перемещаться. Если бы он упал, то не пролетел бы и полуметра.
Джинни поняла, что все в порядке. Она ценила, что Скотт после долгого отсутствия много занимался Энди. В доме царила суматоха, какая была всегда, когда Скотт возвращался из экспедиции, а в этот раз его не было очень долго. Сам Скотт нелегко переносил это расставание, Джинни оно тоже давалось трудно, но особенно нелегко было Энди, который еще ходил в детский сад, когда отец уехал весной, и уже пошел в школу, когда Скотт вернулся с горы. Кэти Роуз было два года, она, казалось, пока не так сильно страдала от долгого отсутствия отца, но все же Скотт пропустил двадцать недель жизни своей дочери.
Скотту требовалась операция на плече, но сначала они с Эдом старались успеть перекрыть крышу, пока не начался сезон дождей. Когда дни станут холодными и серыми, у Скотта будет достаточно времени, чтобы провести его с детьми и подумать, как сильно альпинистская жизнь оказалась связана со второй по высоте горой в мире.
Годом ранее после экспедиции «Горного безумия» на Барунцзе Скотт случайно встретил Эда в Катманду. Такие вещи нередко случались в непальской столице. Альпинисты часто останавливались в отеле «Гаруда» или в одном из других недорогих отелей в туристическом районе Тамель. Ели они обычно в ресторанах Mike’s Breakfast и Yak n’Yeti, где после пары месяцев на высоте и однообразной картошки и ячьего мяса можно было наконец отведать европейской кухни. И готовил блюда шеф-повар ресторана, а не шерпа в кухонной палатке. По вечерам альпинисты пили пиво и обменивались историями в баре Rum Doodle, стены которого украшены автографами тех, кто побывал на вершине Эвереста[35].
Скотт и Эд жили в Сиэтле, но впервые встретились в Катманду. Эд приехал на Тихоокеанский Северо-Запад из Иллинойса, чтобы изучать ветеринарию в Университете штата Вашингтон. Его привлекли Каскадные горы, довольно быстро он увлекся скалолазанием и устроился работать гидом на горе Рейнир. Несколько лет спустя Эд помог Дику Бассу взойти на Мак-Кинли, что стало частью программы «Семь вершин».
Эд впервые побывал на Эвересте в 1987 году в составе экспедиции, которая весной попыталась пройти по тому же маршруту по Северной стене, что и экспедиция Скотта годом позже. В следующем году Эд вновь вернулся на гору уже с другой командой для подъема по стене Кангшунг, то есть с востока, но экспедицию пришлось прервать после того, как несколько лавин уничтожили провешенные на маршруте веревки и высотные лагеря с припасами. В 1990 году Джим Уитакер включил Эда в состав международной экспедиции на Эверест, и она стала успешной. Со стороны Тибета на гору взошли девятнадцать участников, в том числе Эд, причем поднялся он на вершину без искусственного кислорода. (Пять дней спустя Скотт Фишер и Уолли Берг стояли на вершине Лхоцзе с непальской стороны, то есть Эда и Скотта в тот момент разделяло всего несколько километров.) Эд снова оказался на Эвересте и в следующем году, поднимаясь на этот раз из Непала.
В Катманду Скотт и Эд рассказали друг другу о своих гималайских приключениях и поделились планами на будущее. Эд уже тогда задумался над тем, чтобы взойти на все четырнадцать восьмитысячников планеты без искусственного кислорода. Скотта эта идея заинтриговала, однако на тот момент он сосредоточился на очередном проекте – второй по высоте вершине мира К2. Ему удалось получить разрешение на 1992 год с севера, то есть с китайской стороны, и несколько альпинистов выразили заинтересованность в экспедиции. Эд сказал, что ему эта идея тоже по душе, и Скотт пообещал иметь его в виду.
По возвращении в Сиэтл Скотт понял, что потенциальные участники экспедиции не могут выделить ни времени, ни денег. Не найдя других желающих, Скотт отказался от разрешения на гору и вошел в состав экспедиции, организованной русским альпинистом Владимиром Балыбердиным. Скотт посоветовал Эду сделать то же самое – они вдвоем смогут стать командой, включенной в большую экспедицию. Требовалось заплатить за разрешение восемь тысяч долларов с каждого. На тот момент ни у кого из них не было таких денег, но Скотт был уверен, что все получится, если Эд заинтересуется проектом. Чтобы собрать средства, Скотт дал объявление о тридцатипятидневном походе «Горного безумия» в базовый лагерь К2, который будет предварять восхождение. «Цена включает в себя тысячу долларов, которые станут взносом в экспедицию», – говорилось в брошюре «Горного безумия». Другими словами, на эти деньги Скотт и Эд планировали попасть на гору.
Оба альпиниста также обратились к друзьям с призывом помочь продать футболки с надписью «Советско-американская экспедиция на К2–1992» – верный признак того, что экспедиция не за горами.
«Мы со Скоттом в тот момент находились на совершенно разных жизненных этапах, – говорит Эд Вистурс. – У него были дети, он вел бизнес и более-менее сводил концы с концами. Я был молод, холост и не имел никаких обязательств. Думаю, что Скотту было важно не просто съездить в экспедицию, но и заработать на этом. Он должен был организовывать такого рода поездки и руководить ими».
Прилетев в Исламабад, альпинисты отправились в Скарду – город на севере страны, в Балтистане, расположенный на берегу Инда. Там они встретили участников похода «Горного безумия» и поехали с ними на грузовике по пыльным, извилистым дорогам в деревню Асколе, где кончается дорога и начинается тропа. Путь к К2 отсюда занимает около десяти дней.
По мере подъема условия становились все суровее. Группу сопровождали десятки носильщиков, несших продукты и снаряжение. Путь проходил в основном по леднику Балторо рядом с пиками Транго, Музтаг Тауэр и другими известными вершинами Каракорума. Ощущение удаленности от цивилизации усиливалось с каждым километром, и вот в какой-то момент группа вышла на стык ледника Балторо и ледника Годвин-Остин и впервые увидела гору, на которую планировалось восхождение. Хороший повод для альпиниста остановиться и подумать.
Каракорумский хребет, где наблюдается самая большая площадь оледенения за пределами Арктики и Антарктики, отделен от Гималаев на востоке рекой Инд. Здесь находятся десятки высочайших вершин мира, включая К2, которая всего на 240 метров ниже Эвереста.
Здесь нет ни предгорий, ни постепенного подъема рельефа. К2 просто видна целиком и полностью. «Эта гора сурова, жестока, и, если не можешь с ней справиться, разворачиваешься и никогда более не возвращаешься, – говорит Стейси Эллисон. – Такое ощущение не отпускает ни на минуту». Стейси руководила экспедицией на К2 в 1993 году, до этого побывала на вершине Эвереста и в состоянии сравнить две высочайшие горы планеты. «На Эвересте в лагере
