Читаем без скачивания Иуды в погонах - Олег Смыслов

К слову сказать, окончательное решение на побег Беленко принял за месяц до б сентября.

И весь месяц в кармане летной куртки носил специально с этой целью подготовленную им записку на английском языке: «К самолету никого не подпускать. Самолет замаскировать. Немедленно свяжитесь с американской разведкой».

7

После побега Виктора Ивановича Беленко были опрошены более сотни человек из числа его родственников и сослуживцев. Кроме конфликтов на службе, о которых говорилось выше, он во всем был примерным и положительным.

Юрий Алексеевич Николаев продолжает свой рассказ о Беленко: «По заключению ПШИ ВВС, исследовавшего объективные данные системы автоматической регистрации полета (САРП), возвращенной японцами вместе с самолетом, Беленко практически держал прямой курс на острове Хоккайдо и не делал никаких разворотов. Экспертизой подтверждено, что пленка САРП принадлежала его самолету.

Системой САРП также зарегистрировано, что Беленко ушел из учебной зоны в сторону моря, резко снизившись до 250 метров. На этой высоте он летел над морской поверхностью от береговой черты СССР примерно 130 километров. Такие действия пилота, но мнению специалистов, могли свидетельствовать о его стремлении уйти от радиолокационного сопровождения.

На квартире Беленко была обнаружена рукописная схема с цифрами на отдельном листе. По заключению графической экспертизы, схема исполнена им. Специалисты, проводившие навигационно-штурманскую экспертизу, сделали вывод, что схема представляет собой прокладку маршрута полета самолёта МиГ-25П от аэродрома Соколовка до аэродромов Титосе и Муроран (Япония) из расчета восьмидесятипроцентной заправки самолета топливом, то есть такого его количества, которое обычно планировалось для полетов МиГ-25П в простых метеоусловиях».

С собой Беленко взял только свидетельство летчика-инструктора 1-го класса, аттестат зрелости, диплом об окончании военного училища и свидетельство о рождении.

В крохотной квартирке летчика-истребителя на кухне была небольшая полочка. В том кухонном углу и коротал свои свободные минуты Виктор Иванович. На полочке, где лежало всего десятка полтора книг, в одной из них и нашли этот самый расчет…

В тот день Виктор Беленко сначала отвел сына Димку в детский сад, а потом отправился на полеты.

Командира эскадрильи он почему-то перед вылетом спросил:

— Ну я полетел, командир?

Как вспоминает авиатехник В.П. Иваней, «в пятницу, 3 сентября, мы еще с одним техником готовили “31-й” борт: новенький МиГ-25, только что поступивший с авиазавода. Всего 25 часов налёта, то есть практически время перелета на Дальний Восток. А перед этим Беленко отпросился у командования в Находку на пару дней. Что он там делал, не знаю. В общем, мы провели положенный регламент “31-му”, все было отлично, и самолет «отгазовали» на стоянку. И вот в понедельник, 6 сентября, Беленко делает первый вылет — на “спарке”. А потом садится на “31-й”… и исчезает».

Дело в том, что МиГ-25 с бортовым номером «31» находился в дежурном звене, где заправка всегда была стопроцентной. А приготовленный для Беленко самолет имел лишь 80-процентную заправку. Но якобы он имел неисправности, и поэтому борта поменяли. Словом, Виктору действительно повезло. Ему выделили резервный самолёт с полной заправкой горючего. Он лишь трижды уточнил у авиатехника, действительно ли баки самолета заполнены на сто процентов.

8

Первыми словами Зуева на турецком аэродроме были следующие: «Наконец-то я — американец!»

В Турции его судили по обвинению в угоне самолета и оправдали, сочтя, что его действия носили исключительно политический характер. Турецкие власти отказались пустить к МиГ-29 американских специалистов и уже через двое суток вернули самолет Советскому Союзу. Сам Зуев получил политическое убежище в США.

Говорят, именно Зуев подсказал американцам, как нейтрализовать ВВС Ирака, в которых истребители-перехватчики были советского производства. В том числе и МиГ-29.

Перед началом военной операции «Буря в пустыне» консультировал ВВС США.

Зуев благополучно жил в г. Сан-Диего, Калифорния, где оказывал консультативные услуги юридическим и физическим лицам, заинтересованным в бизнесе с Россией.

В 1992 году в США в соавторстве с Малькольмом Макконнелом он издал автобиографическую книгу «Точка опоры» («Точка отсчета»).

Лётчик-испытатель А.Ю. Гарнаев встретил Зуева на супераэрошоу в местечке Салинас, недалеко от Сан-Франциско.

«…Там, в Калифорнии, передо мной стоял он!

На секунду я потерял дар речи… Потом выдавил вопрос:

— Зуич?.. А ты вроде размордел?

— Да-а… — начал он отвечать с напускным акцептом (и вторично меня удивила его, уже совсем отличная от той, что была перед тем, манера говорить). Что-то в последнее время содержание холестерина в крови стало выше нормы. Но я скоро его снижу.

—?!

Мы пошли вместе на ланч. Я всё время чувствовал напряжение, ощущая среди мельтешивших вокруг людей и наших, и их работников соответствующих служб (я был убеждён в их присутствии). По дороге мы непрерывно болтали о каких-то, не откладывающихся в голове пустяках. Он всё время хвалился, какая с ним едет симпатичная подружка: она живёт тут недалеко, в Сиэтле, штат Вашингтон, и он из Иллинойса к ней часто прилетает — вот и сюда они приехали вместе…

Я чувствовал себя в совершенно дурацком положении: меня и тяготил весь этот антураж, и одновременно мучило желание узнать хоть что-то, что помогло бы в моём представлении навести мосточек понимания через пропасть, отделявшую того Саню Зуева от нынешнего, но я даже примерно не мог представить: каким образом сформулировать такой вопрос? В конце концов, от перенапряга я “ляпнул”, кажется, самый идиотский из всех возможных вариантов. Оборвав на полуслове их весёленькое американское щебетание, глядя твёрдо в глаза, я выпалил по-нашенски — прямо в лоб единственный вопрос:

— Ну ладно, Зуич, объясни хоть, зачем ты в бойца-часового стрелял?

Выражение его лица резко изменилось. Он тут же попытался натянуть стандартную американскую маску-улыбку, но его губы исказил неестественный зигзаг, в котором угадывалось страдание. А зрачки стали неподвижными, размером с игольное ушко.

— Да ты понимаешь… он не хотел сдаваться!

Я окончательно почувствовал себя не в своей тарелке. Стало обострённо взаимопонятно, что нам больше не о чем говорить.

Мы коротко распрощались. Будучи всё ещё под прессом боязни возможных неприятностей, я поспешил к своему начальству доложить об этой неожиданной встрече…»

9

Из сообщения агентства «Франс Пресс», которое перехватила советская радиоразведка, отцы-командиры Виктора Ивановича Беленко узнали следующее: «…в районе 14.00 6 сентября 1976 г. в аэропорту г. Хакодате приземлился советский истребитель МиГ-25. Лётчик выполнил посадку с грубыми ошибками и выкатился за пределы взлетной полосы. Когда к нему приблизился обслуживающий персонал аэропорта, пилот открыл фонарь кабины, несколько раз выстрелил в воздух и предупредил японцев: “Не подходите! Буду стрелять! Требую, чтобы о посадке самолёта сообщили командованию ВВС США. Дело буду иметь только с американцами!”».

В СССР самолёт Беленко вернули только 12 ноября 1976 года. Американцы его разобрали до винтика. Даже пробы металла брали и стекла. Судя по всему, им понравилось в этом истребителе всё, кроме прицела и радиолокационного оборудования. Для них это был уже каменный век. Тем не менее МиГ-25 они оценили как не имеющий себе равных. Отметили простоту конструкции, её прочность, надёжность, лёгкость техобслуживания и доступность в пилотировании.

Тем, кто встречался с Беленко, почему-то показалось, что он не очень устроен. Хотя унывающим не выглядит, улыбается, как типичный американец.

Получив американское гражданство (Президент США принял решение о предоставлении ему политического убежища 7 сентября), Виктор Иванович сначала преподавал технику и тактику воздушного боя в одной из военных академий. Женился на американке, учительнице музыки из Северной Дакоты, которая родила ему двоих детей. Но характер Беленко ничуть не изменился. Впоследствии семья распалась, и он оставил своей жене по брачному контракту заработанный непосильным трудом дом.

В 1980 году в США вышла его книга в соавторстве с Джоном Барроном «Пилот МиГа». Беленко также консультировал Тома Клэнси во время написания его известного бестселлера «Погоня за “Красным Октябрем”». Американцы вывозили его на один из авианосцев, где дали возможность полетать на палубных самолетах, знакомили с бытом своего летного состава.

Когда был сбит южнокорейский Боинг, Беленко был включен в число специалистов сформированной ЦРУ оперативно-исследовательской группы. Тогда он сильно помог американцам.