Глава 32
Разговор с саргом я обдумывала долго, понимала, что он неизбежен, но тянула. Я не знала, как построить речь, какие доводы подобрать, я даже не знала, есть ли в местном языке слово «справедливость»…
Именно с выяснения этого понятия я и начала следующий разговор с саргом.
-- Почтенные, если человек совершил преступление и его наказали – как это называется?
Ответил мне Даго:
-- Это, рава Лейна, называется – справедливость.
Ага, если есть слово, значит есть и понятие справедливости.
-- А что, рава Лейна, кто-то у нас провинился?
-- Сложно сказать однозначно… Скажи, почтенный Трог, почему твоя жена не ходит работать в сех?
Переглянулись все трое.
-- Ну, ей хватает моих подарков. А что случилось-то, рава Лейна?
-- Когда мы запустили сех, я очень радовалась. У нас стали появляться деньги на устройство печей. У людей больше средств на то, чтобы закупить еду, сделать свою жизнь удобнее.
-- Так и есть, рава Лейна, так и есть… Жить стало лучше, прошедшей зимой никто не умер, может быть и этой зимой все обойдется. Еды много, в домах тепло.
-- Я разговаривала с женщинами, уважаемые. Ни одна из них не может потратить на свои личные удобства ни одной монетки.
-- Рава Лейна! Деньгами в семье всегда распоряжался мужчина!
-- Да неужели я доверю деньги Риге?! Она их тут же промотает на обновки!
Кажется, они были действительно шокированы -- вон как переглядываются! Кажется, прямо подбадривают друг друга этими взглядами и словами. Промолчал только рава Нув. Ну, он всегда высказываться не торопится -- многое повидал, да и от природы не глуп.
-- Вы хотите сказать, что женщина годится зарабатывать деньги, но не годится на то, чтобы их тратить? Раньше мужчины ходили на рыбалку, женщины сидели дома. На них был огород, еда, стирка и дети. Сейчас женщины тоже приносят деньги. И приносят больше, чем любой мужчина. На эти деньги мужчины покупают себе одежду, копят их, тратят на что хотят. Некоторые семьи завели живность – это опять легло на плечи женщин. Вам не кажется, что это не справедливо? Женщины работали раньше наравне с мужчинами. Сейчас они работают больше. Ни один из мужчин не способен приготовить рыбу.
И даже, если я дам рецепты – кто захочет вернуться с моря и сам обрабатывать улов? Самус стал жить лучше только за счет женщин и их труда. Раньше ведь ловили столько же рыбы, но жили много хуже. Даже за строительство цеха женщины могли бы заплатить деньгами. Но у них нет денег. А самое омерзительное в этом, что ни один мужчина в селе не потратил ни одного грана на то, чтобы сделать труд жены легче.
Никто не взял лопату и не провел воду поближе к дому. Никто не купил ведра в городе, те, которые легкие и дорогие – женщины так и ходят за водой с деревянными кадушками. Зато многие приобрели обновы за счет заработка жен… Вот я и спрашиваю вас. Честно ли это? Справедливо ли это?
-- А что ты предлагаешь, рава Лейна?
Рава Нув, как всегда, был осторожен.
-- Есть много тяжелой работы по дому, которую мужчины должны взять на себя. Никто не заставляет их прясть или мыть посуду. Но таскать тяжелые ведра с водой – это их забота. И вскопать огород – их забота. И хотя бы половину заработка женщина должна тратить сама.
-- Рава Лейна, ты пойми, женщины не умеют тратить деньги! Накупят всяких безделушек!
-- Трог, женщины прекрасно умеют тратить деньги. Просто прекрасно! Посмотри на Гарлу.
-- Рава Лейна, Гарла стара и мудра!
-- Да? А как же тогда Бейса и Вима? Виме двадцать один цикл всего. Кто-то видел, на что она деньги тратит? На еду и одежду детям. Ты, Трог, по Риге своей не суди остальных женщин. А вот Грай к жене, как к рабыне относится. Шубу себе присмотрел, а что ей нужно из одежды – даже не спросил. Это ты жену любишь и балуешь. А Пуша вон коз завел, а следить, кормить, чистить – на жену повесил. А еще ведь и молоко нужно перерабатывать.
Или вы не видите, как здоровая женщина исхудала за эти месяцы? Она когда спала последний раз вволю?! Вы не думаете о том, что надорвется баба на работе? При таких нагрузках, они через три года все, как одна, болеть начнут и чахнуть. Вы новых-то рабынь где на все село наберете? Думайте, почтенный сарг…А только вот лично я со следующего месяца работать больше не буду. Считайте все сами. И кому сколько должны – запоминайте. Я, в конце-то концов – тоже баба.
-- Вот о тебе и речь, рава Лейна. Ты вон как деньги на глупости тратишь!
Это вступил Даго.
-- Что ты считаешь глупостью, почтенный?
-- Эту вот мыльню твою! Этакие деньги выкидывать на бабью прихоть!
-- Даго, я жить хочу здоровой, а не сдохнуть от грязи и болячек. Или ты в городе нищих вшивых не видел?
-- Летом можно вон и в море или реке искупаться, а зимой мы в город не ездим!
-- Даго, чистота телесная – не прихоть. В моей стране давным-давно были сильные болезни, от них в некоторых городах больше половины народа умирало. А с тех пор, как стали все мыться – нет больше таких болезней.
Заинтересовался этим рава Нув.
-- Ты хочешь сказать, рава Лейна, что горячей водой лечатся?
-- Там много, что делать нужно, чтобы болезнь не коснулась. Но это – одно из самых главных правил. Если тебе интересно, рава Нув, я тебе потом все расскажу. А на счет послаблений для женщин, почтенный сарг – думайте…
Я поклонилась и вышла. Боялась, что лишнего наговорю. Вот же козел! Деньги он мои посчитал и решил, что не на то я трачу! А то, что стирать зимой я в тепле смогу – ну, так он и не полоскал никогда белье в ледяной проруби… В чужих-то руках работа всегда легче, а … этот самый – всегда толще. Тьфу, а не мужик!
Пойду баню затоплю…
Так меня разозлил этот разговор, что и баня не успокоила. Я достала привезенную из города доску, гладкую, шлифованную, достала кубик, который мне вырезали из самого крепкого дерева. Накалила у печки гвоздь и села выжигать.
Не хотят детей учить – я хоть цифры им покажу. Доска была широкая и длинная, размером, как бы не со стол. Тяжеленная… Зато и сломать детишки не смогут. А кубиков я сразу три заказала.
