Глава 33
Настроение последние дни у меня было просто отвратительным. Я мучительно искала выход и не находила. Я жалела о том, что полезла в мирное течение здешней жизни и так все порушила. С другой стороны, я бы все равно не смогла выжить в холоде и голоде. Может, мне стоило умереть, чтобы этот мир продолжал делать те же ошибки, что делали мои предки?!
Последние недели осени выдались с совсем мерзкой погодой. Я доделала игрушку для малышей, отнесла ее в общинную избу, показала, как играть. Когда детишки поняли, что пока не запомнят названия всех цифр – играть не смогут, выучили за два вечера. Вместо фишек использовали разноцветные камушки. Играть можно было вдвоем или втроем. Пусть балуются.
Следующую доску я сделаю с математической игрой. Выучат счет до сотни, потом будут складывать-вычитать учится. Больше я в общинную избу не ходила. Мне стыдно было смотреть в глаза женщинам. Да, Бейса и Вима стали жить лучше. Намного лучше, так же, как и Гарла. Но остальные…
Я с отвращением тащилась утром на прием рыбы и дождаться не могла, когда же это кончится. Для себя я твердо решила, что делать буду, если сарг отмолчится и никаких изменений не будет.
За зиму наделаю накидок, да у меня и сейчас хорошая сумма в сундуке лежит. Весной, с первым рейсом, съезжу, продам все. Будет еще достаточно холодно и цена на теплые накидки будет высокой. На крайняк можно продать и подношения лацита тиргуса и сына. Стоить они должны немало -- тяжелые, одного золота сколько вбухано.
Куплю дом на окраине города и никогда ничему больше замужних женщин учить не стану. Только вдов. И то, из тех, кто точно замуж уже не выйдет. А на кусок хлеба себе я всегда заработаю. И, скорее всего, здесь не останусь – поеду в столицу. Там, все же, наверняка посвободнее будет. Поближе к знаниям. Пусть там и дороже жизнь, как и в каждом мегаполисе, за себя я не волновалась. Научусь читать и писать на местном. Не один, так другой учитель найдется. Деньги все любят…
Вернулась домой, намыла полы. Ближайшие дни точно никто в море не пойдет – волна сильная поднялась к полудню. Потушила овощей, испекла пирог, но даже это не помогло мне успокоиться.
Так я и сидела за работой, гоняла дурные мысли… Да, не забыть, нужно за зиму выучить счету Бейсу или Виму. Или обоих, пусть по очереди работают…
В деверь постучали.
-- Войдите!
Пригибаясь, чтобы не стукнутся об низкий косяк дверного проема, вошел мужчина. Несколько минут я судорожно пыталась понять, кто это, пока он не продвинулся к столу, где горели свечи. Сейд! Тирг Сейд собственной персоной! Поклонился мне, довольно низко, я ответила на поклон, но что сказать – не знала. Прошел в комнату, тяжело уселся на табурет.
-- Не покормишь, хозяйка? На море неспокойно, сегодня у вас заночуем. Грузится уже завтра будем, с рассветом.
-- А если и завтра погода плохая будет?
--Да вроде бы по приметам – утихнет за ночь ветер. Так что, покормишь?
Раздражение на весь белый свет вообще и на мужиков -- в частности, вылилось у меня в не слишком приветливую речь:
-- Ты, тирг Сейд, мог бы и в общинном доме поесть. Наверняка сарг распорядился, чтобы вас покормили и на ночь устроили.
Растерялся, голубчик! Явно -- не привык к отказам! Хотя, я прекрасно понимала, что не слишком справедлива к нему… Встал, смотрит на меня. Ишь, как топчется... Не знает, то ли уйти, то ли остаться.
-- Скажи, тирг Сейд, тебе приходилось кода-нибудь полы мыть?
Господи, что я несу?!
Пауза была долгой, тирг явно пытался сообразить, что за странный вопрос и стоит ли отвечать.
-- Нет, рава Лейна, не приходилось. Почему ты спросила?
-- Потому, что знала ответ. Иначе ты никогда бы не поперся по мытому полу в грязной обуви. А так, что… Не самому мыть-убирать, а бабам-дурам больше все равно заняться не чем…
Тирг посмотрел под ноги. На красивом моем полу, намытом, пропитанном маслом, которое так удачно подчеркнуло древесные узоры, остались грязные следы от песка и воды, что притащил он с улицы.
-- Прости, хозяйка.
И поклонился ниже, чем обычно. Ну, бог с тобой, золотая рыбка…
-- Сними обувь, тирг Сейд и сядь к столу. Плащ можешь повесить туда – я махнула рукой в сторону двери. – Там и моя накидка висит, вот рядом и пристрой.
Тирг несколько неуклюже разделся и стащил сапоги. На цыпочках, смешно подворачивая ступни прошел и сел у стола, явно не зная, куда деть руки. Я прихватила тряпку, намотала ее на швабру и протерла разводы на полу. Вышла на улицу, выплеснула воду, боты мокрые оставила на коврике у дверей, руки помыла… Тирг смотрел на меня не отрываясь. Мне даже неловко стало.
Ну, я так-то не совсем дура. Думаю, не просто он пришел. Похоже, я этому красавцу приглянулась. Но что делать с этим – я не знала. Он, безусловно, был мне симпатичен. Но идти здесь замуж – почти самоубийство. Да и не на столько я от него в восторге была.
Поставила на стол рагу овощное, пресные лепешки, что вместо хлеба пекла на несколько дней. А пирог фруктовый к чаю подам. Ну, можно еще мед поставить.
Смотреть, как тирг ест, было приятно. Крупные руки аккуратно отломили кусок лепешки, ложка черпнула рагу, под нее подставили кусочек хлеба и все исчезло во рту… Да, не ножом и вилкой, но местные ели гораздо неряшливей. Ел он с аппетитом, как едят здоровые, хорошо поработавшие мужики.
Наконец ложка заскребла по дну.
Из глиняного чайника с носиком я налила свежий душистый отвар в две кружки, убрала пустую миску, поставила на стол, маленькие мисочки с медом и нарезанный на куски пирог. И метнула ему под пирог чистую тарелку – чтобы не крошил на столе. Села на хозяйское место и задумчиво отхлебнула чай. Молча отхлебнула. Он пришел в гости, ему и говорить, что надо. Пауза несколько затянулась, наконец, с удовольствием дожевав пирог тирг Сейд сказал:
-- Спасибо тебе, рава Лейна. Вкусно ты готовишь, а горячего я уже девятину не ел.
-- На здоровье, тирг Сейд. Положить тебе еще пирога кусок?
