– А тебе не кажется, что эта особа просто хочет подзаработать? Она очень хорошенькая, и среди подвизающихся здесь девиц есть некоторые, имеющие вполне респектабельный вид. Судя по тому, что ты мне рассказала, она не так уж сурова, по крайней мере в отношениях с мужчинами.
– Возможно, но я этому не верю. В таком случае зачем на улице ждет карета, почему она ходит взад-вперед перед рестораном, не спуская глаз с двери! Она ждет кого-то, это точно, и я хочу знать кого!
– Безусловно, – вздохнула Фортюнэ, – знакомства женщин подобного рода могут интересовать некоторых особ… среди прочих и нашего друга Фуше. Ладно, подождем! Может быть, увидим что-нибудь интересное.
Рука об руку, спокойным прогулочным шагом обе женщины направились к засаженному липами и туями центру сада, стараясь, однако, не уходить далеко от исходной точки. Казалось, что они ведут оживленный разговор, терявшийся в непрерывном шуме, исходившем из бесчисленных кафе, биллиардных, книжных лавок и всевозможных магазинов, открытых днем и ночью у Пале-Рояля. Обе не выпускали из виду бретонку, медленно прохаживающуюся между улицей и садом. Внезапно Гвен остановилась. Следившие за нею – тоже, дверь ресторана начала отворяться…
– Я чувствую, что сейчас что-то произойдет! – прошептала Фортюнэ, крепко сжав руку подруги.
Действительно, в дверях показался мужчина. Плотный, широкоплечий, в синем сюртуке с позолоченными пуговицами, в надетом набекрень сером цилиндре, он остановился на пороге, ответил дружеским жестом на низкий поклон хозяина и зажег длинную сигару. Но Марианна уже узнала его, и ее сердце учащенно забилось.
– Сюркуф! – прошептала она. – Барон Сюркуф!
– Знаменитый корсар? – восхищенно воскликнула м-м Гамелен. – Этот добряк, сложенный как корабельная бочка?
– Тем не менее это он, и теперь я знаю, кого поджидала эта особа. Смотри!
В самом деле, Гвен незаметно вышла из тени колонны и внезапно отяжелевшими шагами направилась к дверям «Гран Вефура», словно едва не падая от усталости.
– Что она собирается сделать? – прошептала Фортюнэ. – Попытается пристать к нему?
– Не знаю, но боюсь, что ничего хорошего, – ответила Марианна, нахмурив брови. – Морван ненавидит Сюркуфа еще больше, чем Императора. И я спрашиваю себя… Подойдем поближе!
Ее пронзило опасение: а что, если Гвен прячет оружие и готовится сейчас нанести удар. Но нет. Дойдя до короля корсаров, закурившего сигару и не спеша прятавшего зажигалку в карман, она остановилась, пошатнулась и, поднеся ко лбу дрожащую руку, упала…
Видя потерявшую перед ним сознание молодую женщину, Сюркуф, разумеется, поспешил на помощь и обнял ее, чтобы поднять… Марианна тоже бросилась вперед и как раз подоспела, чтобы услышать, как бретонка угасающим голосом шепчет:
– Это пустяки… будьте любезны, сударь, отведите меня к карете… она ждет здесь рядом. Там мне окажут уход…
Одновременно она усталым жестом остановила других приближающихся.
Марианна разгадала план Гвен. Сюркуф ни в ком не нуждался, чтобы помочь худощавой, легкой девушке добраться до кареты, а в этой карете должны были находиться люди, уже поджидавшие его. В одну секунду его втащат внутрь и похитят среди бела дня в центре Парижа. Он представлял превосходный объект для обмена на Морвана, если только они вообще собирались оставить его в живых! Марианна готова была поклясться, что шайка Фаншон Королевская Лилия не могла не приложить руку к этому делу. Она не колебалась ни мгновения. Подойдя вплотную к Сюркуфу, который уже поднял с земли мнимую больную, она тронула его за руку и заявила:
– Оставьте эту женщину, господин барон, она не больше больная, чем вы или я! И главное, не приближайтесь к карете, куда она хотела вас увлечь.
Сюркуф с удивлением посмотрел на незнакомку в вуали, говорившую такие странные вещи, и от растерянности отпустил Гвен, которая издала гневное восклицание:
– Однако, сударыня, кто вы?
Марианна тотчас подняла вуаль.
– Некто, весьма обязанная вам и очень счастливая, что попала сюда вовремя, чтобы помешать похитить вас.
Двойное восклицание: радости – у Сюркуфа и ярости у бретонки, – такой была реакция на открывшееся лицо Марианны.
– Мадемуазель Марианна! – воскликнул корсар.
– Ты? – прорычала бретонка. – Неужели ты всегда будешь перебегать мне дорогу?
– Я не стремлюсь к этому, – холодно отпарировала Марианна, – и если вы согласитесь жить как все люди, это не произойдет.
– В любом случае ты солгала! У каждого может быть недомогание…
– …которое уже исчезло? Быстро же излечило вас мое вмешательство!
Вокруг них уже собрались люди. Стычка между двумя женщинами привлекала все больше внимания. Увидев, что игра проиграна, бретонка, пожав плечами, хотела улизнуть, но большая загорелая рука Сюркуфа опустилась ей на плечо.
– Не спешите, красотка! Раз такое дело, надо объясниться… и когда обвиняют, то оправдываются!
– Мне нечего объяснять!
– А я думаю, что есть, – раздался певучий голос Фортюнэ, которая пробилась сквозь толпу в сопровождении двух мужчин. – Эти господа будут очень рады выслушать вас.
Глухо застегнутые черные сюртуки, потертые шляпы, большие башмаки и дубинки, а также мрачные лица новоприбывших не вызывали сомнения в их принадлежности к полиции. Толпа расступилась перед ними и подалась назад. Точно рассчитанными движениями они с обеих сторон схватили Гвен, которая начала отбиваться, как фурия.
– Я ничего не сделала! Пустите! По какому праву вы схватили меня?
– За попытку похитить барона Сюркуфа! Давай пошевеливайся, девка! Ты дашь объяснения императорскому суду, – сказал один из них.
– Нет такого права обвинять без всяких доказательств! Сначала докажите вину!
– Вместо доказательства есть твои сообщники: люди из черной кареты. Эта дама, – добавил он, показывая на м-м Гамелен, – вовремя нас предупредила. Ими уже занялись наши товарищи. А теперь хватит шума, пошли!
Они потащили бретонку, яростно брызгающую слюной и извивающуюся, как пойманная змея. По дороге она обернулась, плюнула в сторону Марианны и крикнула:
– Мы еще встретимся, и я заставлю тебя за все это заплатить, шлюха!
Наконец полицейские исчезли, а толпа окружила Сюркуфа и устроила ему овацию. Каждый хотел пробиться и пожать руку знаменитому моряку. Он защищался с неподдельной застенчивостью, улыбался, пожимал протянутые руки и в конце концов увлек Марианну к кафе «Ротонда», чья терраса выступала посреди сада.
– По случаю возобновления нашего знакомства пойдем съедим по порции мороженого. После таких переживаний вам это необходимо и вашей подруге тоже.
Они расположились в стеклянной ротонде, и Сюркуф заказал угощение. Его сияющие синие глаза перебегали от Марианны к Фортюнэ, распустившей перед ним свой павлиний хвост, но все-таки возвращались к ее юной подруге.
