Григория, чтобы посмотреть, кто там. И остолбенела, когда увидела четыре серо-коричневых комочка, которые одновременно уставились на меня удивительными голубыми глазами. Смешные такие и совершенно очаровательные щеночки. У меня ком в горле встал, когда я сообразила, откуда они взялись.
– Нашел их пять дней назад, слепыми еще были, голодными. Бросить не мог, выхаживал, молоком козьим отпаивал. Пора бы им и мяса попробовать, но жевать самостоятельно они еще не умеют. Поначалу это делает за них волчица, разгрызая хрящики, жилы и смачивая пережеванную массу слюной. Поможешь?
Он еще спрашивал! Меня и так совесть замучила из-за убийства их матери.
Я запрыгнула на лежанку и устроилась рядом с щенками, а Григорий присел рядом, подавая мелко порубленные кусочки. Жевать – одно удовольствие. Главное – не поддаться соблазну и не проглотить размягченную массу. Малышам новая еда пришлась по вкусу. Они наперебой лезли ко мне, тыкались мордочками, выпрашивая очередную порцию. А, как насытились, улеглись все вместе под бочок, пригрелись и заснули. Бирюк укутал щенков меховым плащом, чтобы не замерзли, а я осторожно выбралась и ушла в другую половину жилища. Устроилась на лежанке, которая пропахла Матреной и тоскливо заскулила. Жалко было волчат до невозможности.
Я не позволю им погибнуть и, как вырастут, в обиду не дам. Но сначала, разберусь с мерзкой тварью, из-за которой сама чуть не погибла. С бароном, бросившим меня умирать! Наверняка и пожар устроил Копытов. Зачем ему это понадобилось? Что он забыл в моем доме, пока мы побежали спасать людей и имущество?
Ящичек с магической почтой – вот что! – осенила догадка. – Я же пригрозила, что напишу поверенному насчет подозрительных закладных. А у Копытова сразу план созрел, как завладеть землями и заодно княжеским титулом разжиться. Быстро же он сработал! Или же заранее готовил подобную пакость? Эта поганая тварь за все ответит! Я ж его голыми руками… упс!
Меня снова подбросило в воздухе, но на этот раз приземлилась я на корточки, удержав равновесие руками. Злость помогла вернуться в человеческий облик. Я ощутила, как волосы тяжелой гривой разметались по плечам и спине, а голую кожу захолодил воздух. Взгляд моментально прикипел к животу, правую сторону которого рассекал уродливый шрам. Некрасивый след, как напоминание о трагедии, остался также на голени и плече. Я невольно всхлипнула, осознавая, что побывала на грани и мне невероятно повезло, что Григорий оказался рядом.
– Не переживай, шрамы со временем исчезнут, – раздался его голос совсем близко.
А я в ту же секунду сообразила, что обнажена. Охнув, схватив тряпье с лежанки, комком прижала к себе и испуганно уставилась на мужчину. Он стоял рядом и смотрел на меня светящимся волчьим взглядом. Смотрел так, что внутри все переворачивалось. С восхищением, неприкрытым желанием и ожиданием чего-то. Будто надеялся на что-то, но не решался сделать первый шаг, оставляя решение за мной. В прошлой жизни я встречалась с парнем, но настоящих чувств между нами не было. Так, легкая влюбленность. Чем может привлечь человек, который живет одним днем, не имея никаких планов? И я была такой же. В прошлом. Но не в этой жизни!
Желтые глаза вожака завораживали. В них я видела собственное отражение – ошеломленную и слегка напуганную неожиданными переменами в жизни девушку. И в то же время опасную, гибкую волчицу, готовую сразиться с любым противником, бросившим вызов. Однако я на уровне инстинктов знала, что рядом с этим волком мне ничего не грозит. Он защитит, закроет собой, никому не даст в обиду, потому что черный зверь – сильнейший хищник в этих местах.
Отчего-то вспомнился момент, когда Григорий обернулся человеком. Его мускулистое тело в капельках влаги, сильные руки, животный магнетизм, который ощущался при каждом движении, наклоне головы. Вот и сейчас он держался спокойно, даже расслабленно. Но я кожей чувствовала, как напряжены его мышцы, бешено колотится сердце, а волчья кровь бурлит в жилах.
Мое сердце тоже норовило пробить грудную клетку и трепыхалось раненой птицей. Во рту пересохло от нахлынувшего волнения и трепетного томления внизу живота. Я шумно задышала, непроизвольно втягивая носом воздух. Застонала беззвучно, впитав разлитое в помещение сексуальное напряжение. Густое, насыщенное, под влиянием которого я до звенящей ломоты в жилах захотела этого мужчину. Собственное желание меня пугало.
Григорий приблизился, не разрывая зрительного контакта, присел на корточки, чтобы оказаться на одном уровне. Его ноздри затрепетали, он подался вперед, жадно вдыхая мой запах. Кажется, волк обо всем догадался. Кончики его губ дрогнули, а ярко-желтый взгляд потемнел из-за мгновенно расширившихся зрачков.
– Яра? – хрипло произнес он, спрашивая разрешения и одновременно касаясь моей руки.
Меня будто током пронзило от прикосновения и завораживающего тембра голоса, от которого по телу прокатилась жаркая волна. Я больше не смогла сдерживаться и подалась навстречу, сливаясь в поцелуе с требовательными и одновременно мягкими губами. Нас обоих накрыло безумным животным влечением, противиться которому было не в нашей власти.
Даже в самых смелых фантазиях я не представляла, что слияние с мужчиной будет таким острым, умопомрачительным. Что прикосновения и животные ласки наполнят каждую клеточку энергией и чувственным наслаждением. Я сходила с ума от его запаха, проникающего под кожу, неуемного напора, сильного тела и того, как по-особенному он произносил мое имя охрипшим от желания голосом. Тонула в желтых глазах, темнеющих, когда едва утихшая страсть вспыхивала, как тлеющая в костре искра. Я потерялась во времени, чувствуя себя счастливой и чуточку опустошенной. Никогда прежде я так остро не ощущала жизнь. Вернее, таких моментов, ради которых нас создали высшие силы и наделили способностью любить.
Жаль, что мгновения счастья не длятся вечность. Обессиленная, я доверчиво прильнула к широкой груди Григория, покрытой порослью мягких волос. Теплый, родной, домашний, мой! – задремала с улыбкой на губах, крепко обнимая мужчину руками и ногами. – Никому не отдам.
Пробудилась я резко, внезапно почуяв, что осталась одна в нашей постели. Чуткий слух уловил, как скрипнула дверь, а снаружи послышались осторожные удаляющиеся шаги. Подскочив с лежанки, я бросилась следом, выбежала на улицу, но волк уже растворился в лесу, перекинувшись в черного зверя.
Ушел? Думал, что я сплю? Одну оставил? Бросил? – накинулись нехорошие мысли, но я их отбросила прочь. Мой Гриша не из тех, кто сбегает как трус.
Я вернулась в убежище, подобрала с пола рубашку, сохранившую на себе запах мужчины, и накинула на обнаженное тело. Самое время подумать, собраться с мыслями и решить, как быть дальше.
Матрена уже давно должна была вернуться! Ага,
