погонщиков яков, мимо которого они проходили, поэтому все трое переночевали тут. Через несколько дней Уэс добрался до Барунцзе. Менее чем за неделю он приехал из Африки и поднялся на высоту почти пяти с половиной километров в Гималаях, но, несмотря на нехватку времени на акклиматизацию и на восстановление после смены часовых поясов, он вполне адаптировался к высоте.
«Тут столько птиц, которых я мечтал увидеть, – сказал Уэс Крейгу Сишолсу по прибытии в базовый лагерь, – а теперь я еще и на Барунцзе поднимусь. Замечательно!» Уэс был взволнован просто тем, что он в Непале, что познает новую страну и участвует в приключении с друзьями. Наблюдение за птицами на маршруте было не менее важным, чем путешествие и восхождение.
Сняв рюкзак, Уэс с помощью бинокля, взятого для наблюдения за птицами, смотрел на две точки, двигавшиеся по снегу высоко на склоне Барунцзе. Днем ранее Дэйв Мондо и Скотт отправились наверх обработать маршрут и установить высотный лагерь, где они провели ночь. Когда Уэс увидел их, они пробирались по обрывистому гребню. «Это очень узкий гребень, покрытый снегом, – так Дейл Круз рассказывал о том, как проходил там. – Малейшая оплошность – и ты летишь вниз. И связываться не имеет смысла, потому что, если один в связке сорвется, на таком рельефе утянет за собой другого».
«Если точно знать, что не умрешь, то получится там пройти быстро, – говорит Крейг Сишолс, – но стоит задуматься, и это займет значительно больше времени».
Скотт вел Дэйва вдоль верхней части гребня. Склон под ними уходил вниз под настолько острым углом, что Дэйву хотелось перейти на другую сторону гребня, где, как он полагал, крутизна будет меньше. Скотт не соглашался и продолжал продвигаться вперед. Дэйв же настаивал на своей правоте – что им стоит пойти с другой стороны и там будет безопаснее.
– Черт возьми, мы на правильном маршруте! – вскричал наконец Скотт и стал бить ледорубом по нависающему карнизу, венчавшему гребень, пока не пробил дыру в снегу. Мондо заглянул в отверстие и увидел по ту сторону гребня пустоту, уходящую вниз на сотни метров.
– Похоже, ты прав, – ответил Дэйв, и они отправились дальше. Они прошли весь гребень и взошли на вершину. Погода стояла великолепная, и виды с горы на окрестные пики открывались потрясающие.
На следующий день Уэс присоединился к Крейгу Сишолсу, Дейлу Крузу и нескольким другим участникам, и все вместе они поднялись в высотный лагерь. «Мы сидели в базовом лагере неделю, привыкая к высоте, – вспоминает Дейл. – А Уэс пробыл там один день и повел нас наверх. Я знаю, что у него болела голова, но он был чертовски силен».
Отправившись на штурм после полуночи, альпинисты шли в темноте, пока очертания Макалу и других вершин не стали проступать в рассветном сумраке. Они нашли веревки, которые провесил Скотт, и добрались по ним к началу траверса вдоль гребня. Утро было очень холодным, и все, кроме Уэса, Крейга и Дейла, повернули назад. А эта тройка продолжила подъем и к полудню достигла вершины.
«У Уэса к тому времени появились признаки горной болезни, – сказал Крейг. – А Дейл держался замечательно. Это было отличное восхождение».
Альпинисты воссоединились в базовом лагере, собрали снаряжение и перешли через Ампху Лабста в долину Кхумбу. Далее их продвижение больше напоминало победоносное шествие от одного гестхауса к другому. «Все мы к тому времени полностью акклиматизировались и ели как сумасшедшие, – говорит Крейг Сишолс. – Это было весело, но гораздо веселее идти со Скоттом».
Когда они, сидя на солнце, обедали в деревне Дингбоче, мимо прошла красивая женщина в тибетской шапке, покрытой вышивкой и золотой парчой. Брюсы не могли оставить это без внимания и, пошутив по поводу шапки, пригласили ее выпить с ними. Она представилась как Лин Гаммельгард, датская искательница приключений, которая ходила в поход в верховья Кхумбу. «Лин сразу же влилась в компанию», – вспоминает Крейг. Они отправились вниз вместе.
Когда альпинисты добрались до Луклы, выяснилось, что самолеты не летают и что они могут застрять в этой деревне на несколько дней. Большинство участников команды «Горного безумия» решили идти пешком дальше вниз, до деревни Джири, где начиналось шоссе, по которому сравнительно легко можно добраться до Катманду. Лин пошла с ними, а Скотт, у которого уже сильно болело колено, остался ждать летной погоды.
По возвращении в Сиэтл Скотт обнял детей. Он чувствовал, что быть с ними – лучшее, что может быть в этом мире. Он рассказал Карен об успехе экспедиции и стал думать, что такого рода приключение надо предлагать клиентам, которые могли бы заплатить больше, чем он брал с компании Брюсов по скользящей шкале «друзей Скотта».
У Джинни в доме Фишера-Прайс все шло так, как она хотела, и они со Скоттом снова вошли в ритм, по крайней мере, несколько недель старались не принимать серьезных решений. Возвращение домой редко давалось Скотту легко, но наличие детей облегчало переход из состояния альпиниста-путешественника в состояние добропорядочного семьянина. И какое-то время эта простая семейная жизнь даже приносила удовольствие. Но в случае Скотта переключатель никогда не оставался в таком положении надолго.
17. К2
Стоит регулярно класть деньги на счет в Банке Кармы, используя любую возможность. Просто однажды эти средства могут потребоваться до последней копейки.
Скотт Фишер
Джинни Прайс посадила Боинг 727 авиакомпании Alaska Airlines в Ситаке, вышла с территории аэропорта, бросила капитанскую фуражку на заднее сиденье машины и поехала домой. Подъезжая к дому, она увидела своего пятилетнего сына Энди, стоящего на коньке крыши. Джинни знала, что Скотт и его напарник по восхождению Эд Вистурс, недавно вернувшиеся из экспедиции на К2, меняли черепицу, но не ожидала, что Скотт окажется настолько безответственным. Он не только затащил сына на крышу, но и позволил мальчику бегать по ней.
Резко въехав на подъездную дорожку, Джинни затормозила, выскочила из машины и закричала:
– Скотт! Что, черт возьми, что там делает Энди?
Скотт и Эд выглянули с противоположного конца крыши. Ни один из них не находился рядом с Энди.
– Все нормально! – крикнул Скотт в ответ. – Он пристегнут! Поднимись и посмотри.
В ярости Джинни полезла по лестнице, прислоненной к стене дома. Поднявшись на крышу, она увидела, что Скотт и Эд обвязали веревку вокруг верхней части дымохода, протянули ее по всей длине крыши, а другой конец закрепили к трубе вытяжки. На Энди была надета обвязка, и он был пристегнут к этой веревке. Пока Эд и Скотт работали, мальчик мог свободно
