Эдриен в притворном ужасе воскликнул:
— Предоставив ее моли и червям?
— Вовсе нет. Аккуратно поставить на полку и всегда заботиться о ней. — Она криво усмехнулась. — Но никогда больше не открывать.
— У вас нет сожалений о том, как сложилась ваша жизнь?
— Моя жизнь сложилась так, как я мечтала. Нет, я обещала быть честной, не сейчас я не вполне честна. — Она помолчала. — По правде говоря, Сэр, моя жизнь намного лучше, чем я могла мечтать, и это никак не связано с деньгами и положением моего мужа. Это связано только с ним самим. Он очень хороший человек, добрый, умный, чуткий, с чувством юмора. Он — самый замечательный человек, которого мне довелось встречать в жизни. Он владеет моим сердцем, и я не могу без него жить.
Эдриен почувствовал комок в горле.
— Значит, вы ни о чем не жалеете?
— Только глупый… или совершенный человек не испытывает никаких сожалений. Я не совершенна и, льщу себя надеждой, не глупа. Но все мои сожаления по большей части не важны. — Она улыбнулась. — Мне жаль, например, что единственная настоящая тайна в моей жизни так и останется тайной. Что я никогда не узнаю, кто вы на самом деле. Быть может, вы человек, с которым я постоянно встречаюсь на подобных мероприятиях. Возможно, мы иногда перекидываемся парой слов. Или кланяемся друг другу в парке. Мне жаль, что я так и не увидела вашего лица.
— Но я могу оказаться уродом.
Эвелин расхохоталась, склонила головку и посмотрела на него снизу вверх.
— Сомневаюсь, впрочем, это не имеет значения. Окажите мне любезность.
— Все, что угодно.
— Когда-нибудь, через много лет, когда вы станете старым и седым и поймете, что конец близок, пришлите мне письмо. Раскройте тайну.
— С радостью. — Эдриен засмеялся. — Обещаю, я непременно это сделаю.
— Надеюсь, это будет не скоро.
— Никто не знает, сколько времени нам отпущено.
— Да, вы правы. — Она снова взглянула на него и улыбнулась. — Прощайте, Сэр.
— Прощайте, моя дорогая Эви.
Эвелин пошла прочь и скрылась в толпе. Но это ненадолго.
Она вышла за него по любви. Пусть она считает его идиотом — он действительно в последнее время вел себя как идиот, но она его любит, и все остальное не имеет значения.
Эдриен направился к боковому выходу из зала и поспешил в небольшой салон, который заранее облюбовал, чтобы избавиться от костюма Сэра и стать собой. Поскольку его костюм — костюм Эдриена — был под плащом, переодевание было простым делом. Потребуется всего несколько секунд, чтобы снять плащ, сменить туфли и маску. Потом он вернется к жене и заключит ее в свои объятия.
И больше никогда не отпустит.
Она должна попасть домой.
Эвелин поспешила сквозь толпу гостей к выходу. Она должна увидеть Эдриена немедленно, в эту самую минуту. Она и так потеряла много времени, позволяя ему быть глупцом. И ведь действительно, никто не знает, сколько времени ему отведено.
Она попросила у лакея плащ и, ожидая, когда подадут ее экипаж, задумалась. Ею владело какое-то странное чувство. Наконец-то она встретила Сэра, поговорила с ним, пусть даже не видя его лица. Когда-то она мечтала об этом, хотела, чтобы он сказал ей все то, что едва не сказал сегодня. Но теперь… Эвелин тряхнула головой. Теперь все это не имело значения. Она могла признаться, правда, только самой себе, что в глубине ее души присутствовал страх. Она боялась, что былые желания вернутся. То, что этого не произошло, было одновременно облегчением и подтверждением ее позиции. Эвелин не сомневалась в своей любви к мужу, но ей казалось, что она может поддаться искушению и потянуться к человеку, о котором когда-то мечтала. Зато сейчас все встало на свои места.
Экипаж подали быстро. Она велела Дэвису ехать домой и устроилась на сиденье. Хотелось верить, что Эдриен еще дома. Жаль, если они разминутся.
Она не сказала Сэру об Эдриене и своей любви к нему ничего нового. Все это она и так знала. Но почему-то, произнеся эти слова вслух, сказав их другому человеку, она глубже осознала, насколько сильна ее любовь к мужу. Как много он для нее значит. Как ей повезло.
Эдриен — любовь всей ее жизни. Интересно, он это понимает? Все, что она поведала Сэру, ей следовало сказать и мужу. По ее мнению, Эдриен знал, как важен для нее.
А если нет? У него нет и никогда не будет причин для ревности и подозрений. Он должен это понимать.
Сегодня она ему все объяснит. До того, как они лягут в постель. Эвелин усмехнулась. Или после.
Неожиданно экипаж резко остановился. Послышался громкий голос Дэвиса. И еще чей-то… Что происходит? Эвелин охватил гнев. Ну почему задержка случилась именно тогда, когда она изнывает от нетерпения! Ей совершенно необходимо немедленно попасть домой!
Внезапно дверца экипажа распахнулась. Эвелин и опомниться не успела, как ее схватили сильные руки и засунули в рот кляп. На голову и плечи накинули мешок, который опустился ниже локтей и лишил ее возможности двигать руками. Краем глаза она успела заметить мужчин в масках. Сегодня мужчины в масках — ее проклятие. Они выволокли ее из экипажа. Эвелин отчаянно сопротивлялась, хотя понимала бесполезность этого. Но периодические ругательства ее похитителей, раздававшиеся всякий раз, когда ее ноги соприкасались с разными частями их тел (она втайне надеялась, что с самыми чувствительными частями), звучали для нее сладкой музыкой. Ее быстро посадили в другой экипаж, который сразу тронулся с места, правда, не слишком быстро. Вероятно, чтобы не привлекать к себе внимания.
Эвелин боролась со страхом. Сейчас не время становиться хрупкой женщиной. Страх может уменьшить силы, которые ей очень нужны.
Ясно, что ее похитили. Но зачем? Ради выкупа? Эдриен, конечно, заплатит. Но были и другие причины похищения женщин с лондонских улиц. Страшные причины. И тогда о похищенных женщинах больше никто и никогда не слышал.
Ей пришло в голову, что похитители действуют профессионально. Они не переговаривались между собой, а если что-то и говорили, то слишком тихо, чтобы разобрать слова или узнать голоса. Умные похитители. И опытные. Явно делают свое черное дело не в первый раз.
Эвелин показалось, что поездка была бесконечной, хотя на самом деле прошло всего несколько минут. Экипаж остановился. Ее вытащили и куда-то понесли. Она не сопротивлялась. Какой смысл? Похитители намного сильнее. Лучше уж поберечь силы и подумать о спасении.
Под ногами похитителей скрипели доски. В воздухе стоял запах гниющих водорослей, слышался плеск воды. Конечно, они принесли ее в доки. Эвелин мысленно усмехнулась. Однако похитители предсказуемы. Правда, не исключено, что ее несут на корабль. Она старательно подавила панику. Даже во время работы агентом департамента ее никогда не похищали. Очевидно, все когда-нибудь бывает впервые. Но одно она знала точно: ни страх, ни паника ей не помогут.
