крепко обняла обеими руками. Как та карманы освободила, я не понял, ловко. Да и не отслеживал, больше на солдата-охранника поглядывал. Кроме платья на девушке ничего не было, босая, но документы та как-то спрятала, так что забрала ребёнка и после окрика солдата, ему надоело ждать, мы двинули дальше. Девушка с нами, её не прогоняли. Отлично. Пока всё идёт как нужно. А так, иметь жену, да ещё такую роскошную, я не против был, как и дочку. Мне бесплодному, в прошлой жизни, в радость её получить. Воспитаю как родную. Вывели нас за город, мы особо не общались. Я думал тут в поле собирают пленных, место временного содержания, но нет. На обочине сидело с две сотни бойцов и командиров, вперемежку, всех родов войск, нас включили в эту группу, и мы сели. Я так понял, чуть накопиться и нас куда-то поведут. Возможно даже на другую сторону Буга. Кстати да, вовремя передачи, охрана пленных обыскала нас, девушку не тронули, но и прогонять не стали. Хм, у Вострикова за голенищем сапога нож нашли. Анна рядом присела, освободила грудь и начала дочку кормить, я прикрывал. Хорошо хоть для девочки питание есть, ну а пока ребёнок был занят мы активно общались. Кстати, Вострикову приказал по-тихому обойти всех пленных, поискать пограничников и бойцов НКВД и собрать вокруг меня. Тот выполнял. Девушку звали Анной, она действительно жена Александра, теперь уже моя. В общем, я попал в тело Сани Крайнова, москвича. Тот с отличием закончил школу, да ещё экстерном, раньше на год, с золотой медалью. Поступил как-то раньше срока в пограничное училище. Получил направление сюда, прибыл с супругой, странно, что Востриков про неё не помянул, и дочкой. Да, дочка Арина, супруга Анна.
Саня сирота, его отец известный кавалерист, погиб в двадцать четвёртом в Азии. Его взял на воспитание друг отца, он с женой бездетные, перебрались в Москву и тут устроились. Опекуны Сани, солидные люди. Он их родителями считал. Отец руководит предприятием, фабрика по производству панцирных кроватей. А мать бухгалтер на мясокомбинате. Анна, одноклассница Антона, за ним следом отправилась, когда он учиться отбыл, женились, дочка родилась, ему как семейному курсанту отдельную комнату выделили. Закончил с отличием, получил назначение и прибыл сюда с семьёй. Александру было всего девятнадцать лет. Осенний он, в ноябре двадцать будет. А вот Анне все двадцать, она старше на год. Я же говорил экстренном школу закончил, перескочил через класс. Много мелочёвки было, адрес проживания родителей в Москве, и всё такое. Анна из большой семьи, у неё в Москве три младших сестры, родители. Они работают в исполкоме оба. Пока мы общались, та покормила дочку, Востриков вокруг меня собрал полтора десятка пограничников и бойцов НКВД, последних трое было, из конвойного батальона, один младший сержант. К нам ещё привели с полторы сотни пленных, многие в гражданской одежде, Анна не одна женщина была, впрочем, три других, две военной форме и одна в милицейской. Те старались к Анне ближе держатся, а та ко мне. Так что нас построили, Анну пытались вытолкнуть, но та замотала головой, так что повели в сторону Буга. Я же говорил туда, на территорию Польши. А почему поздним вечером, к понтонному мосту, то под вечер движение стихать начало. Днём бы нас не провели, просто не было возможности вклиниться в тот поток, что по нему шёл. А сейчас такая возможность есть.
Вожделенная вода по краям моста, но добраться до неё возможности нет, там конвойные шли, внимательно за нами приглядывая. А пить хотелось не передать как, даже больше чем есть, пустой желудок рулады выводил, намекая, что в него нужно что-то подкинуть. Колонна в четыре сотни пленных прошла по мосту и поднявшись по песчаному склону, двинула дальше. Окончательно стемнело через полчаса. Я сам шёл, уже хватало сил, да ещё дочку нёс, давая Анне отдохнуть. Думаю, нас недалеко ведут, темно, для конвоирования время не то, нас всего взвод охранял. Около меня четыре сержанта и старшина, пограничных войск, вот я негромко и сказал.
- Рассредоточиться по колонне, контролируя каждый своего немца. Как будет сигнал, кинуться на них, разоружить и бежать, а бежать не в сторону Буга, там нас будут ждать, а вглубь вражеской территории. Сделать большой полукруг вправо и выйти к реке там, километрах в пяти от моста. У реки сбор, в случае если потеряемся. Сигнал к атаке, пронзительный женский визг. Всё ясно? Через пять минут сигнал, расходимся.
Меня тревожило, что у Анны платье светлое, в темноте пятном выделается, но надеюсь всё закончиться благополучно. Пять минут прошло, я считал, и попросил супругу завизжать как можно пронзительнее, и супруга справилась, даже я вздрогнул, а заснувшая Арина заплакала. Но мы рванули прочь, как и многие другие. Кстати, те три девушки и женщины держались рядом, бежали с нами. Мы уже познакомились, они с Анной языками зацепились, да и план мой знали, слышали, рядом же были. Так что убегали мы. Выстрелы были, даже пару раз «МП» очередью сработал, но главное ушли. Рядом со мной бежали женщины, не отставали, Анна как ориентир, а она за мой френч держалась. Ну и пяток бойцов, судя по теням. Так и уходили в ночь, старясь не запнуться. Километра два отмахали. На дороге свет фар, горизонт освещали, пара пулемётов работали и карабины, вот осветительные ракеты начали взлетать, но мы ушли в низину и двигались вдоль реки, та километрах в двух от нас. Шли в вверх по реке, на север. Вот и всё, осталось перебраться через речку и ждать. Я не говорил, сглазить боялся, но надеюсь аурное хранилище заработает, а значит и управление големами. На это надеюсь и на это уповаю. В ином случае будет сложно выбраться к своим. Хотя я и не говорю, что невозможно.
- К реке выходить не стоит, там могут быть посты и секреты, отойдём подальше, - сказал я, когда бойцы, да и женщины, заговорили об острой жажде и голоде. - Нужно немного потерпеть.
Если раньше бежали от дороги все довольно бодро, то теперь еле брели. Адреналин схлынул, усталость дичайшая навалилась. Уверен, если я остановлюсь, остальные попадают где стояли, но я, собрав остатки сил уверенно шёл прочь, да ещё Арину нёс, что снова уснула, и Анну буксировал, что шла следом, цепко ухватившись за моё френч. И ведь босиком, наверняка ноги о траву изрезала, но молчала. Я прикинул, километров на пять точно отошли, вот и
