— Это отличное предложение. — Она строго взглянула на Дрейка. — Вы согласны, мистер Уайлдер?
— Разумеется, — ровным голосом сказал Дрейк. — Моя экономка все организует.
— Нет! — вскричал Хейлсток. Лицо его исказилось, он опустился на одно колено перед своим младшим сыном. — Подумай, Джеймс! Ты не можешь объявить о своем родстве с вышедшим из низов негодяем! В обществе поползут сплетни. Какую причину ты выставишь, как объяснишь тот факт, что остаешься у него?
— Всегда существует истина.
— Но он жулик, игрок! В твоих жилах течет благородная кровь…
— Стало быть, в его жилах тоже, — не без яда заметил Джеймс.
Маркиз тяжело втянул воздух в легкие, ноздри его задвигались.
— Не делай этого, прошу тебя! Уайлдер не имеет никаких доказательств! Ты совершаешь роковую ошибку!
— Сомневаюсь. И к тому же я получу возможность узнать брата, которого ты скрывал от меня все эти годы.
Джеймс объехал на каталке отца, оставив лорда Хейлстока стоять на одном колене с опущенной головой и закрытыми глазами.
— Моя карета должна ожидать меня у входа, — сказала герцогиня. — Я велела кучеру вернуться сюда точно в половине третьего.
Джеймс кивнул, затем подъехал к Алисии, взял в руку ее ладонь.
— Я очень сожалею. Я не собирался выплескивать правду… таким вот образом. Должно быть, для тебя это стало настоящим шоком.
Шок? Алисия чувствовала себя так, словно пришла в себя после опустошительного землетрясения. Она никак не могла переварить одного: Дрейк ей лгал. Все это время он выдумывал какие-то объяснения по поводу своей враждебности к Хейлстоку.
А она была настолько глупа, что верила ему. Джеймс отпустил ее руку. Сара дотронулась до Алисии и тихонько сказала:
— Мы поговорим позже.
Алисия механически кивнула, и пара направилась по коридору к выходу.
Хейлсток медленно поднялся с колен. Плечи его ссутулились, он бросил злобный взгляд на Дрейка, затем посмотрел на Алисию. Она не нашлась, что ему сказать. Он тоже ей лгал.
Повернувшись, Хейлсток пошел вслед за Джеймсом и Сарой.
Входная дверь открылась и закрылась, поток сырого воздуха прокатился по коридору. Алисия зябко обхватила плечи руками. Она знала, что Дрейк находится рядом, но ей не хотелось сейчас близости с ним. Связь с ним была, нарушена.
А возможно, близости никогда и не было.
— Ты очень побледнела, — сказал Дрейк, проведя рукой по ее спине. — Тебе нужно отдохнуть.
Пребывая в каком-то оцепенении, Алисия позволила ему проводить себя до вестибюля. Их шаги по мраморному полу отдавались эхом. Но когда он подтолкнул ее к лестнице, ведущей наверх, в спальню, она заупрямилась.
Ее спутанные мысли соединились в некое единое целое.
Дрейк знал, что маркиз его отец. Это означает, что он выбрал ее отнюдь не наобум. С холодным расчетом он воспользовался слабостью Джеральда к азартным играм, затем вынудил ее стать его невестой и женой. И все потому, что ее хотел лорд Хейлсток.
А Дрейк жаждал мести.
В эту минуту умерли все ее наивные надежды завоевать его любовь. В его сердце не было места для нежности и любви. Он был отравлен ненавистью.
Алисия отшатнулась от него, попятилась назад, пока не прижалась спиной к колонне. Боясь разрыдаться, она постаралась спрятать свою боль за холодным высокомерием.
— Ты использовал меня для мести, — заявила она. — Тебя никогда не интересовало, примет ли тебя свет. Ты женился на мне, чтобы насолить своему отцу.
Дрейку хотелось увернуться от этих откровенных слов, которые швыряла ему в лицо холодным патрицианским голосом Алисия. Каким болваном он был, надеясь, что Алисия останется в неведении! Он был безмерно зол на себя за то, что позволил Джеймсу подслушать тот ночной разговор. Однако же он не мог и обманывать себя. В глубине души он испытывал злорадное удовлетворение от того, что Джеймс узнал об их родстве.
А Алисия? Он должен принять от нее удары. И надеяться на то, что он сумеет доказать ей свою любовь и получить ее прощение.
— Да, я женился на тебе по этой причине, — признался Дрейк. — Хейлсток ухаживал за тобой. И я хотел войти в свет, чтобы он постоянно видел своего незаконнорожденного сына, которого он не хотел признавать.
Одна только мысль об этом приводила Дрейка в бешенство. Но ничего бы этого не было, если бы Хейлсток имел смелость признать его. Если бы этот негодяй не угрожал беззащитному мальчишке…
— Почему он не признал тебя? — спросила Алисия. — Может, ты и в самом деле не его сын?
Дрейк резко повернулся к ней:
— Но это правда, черт возьми! Моя мать не стала бы мне лгать.
— Нет необходимости ругаться, — холодно заметила Алисия. — Я лишь хочу знать, приводила ли она тебе какие-нибудь доказательства.
В душе Дрейка вновь поднялась буря. Ведь она не знает всей его истории.
— Да, — резко сказал он. — Она дала мне бриллиантовую булавку для галстука с его гербом. Этого и еще ее слова для меня достаточно. — Он не стал распространяться о своих неординарных способностях, позволяющих манипулировать с цифрами, — даре, который был также присущ Хейлстоку.
— Как ты должен был страдать от того, что лишен титула, появившись на свет незаконнорожденным!
— Я страдал от того, что он использовал мою мать, а потом отказался поддержать своего ребенка.
Алисия приподняла бровь.
— Она умерла, когда тебе было десять лет. И тогда ты приехал в Лондон, но не в поисках приключений. И не для того, чтобы поступить в театральную труппу. Ты хотел встретиться с Хейлстоком.
Дрейку вновь сделалось не по себе — она безжалостно напомнила ему о тех случаях, когда он говорил неправду, пусть даже полуправду.
— Я и в самом деле присоединился к театральной труппе, — пробормотал он.
— Но лишь после того, как повидал лорда. После того, как он отверг твои притязания.
— Да…
— Расскажи мне, как все это было.
Дрейку не хотелось бередить старую рану. Он посмотрел в окно. Капли дождя, сливаясь в ручьи, сбегали вниз по стеклу.
— Это было так давно. Достаточно сказать, что он не пожелал иметь со мной дело.
— Но ты показал ему булавку для галстука?
— Конечно, показал. — То, что случилось потом, стало болью всей его жизни. Дрейк не любил показывать никому свою уязвимость. Но если это поможет ему завоевать сочувствие Алисии… — Он обозвал меня вором и обманщиком. Затем позвал лакея, чтобы отвести меня к магистрату, а оттуда — в тюрьму.
Алисия даже не ахнула. Ее глаза, которые всего полчаса назад светились любовью, смотрели на него сурово, словно ей доставляло удовольствие видеть его в наручниках в сырой камере.
— И тебя отправили в тюрьму?
Дрейк покачал головой.
— Я жил на улице уже довольно долго и научился некоторым трюкам. Я сумел убежать от его людей. Ведь мы находились на первом этаже, вот я и выпрыгнул в окно.
