прошел, Рита открыла бутылку и еще раз вдохнула волшебный, снимающий любую боль запах. Не обманули, коньяк был прекрасен, и только ради него стоило сгонять во Францию еще раз. Еще много-много раз.
— Я даже Шумилину не предупредила…
— Она завтра сама тебя найдет, — с ехидцей в голосе перебил Черников.
— Зачем?
Черников прошелся туда-сюда, снова раздался звонок рабочего, но быстро оборвался, судя по скрипу, Черников уселся на место и чем-то постукивал по столу.
— Тут такое дело… Короче. Тетка твоя, волосатая которая, с лестницы грохнулась и ногу сломала.
Хмель как ветром сдуло, Рита села на кровати и едва не уронила бутылку. Подхватила ее в последний момент и поставила на подоконник. Руснакова сломала ногу — вот это номер.
— Как…
— А так, — перебил Черников, — шла-шла и навернулась твоя красотка. В хлам была потому что, прямо на рабочем месте. В дрова, или как тебе больше нравится.
— Погоди, — Рита старательно делала вид, что ничего не понимает, а самой петь хотелось от радости. Нет, Руснакову жалко, ей наверняка очень больно, но проблема решилась сама собой и не надо никого звать на помощь. Алкоголь бывает полезен, очень полезен, что бы там ни говорили.
— Ты хочешь сказать, что она пьяная пришла на работу и сломала ногу?
— Ну да, — Черников щелкал чем-то и говорил не очень уверенно, как показалось Рите.
— Короче, «Скорую» вызвали, тетку увезли, увольнение по соглашению сторон уже оформили, осталось только подпись ее получить. Завтра мой человек в больницу к ней поедет. Кстати, она, судя по всему, алкашка со стажем, я на нее посмотрел…
— А почему ты мне сразу не сказал? — выпалила Рита.
— Откуда я знал, — отпирался Черников, — как я мог это проверить?
— Что у нее муж мошенник, а сын наркоман ты знал, что у нее долги по кредитам и за квартиру, ты тоже знал, а что она пьет как лошадь ты не знал? Да еще и со стажем! Ты кого мне одобрил?
— Такое не отследишь, — оправдывался Черников, — это надо кучу запросов отправлять и ответ ждать месяцами. И потом, она могла не попасть на учет, если раньше не лечилась. Урок мне, конечно, учту на будущее.
От его слов так и тянуло перекреститься, но вместо этого Рита сделала хороший глоток из бутылки, скривилась и выдохнула — коньяк делал свое дело, стало легко и весело, и все проблемы казались глупыми и мелкими, что ли.
— Я что-то такое подозревала, — Рита снова улеглась на спину, — от нее так воняло, но не перегаром. Странный запах, тухлятиной как будто.
— Могла зажевывать чем-то, — предположил Черников, — так многие делают. А почему ты мне раньше не сказала?
— Думала, что кажется. Не хотела тебе мешать.
— Ты не мешаешь.
Он замолчал, Рита прижала бутылку к животу. Та постепенно нагревалась, было очень приятно трогать ее округлые бока и слушать, как важно и солидно переливается внутри божественный нектар. Черников снова заходил по кабинету, потом раздался тихий щелчок и негромкий вдох-выдох.
— Куришь? — спросила Рита. — В кабинете?
— Все ты видишь, — пробормотал Черников сквозь зубы, — окно открыл. Я так, балуюсь. Дел полно, еще и Тарновский в больницу загремел. Одни нервы, никакой жизни. Еще и алкашка твоя.
— Тебе Каштана надо домой забрать, — улыбнулась Рита. — Вы с ним отлично ладите. И он такой красивый.
— Серьезный пес, — по голосу было понятно, что Черников тоже улыбается, — и умный до ужаса. Он озвереет один, меня же дома почти нет. Пусть так пока, я ему мяса привез, ну, и остальным тоже, денег еще оставил. Там ему лучше, с другими собаками. В пятницу хочу съездить. Поедешь со мной?
Рита села на кровати, и сразу стало понятно, что резких движений лучше не делать. И вообще, коньяк лучше всего закрыть и убрать на место, ибо продолжение смерти подобно. И срочно надо что-то поесть, хоть даже пиццу заказать, чтобы завтра выглядеть человеком. И не забыть позвонить Глебу.
— Поеду, конечно, — сказала она, — обязательно. Люблю собак, особенно больших и умных. Вот разбогатею — и буду помогать приюту для брошенных породистых животных.
— Понял тебя, — фоном слышалось, как тренькает рабочий телефон, — давай завтра все обсудим.
— До завтра.
Рита положила телефон, поднялась на ноги, прошлась немного, не отдаляясь от кровати. Ничего, мотает немного, но это пройдет. Зато ледышка внутри растаяла, как не бывало ее, и полиция в дверь пока не ломится. Кстати, еще не факт, что ее найдут, камеры могли не работать.
— Земля тебе пухом, скотина. — Рита сделала еще один глоток и понесла коньяк на место. Вспомнилось, что это выражение насчет земли пухом имеет продолжение: чтобы собаки раскопали твои кости. Вернее, так: пусть земля тебе будет пухом, и мягко покрывает песок, чтобы собаки могли вырыть твои кости. Что-то вроде последнего проклятия, древнеримского, кажется.
Только она поставила бутылку на место, как зазвонил забытый на кровати мобильник. Пришлось тащиться обратно, ноги слушались плохо, зато голова была ясной и мысли не путались. Звонила мать, Рита села на край кровати и смотрела на экран. Звонок оборвался, потом пошел заново, потом снова оборвался, потом мать позвонила в третий раз. Рита сбросила вызов и внесла номер в черный список. Посидела немного, посмотрела в окно и набрала Юльку.
— Ритка, у нас тут такое, такое! Ты где вообще? Руснакова ногу сломала, представляешь!
— Я знаю, — сказала Рита, — она пьяная была.
— Ага! — Юлька только что не кричала. — Прикинь, прямо на работе накидалась, поперлась на обед и с лестницы навернулась! Вот дура!
«Еще какая», — Рита снова облегченно вздохнула. Аллилуйя, проблема решена и больше такой глупости она не совершит. Тоже урок, кстати.
— Ужас! — кричала Юлька в телефон.
— Еще какой, — подтвердила Рита. — У вас как, нормально, надеюсь? Я завтра выйду, сегодня зуб вырвали.
— Лечись быстрее! — потребовала Юлька и отбилась. Рита пошла в ванную приводить себя в порядок. А назавтра пришлось-таки топать к врачу: рука болела адски, кровоподтек расползся чуть ли не до кисти. Но обошлось без перелома, трещину снимок тоже не показал, просто сильный ушиб. Пожилой вежливый врач выписал Рите больничный и отправил лечиться. Неделю сидеть дома она не собиралась, но один свободный день пришелся очень кстати.
Глеб постарался на совесть, Рите понравились все, кого он выбрал, особенно рыженькая — с ней он сделал проб больше всего, да и девка была что надо. Рита прикинула сумму, что придется отдать «актрисам», и настроение снова испортилось — денег было впритык, на Гончарова оставалось меньше половины. «Может, черт с ним? Снимем по-быстрому и разбежимся?» —
