Ксантен посмотрел на гору, поковырял носком сапога дерн, сделал глубокий вдох и приблизился к Глис. В ее красивых, распущенных волосах он увидел цветок. После некоторой паузы, Глис спросила:
— Почему ты так рассердился?
Ксантен хлопнул себя по бедру и сел рядом с ней:
— Рассердился? Нет. Я с ума схожу от возмущения. Клахгорн знает, как можно спасти замок Хейдждорн, но никому не хочет открыть своей тайны.
Глис Недоусвит весело рассмеялась.
— Тайну? Даже я ее знаю.
— Этого не может быть, — стоял на своем Ксантен и Клахгорн мне ее не откроет.
— Слушайте. Если вы не хотите, чтобы ее слышали Птицы, я скажу вам шепотом.
И она прошептала ему на ухо несколько слов.
Ее сладкое дыхание и близость одурманили Ксантена, но то, что она сказала все-таки дошло до сознания. Теперь рассмеялся Ксантен.
— Тут никакой тайны нет. Только то, что доисторические скифы называли словом «батос». Бесчестье для джентльменов! Нам отплясывать с Крестьянами? Нам обслуживать Птиц и обсуждать с ними наших Фан?
— Ах, значит, бесчестье?! — она вскочила на ноги. — Тогда для вас такое же бесчестье разговаривать со мной, делая предложение.
— Я не делал никаких предложений! — запротестовал Ксантен. — Я только сижу здесь и разговариваю с вами.
— Ах так, — Глис вырвала из волос цветок и швырнула его на землю. — Вот вам!
— Нет, — с неожиданной покорностью заметил Ксантен. Он нагнулся, поднял цветок, и, поцеловав его, снова приколол к ее волосам. Я был с вами непочтителен. Прошу прощенья.
— Скажите мне, — спросила она довольно резко, — у вас есть кто-нибудь из этих особых женщин-насекомых?
— У меня? Фаны? нет у меня никаких Фан.
Услышав это, Глис повеселела и позволила Ксантену обнять ее, видя это Птицы закудахтали, загоготали, вульгарно почесываясь крыльями...
10
Лето уходило. 30 июня Джейнел и Хейдждорн отметили праздник цветов, хотя земляной вал высоко поднялся вокруг Джейнела.
Вскоре после этого Ксантен слетал навестить на шести лучших Птицах, ночью, замок Джейнел и предложил Совету эвакуировать желающих по воздушному мосту. С каменными лицами члены Совета выслушали это и, ничего не решив, закрыли заседание.
Вечером, 9 июля, замок Джейнел пал. Эту новость принесли в замок Хейдждорн Птицы, которые истеричными голосами снова и снова рассказывали эту мрачную новость.
Хейдждорн, ныне худой и слабый, автоматически созвал заседание Совета и поведал о печальных известиях. Члены Совета заговорили все разом:
— Выходит — мы последний замок!
— Немыслимо, чтобы Мехи могли причинить нам вред!
— Они могут еще двадцать лет строить валы вокруг нашего замка и всего лишь дойдут до сумашествия. Мы в безопасности, даже приятно осознавать, что здесь, в Хейдждорне, живут последние джентльмены расы!
Ксантен был поражен услышанным, голос его дрожал от напряжения:
— Если Мехи окружат нас, то мы окажемся в западне. Понимаете ли вы, что сейчас последняя возможность сбежать из огромной клетки, которой стал замок Хейдждорн.
— Сбежать, Ксантен? Что за слово? Позор! — заухал О. Ц. Гарр — Берите своих единомышленников и бегите! В степь или в болото, или в тундру. Убирайтесь куда угодно со своими трусами, но будете так добры прекратить это беспрестанное паникерство!
— Гарр, я обрел убеждения с тех пор, как стал «трусом». Выживание — хорошая мораль. Я слышал это из уст выдающего ученого мужа.
— Да? Какого такого ученого?
— Это О. Г. Филидор.
— Вы говорите о Филидоре Искупленце? — хлопнул себя по лбу О. Ц. Гарр. — Он самого крайнего толка. Искупленец, переискупивший всех остальных! Будьте же разумны, Ксантен.
— Если мы уйдем из замка, мы выживем, — деревянным голосом произнес Ксантен.
— Но наша жизнь — это замок! — провозгласил Хейдждорн. — Чем мы будем без него? Какими-то зверями? Кочевниками?
— Мы будем живыми!
О. Ц. Гарр отвернулся, изучая гобелен на стене. Хейдждорн в сомнении и замешательстве покачал головой.
Бодри вмешался в дискуссию:
— Ксантен, вы лишаете всех присутствующих стойкости духа. Вы приходите сюда, заставляете принимать нас какие-то крайние решения, но зачем? В замке Хейдждорн мы в такой же безопасности, как в материнских объятиях. Что же у нас останется, если мы потеряем честь, достоинство, комфорт, приятность цивилизованной жизни? Все это лишь для того, чтобы красться по дикой местности?
— Замок Джейнел тоже считали неприступным, — напомнил Ксантен. — Где сегодня Джейнел? Смерть, сгнившая ткань, прокисшее вино. Что мы приобретаем «крадясь»? Гарантию жизни.
— Я могу назвать сотни случаев, когда смерть, лучше жизни! — отрезал Иссет. — Разве я должен умирать в бесчестья и позоре? Почему я не могу провести свои последние дни с достоинством?
В комнату вошел Б. Ф. Роберт:
— Советники, Мехи подошли к замку Хейдждорн!
Хейдждорн затравленным взглядом окинул Совет:
— Давайте же что-нибудь решим.
Ксантен вскинул руки к потолку:
— Каждый должен поступить так, как считает нужным! Я больше не буду спорить. Хейдждорн, не распустите ли вы свой Совет на перерыв, чтобы мы могли заняться своими делами? Я — своим «прокрадыванием»...
— Совещание прерывается, — объявил Хейдждорн.
Все отправились на стены.
Вверх по дороге, в замок, шли толпой Крестьяне с окрестных полей, с тюками за плечами. На другой стороне долины, на опушке леса Бартоломью, виднелось скопление энергофургонов и аморфной коричнево-золотистой массы. Это были Мехи.
Он показал на запад:
— Смотрите, они идут по Длинному болоту. — Он повернулся, посмотрел на восток прищурясь. — И глядите, вон там, в Дембридже — Мехи!
— Вот они идут, паразиты! Они нас обложили. Ну тогда, пусть себе ждут! — сказав это, О. Ц. Гарр, спустился на площадь и стремительно вошел в дом Цумбельд, где остатки дня работал со своей Фаной Глорианой, от которой ожидал больших достижений.
На следующий день Мехи вплотную подошли к замку. Внутри возникшего лагеря Мехи начали сооружать сараи, склады, бараки, энергофургоны наваливали горы земли.
За ночь эти горы подтянулись к замку Хейдждорн. Так было и следующую ночь. Наконец, стала ясна цель этих насыпей: они были защитными туннелями, ведущими к скале на которой стоял замок.
На следующий день некоторые из насыпей достигли подножья скалы. Вскоре из противоположного конца начали выезжать непрерывной вереницей энергофургоны, груженные щебнем. Они выползали, сваливали свой груз и тотчас же снова уходили в туннели.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
