Ложа императоров.
День хольмганга…
С момента прошлого столпового магинария и впервые за долгое время власть имущие различных королевств, империй и государств собрались в одном месте. Императоры и императрицы. Короли и королевы. Правители и правительницы. Унция могущественной и невероятной силы на один квадратный метр на данный момент попросту зашкаливала в ложе Романовых.
‒ Что ж, ‒ спокойно хмыкнул Габсбург-Австрийский, стоя у наблюдательного окна и периодически поцеживая из бокала отменное вино, одновременно наблюдая за собравшейся знатью на арене и время от времени бросая взоры в левую и правую часть ристалища, откуда должны будут появится противники. ‒ Вынужден признать, что у Лазарева, как это сейчас принято говорить среди молодежи… есть свой хребет. Сказать честно, я думал, что ближе к поединку он замолит о пощаде у моего сына. Его самоотверженность похвальна. Глупа и наивна, конечно, но похвальна. Видимо смерти он не боится.
‒ Глупость и наивность — это то, к чему так сейчас подвержено молодое поколение, ‒ пробасил утвердительно Фридрих. ‒ Для многих оно губительно!
‒ Губительно? Да будет Катаклизм мне свидетелем! ‒ вдруг ни с того ни с сего рассмеялся весело Гуань-ди, смерив насмешливым взглядом обоих Габсбургов. ‒ Мне кажется, что я уже слышал похожие заявления раньше. Можно сказать, что относительно недавно. На столповом магинарии вроде бы. Помнится, тогда была аналогичная ситуация. Тогда твой покойный внук и внучка Франца могли распрощаться со своими жизнями. Вы развлекали народ такими же речами.
‒ Достаточно! ‒ прошипел резко Рудольф. ‒ Это уже в прошлом!
‒ А мне так не кажется, ‒ фыркнул вполне серьезно Амрит, привлекая к себе всеобщее внимание правителей. ‒ Я вообще не понимаю, почему Лазарев принял этот неравный хольмганг. Он мог без раздумий от него отказаться. Всем прекрасно известно, что во всём виноват твой внук, Рудольф. Всем также хорошо понятно, почему он полез в смежную стигму и для каких целей пленил двух аристократок. Да и еще война с древними кланами. Так что…
‒ Хватит, Амрит, ты забываешься! ‒ отрезал Австрийский, перебив индуса. ‒ Лазарев убийца. Это ничего не меняет. К тому же мой внук был миротворцем и хотел помочь в урегулировании конфликта, но вместо какой-либо благодарности его бесчестно убил этот выродок!
‒ Следи за словами… друг мой, ‒ раздался невероятно мирный, но холодный голос Романова, который не сводил внимательного взора с арены. ‒ У каждого из нас своя правда. Договор был заключен и совсем скоро мы все узнаем кто прав, а кто виноват. Гуань-ди, дружище, не напомнишь мне вашу самую известную поговорку на Востоке насчет подобных случаев? Нравится она мне!
‒ Победитель станет королём, ‒ весело рассмеялся владыка Империи Цин и, обернувшись вокруг своей оси, учтиво отсалютовал фужером всем присутствующим правителям, ‒ а проигравший будет вором…
* * *
Арена «Вавилон».
Наземный уровень.
Трибуны были заполнены, что называется под завязку. Сама арена была огромна и как мне кажется, находилась здесь не только российская знать. По отчетам Хельги прибыли сюда как императоры и короли, так и множество иных заинтересованных хольмгангом лиц.
Однако всё это отличалось от столпового магинария, потому как вместо утробных кровожадных криков разношерстной толпы над ристалищем повисла мёртвая тишина. Само собой, многочисленные обсуждения и перешептывания аристократов были не в счет, мне даже лень было к ним прислушиваться. К тому же судя по огромному количеству различной техники, начиная от камер, съёмочных групп и присутствующих журналистов судебный поединок будет еще и транслироваться по всему миру. Хотя такое мне только на руку. Пока буду на слуху слишком ретивые не станут рваться в бой.
В остальном же, сам хольмганг в чем-то походил на княжескую дуэль с Давыдовым.
Никаких усиливающих зелий и эликсиров.
Полное отсутствие какой-либо брони. Поэтому на мне сейчас красовалась лишь белоснежная льняная рубаха, тактические черные штаны и черные боевые ботинки на шнуровке.
Лишь два вида вооружения. В моём случае это были две перевязи с любимыми альвийскими иглами и портупея с бессменными джадами.
В завершении по разумеющимся доводам дозволялось использование магии и силы духа. Таков и был судебный поединок.
Две враждующие стороны и под конец лишь смерть окажется судьей в данном споре.
Покамест же я стоял перед огромными вратами с полностью закрытыми глазами и прислушивался к себе. В это самое время Владимир Романов, который оказался распорядителем на сегодняшнем кровопролитии, не сводил цепкого взора с огромных часов. Которые в данный момент, если мои реанорские чувства меня не подводили, должны были показывать без двух минут одиннадцать.
‒ Почему девчата не пришли? ‒ вдруг раздался за спиной голос цесаревича. ‒ И где остальные?
‒ Запретил. Всем, ‒ спокойно признался я, разлепляя веки и оборачиваясь к Ростиславу. ‒ Этот момент с ними мы давно уже обговорили, и они знают, что делать в случае… в случае если что-то пойдет не по плану. Да и не люблю я долгих расшаркиваний. Стариков тоже попросил не приходить. Пусть сидят в ложах. Люди не молодые, а ветер холодный. Да и тебе не следовало сюда являться.
‒ Скажи честно, ты прикончишь Габсбурга? ‒ в лоб спросил парень.
Сучья кровь! Опять начинается…
‒ Кто знает, ‒ расплылся я в садистской улыбке, пожимая плечами и вновь поворачиваясь к вратам. ‒ Время покажет. В данный момент моего отрезка жизни… он обязан быть достойным противником.
В следующий миг часы пробили одиннадцать часов, за спиной снова послышалось несколько порций звуков, а следом обоняние уловило знакомый
