничем не отличался от других, если не считать суеты челядинцев, которые вовсю готовились к завтрашнему отъезду. Вернувшись с Карланом в замок, Джаван с изумлением обнаружил, что в его покоях почти не осталось вещей, и лишь на застеленной кровати лежала сменная одежда.
Они путались под ногами у прислуги, пока дворецкий не прогнал их прочь, и они направились на кухню, раздобыть чего-нибудь поесть. Там на них накричал повар, занятый подготовкой к вечернему пиршеству, но зато им досталась дюжина хлебцев прямо из печи, кусок жирного сыра и пара кружек подогретого эля. Они уволокли добычу в парадный зал и устроились в широком оконном проеме - в том самом, где прежде нередко Джаван прятался с Тависом, подслушивая разговоры регентов, когда Алрой принимал подданных с челобитными. После еды Джаван сделал вид, что его клонит ко сну, но исподволь он продолжал наблюдать за суетой вокруг, горюя о старых добрых временах и гадая, где же сейчас Тавис.
Позже за ужином он вновь вспоминал о своем друге и был рад, что завтра отъезд назначен на ранний час, так что он мог побыстрее уйти к себе недостаток сна давал о себе знать. Ночью ему ничего не снилось, а наутро он заставил себя проглотить слезы, выезжая из Валорета со всей королевской свитой. Он не имел представления, когда и каким образом теперь ему удастся связаться со своими союзниками-Дерини. Он чувствовал себя таким одиноким...
В пути им предстояло пробыть целую неделю.
***
На второй день после отъезда Джавана из Валорета, сразу после заката, Тавис с Квероном вывели Ревана и его опутанных чарами "апостолов" к подземному ходу, что вел в недра замка Кайрори. По счастью, погода так и простояла на славу - большая редкость в Гвиннеде в марте месяце, - а дозорные графа Мердока были, видно, заняты где-то в другом месте.
Тавис положил руку на плечо Горди, полностью подчиняя того своей власти, а Кверон проделал то же самое с Фланном и Иоахимом. Реван тем временем запер дверь. Сразу стало темно, и Тавис незаметно для учеников Ревана вызвал магический огонь, пока сам Реван не зажег свечу в нише у входа. Лишь теперь он позволил себе вздохнуть с облегчением.
- Далеко еще? - спросил Реван шепотом.
Кверон махнул рукой.
- Не очень. Ступай вперед.
Они двинулись гуськом, стараясь шагать как можно тише. Постепенно проход расширился, обработанные каменные плиты сменили утоптанную землю под ногами. Прямо у Портала их уже дожидались Ансель с Сильвеном, которые не могли скрыть своей радости при виде друзей.
- Вы быстро добрались, - заметил Ансель. - В кои-то веки все прошло успешно...
- А что? У вас там что-то случилось? - по тону юноши Тавис вмиг ощутил неладное.
- Нет, все в порядке. Даже получили вести от Джавана. Но давай поговорим об этом позже.
К этой теме они вернулись вечером, после сытного ужина в михайлинской обители, когда виллимитов уже погрузили в сон и надежно заперли в одной из келий. Джорем дал Кверону с Тависом прочесть послание Джавана, а затем словами пересказал то, что узнал от принца Сильвен.
- Если никто ничего не заподозрил в ту ночь, то с ним все должно быть в порядке, - заключил Джорем. - Нам доложили, что он выехал из Валорета вместе со всеми, и на вид там все нормально. Когда он обоснуется в Ремуте, мы подумаем, что можно предпринять. Тем временем для него самое главное - это не позволить, чтобы Хьюберт силой запер его в какой-нибудь монастырь.
- А это может случиться? - спросил Реван.
Ивейн сцепила пальцы, затем кончиками потерла нижнюю губу.
- Ну, это будет зависеть от самого Джавана.
Джорем улыбнулся, заметив тревогу Ревана, и пододвинул к нему несколько листов убористо исписанного пергамента.
- Не беспокойся о принце, это наша забота. У тебя и без того скоро будет дел по горло.
Взяв в руки пергамент, Реван пробежал глазами первые строчки.
- Что это такое?
- Общая схема, - пояснила Ивейн. - Когда переваришь это, мы начнем уже действительную подготовку. Это будет непросто, но, по-моему, должно сработать.
К тому же выводу пришли через пару дней занятий и все остальные. Реван оказался способным учеником. Джорем написал для него подробный план, как дальше должно развиваться его учение, и молодой человек не только сумел разобраться во всем, но даже предложил свои идеи, быстро освоился с тем, как должно будет проходить "крещение" и значительно украсил этот обряд.
Кроме того, Реван неожиданно быстро нашел общий язык с Сильвеном, высвободив Тависа для работы на заднем плане, в толпе, где он мог бы не привлекать к себе излишнего внимания и поставлять Ревану новых кандидатов для "очищения". Прежде Реван с Сильвеном никогда не встречались, но сразу образовали великолепную пару и интуитивно понимали друг друга, как если бы Реван тоже был Дерини.
Это было огромным преимуществом, поскольку позволило изучить область, доселе неизведанную, касавшуюся магических способностей, обнаружить которые у регентов пока не было возможности. Еще от Тависа, после его опытов с Джаваном, им стало известно, что порой тесный контакт Дерини с человеком ведет к пробуждению у последнего почти магического дара. Конечно, Реван не был Халдейном, однако большую часть жизни он тесно общался с семьей Мак-Рори и Туринов, и это помогло развить те зачатки способностей, какими он обладал.
Кроме того, они обнаруживали, что силы Ревана значительно возрастают, если для концентрации он использует свой виллимитский медальон, предварительно "заряженный" кем-то из Дерини. Если черпать энергию из этого источника, то в тот момент, когда при "крещении" он будет касаться человека - то Реван вполне мог заставить его испытать головокружение и даже потерять сознание.
- Но вот эта вещь меня смущает, - признался Реван, задумчиво теребя свой медальон, который он только что испытал на нескольких добровольцах из числа челядинцев Ивейн. - Рано или поздно регенты мною заинтересуются, меня станут допрашивать.., не смогут ли ищейки-Дерини учуять здесь неладное?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
