лет пять или шесть. Деньги кончились, тогда И-фан стал подумывать, что не худо бы пойти к торговцу Ван Лао, но все откладывал. Не верилось ему, что торговец даст деньги. А тут еще кто-то ему сказал: «Да разве он поверит на слово? А у вас в доказательство только старая шляпа…»
Но вот пришли тяжелые времена, и домашние стали настойчиво требовать, чтобы И-фан пошел наконец к Ван Лао.
— Не даст денег — уйдешь, только и всего! — говорили они.
Тогда И-фан отправился в Янчжоу и, миновав Северные ворота, увидел лавку. Какой-то старик продавал в ней лечебные снадобья.
— Разрешите узнать вашу фамилию, почтеннейший? — спросил И-фан.
— Моя фамилия Ван.
— Чжан Лао сказал мне, чтобы я получил у вас десять миллионов, и в доказательство дал мне вот эту шляпу.
— Деньги-то у меня есть, — сказал Ван Лао, — но его ли это шляпа?
— А вы посмотрите, — ответил И-фан. — Разве вы не узнаете ее?
Ван Лао не ответил. В этот момент из-за темного полога вышла девочка и сказала:
— Как-то Чжан Лао проходил здесь и велел мне зашить его шляпу. У меня тогда не было черных ниток, и я зашила ее красными. Я свое шитье узнаю. Да, правда, это она, та самая, — подтвердила девочка, оглядев шляпу.
И-фан получил деньги и, довольный, отправился домой. Теперь он поверил, что Чжан Лао и вправду бессмертный.
Через некоторое время отец снова подумал о своей дочери и послал сына на южный склон горы. Однако И-фан заблудился в лабиринте гор и рек и потерял дорогу. Повстречались ему дровосеки, но они не знали, где находятся владения Чжан Лао. Пришлось И-фану ни с чем возвратиться домой. Домашние поняли, что пути у бессмертных и людей различны, не придется им больше свидеться с дочерью.
Пошел И-фан искать Ван Лао, но и тот куда-то исчез.
Прошло еще несколько лет. Как-то раз И-фан попал и Инчжоу; прогуливаясь у Северных ворот, он вдруг увидел куньлуньского раба, слугу Чжан Лао. Тот подошел к нему и спросил:
— Как поживают ваши почтенные родные? Хотя моя госпожа и не может вернуться к своим родным, но она всегда будто рядом с вами. Что бы у вас в доме ни произошло, она все знает.
Вынув из-за пазухи десять цзиней золота, он передал их И-фану.
— Вот вам от моей госпожи, — сказал он. — Мой господин пьет вино с Ван Лао в этой винной лавке. Вы посидите немножко, я пойду доложу им, что вы здесь.
И-фан присел и стал ждать. Вечерело, но раб все еще не выходил из лавки. Тогда И-фан сам пошел туда. В лавке толпился народ, все пили вино, но тех, кого он искал, нигде не было. Вынул он золото, что дал ему раб, посмотрел — настоящее! Пораженный И-фан пошел домой. Этого золота его родным хватило надолго.
О Чжан Лао они больше ничего не слыхали.
Предсказанный брак
[213]
Вэй Гу из Дулина с детских лет остался один на свете. Еще совсем юным задумал он жениться, засылал сватов во многие дома, но всякий раз сватовство кончалось неудачей. Наконец он отчаялся найти себе достойную невесту.
Во второй год «Юаньхэ» случилось ему ехать в Цинхэ. По дороге остановился он на постоялом дворе, что в южной части Сунчэна. Один из посетителей принялся сватать ему дочь Пань Фана, который прежде был главой военного приказа в тех местах. Решено было, что завтра же утром Вэй Гу встретится с этим своим новым знакомым у ворот монастыря «Счастье дракона».
Молодому человеку так не терпелось договориться о сватовстве, что он отправился к месту встречи, не дождавшись рассвета. Заходящая луна еще только начинала меркнуть. На монастырских ступенях сидел какой-то старец. Облокотившись на холщовый мешок, он при свете луны читал книгу. Вэй Гу заглянул в нее. Письмена показались ему незнакомыми. Начертания их не походили ни на «сяочжуань», ни на «бафэнь», ни на «головастиковое письмо».[214] Не были это и санскритские письмена. Тогда он обратился к старцу:
— Отец мой, что это за книга у вас? Детство свое и юность посвятил я науке и всегда считал, что нет в мире письмен, которые остались мне неизвестны. Мне знакомы даже письмена западных стран, а эти знаки я никак не разберу, отчего это?
Старец улыбнулся:
— Да ведь это книга не из вашего мира, как же вам понять ее?
— Книга не из нашего мира? А какая же? — спросил Вэй Гу.
— Книга мертвых, — ответил старец.
— Разве так просто из мира мертвых попасть в этот мир? — удивился Вэй Гу.
— Вы пришли в неположенно ранний час, когда никого здесь не бывает. А известно ли вам, что дела всех ныне живущих находятся в руках служителей царства мертвых? А разве устроишь дела живых, если забудешь о мертвых? Ведь не станете же вы отрицать того, что дороги этого мира полны как живых, так и мертвых?
— Ну, а чем ведаете вы? — полюбопытствовал Вэй Гу.
— Всеми браками Поднебесной, — ответил старец.
Вэй Гу обрадовался:
— С детских лет я остался один, моей давней мечтой было жениться и иметь много наследников. Вот уже десять лет, как я ищу невесту, много раз сватался, но все безуспешно. Человек, с которым я должен здесь встретиться, хочет мне сосватать дочку некоего Пань Фана. Скажите, будет ли она моей женой?
— Нет, — ответил старец. — Уж коли не судьба, женитьбе не бывать. Если девушка эта не ваша суженая, то уж и невестой ее нарядят, и жертвы принесут чин чином, согласно свадебному обряду, но все равно дело не сладится. Вашей будущей жене теперь только три года, а войти в ваш дом ей суждено в семнадцать.
— А что
