Когда Алексей предложил обрадованной Наташе совершить всегда доставлявшую ей огромное удовольствие прогулку по магазинам, над чем он не раз беззлобно подтрунивал, Лобов поймал себя на мысли, что занял ради поддержания покоя жены точно такую же позицию, как и Ларин в отношении его самого. Эту позицию Лобов определил мысленно так: «Пусть будет как угодно тревожно мне самому, но я не имею права заражать этой тревогой менее закаленного в житейских бурях друга».
Во время прогулки, на которую Наташа, сделавшая вид, что верит внешне беспечному виду мужа, с радостью согласилась, и произошла встреча с Васей Рыжиковым.
Эта встреча изменила все планы Лобова и вынудила его, вопреки приказу Ларина, вернуться в свой рабочий кабинет.
Звонок Валентины Георгиевны, который снял с души Алексея Петровича изрядную долю давившей его тяжести, раздался в тот момент, когда Лобов обдумывал, как вернее и быстрее проверить справедливость Васиного предположения о Прохорове. Выработавшееся с годами профессиональное чутье подсказывало Алексею, что это может оказаться полезным.
Размышления Алексея были прерваны внезапным появлением Щеглова. Едва взглянув на озабоченное и в то же время радостное лицо своего помощника, Лобов понял, что тот явился с важными новостями.
Новости были действительно и важные, и ценные. В ответ на посланный вчера Лобовым запрос. Центральное бюро криминалистической статистики сообщало, что направленные в бюро отпечатки пальцев трупа, найденного в доме Стогова, полностью совпадают с отпечатками неоднократно судившегося вора-домушника Василия Матвеевича Хлызова, известного в преступном мире под кличкой Васька Вихорь.
В сообщении приводилось подробное описание внешности Вихоря и прилагались его фотографии, сделанные в различных ракурсах.
Хотя данные, приведенные в сообщении из Москвы, не вызывали сомнений, Алексей открыл сейф, достал из него папку, озаглавленную «Операция «Охота на Януса», еще раз придирчиво сопоставил формулы кожных узоров пальцев трупа с такими же формулами в сообщении бюро криминалистической статистики. Так же придирчиво всматривался он в фотографии трупа, снимки восстановленного в лаборатории лица и в изображения Васьки Вихоря. Убедившись в полном совпадении всех цифр, линий, петель пальцевых узоров и контуров каждой детали лица на снимках, Лобов вновь придвинул к себе московское сообщение.
Во второй части этого документа бюро извещало, что Хлызов, осужденный в последний раз в 1960 году, несколько лет назад был освобожден по отбытии наказания и с тех пор ни в чем предосудительном замечен не был. Жил в последнее время в Кедровске, близ Крутогорска.
Были описаны также некоторые повадки и «почерк» Хлызова. В прошлом он был «специалистом» по бесшумному выпиливанию дверных замков, на убийство своих жертв не отваживался, ограничиваясь тем, что связывал их веревками особым «хлызовским» узлом и во избежание шума загонял им в рот тряпичные кляпы.
— Так, — раздумывая над прочитанным, поднял голову от бумаг Лобов. Взглянув на помощника, спросил: — Ну, что же вы обо всем этом думаете, Щеглов? Что делать будем?
— Я уже запросил Кедровск, Алексей Петрович. Хлызов оттуда выбыл месяц назад. Домоуправ сообщил, что Хлызова увез в Крутогорск какой то художник в качестве натурщика. Фамилии художника домоуправ не знает, но помнит, что тот назвался Александром Ивановичем. В Крутогорске Хлызов не прописывался. Так что надо искать.
Глава восемнадцатая
ДОМ С СЮРПРИЗАМИ
В это тихое июньское утро самая крайняя в Крутогорске улица Таежная проснулась раньше обычного. Чуть свет по асфальту пророкотали два автобуса, расчерченные голубой каймой с надписью «Городской водопровод». Они остановились возле водоразборной колонки, расположенной как раз напротив домика, в котором жил Вася Рыжиков.
Из автобусов дружно, точно по команде, выскочили человек десять в разноцветных, изрядно затертых комбинезонах. Они быстро отвинтили массивную металлическую крышку люка, ведущего к подземным трубам, три человека один за другим спустились вниз, остальные устанавливали автоматический насос, щиток с приборами, фиксирующими поведение воды в трубах, компактный, но чуткий радиолокатор, «видящий» сквозь землю и сигнализирующий о каждой трещинке в толще трубы. Тут же виднелись сварочные аппараты, к механизмам протягивали провод-времянку от установленного в автобусе полупроводникового аккумулятора, умещавшегося в спичечной коробке, но способного с неделю питать электроэнергией небольшой городок. Словом, когда разбуженная лязгом металла и говором людей Даша Рыжикова вышла из дому, на улице уже развернулась целая ремонтная мастерская,
Даша несколько минут из-под руки внимательно наблюдала за происходившим вокруг, потом одобрительно заметила:
— Вот и правильно, что такая сила приехала. А то с вечера воды у нас не было. Только чините скорее.
— Починим, починим, хозяюшка. Да ты же нас сама этой водичкой и напоишь, — отозвался один из рабочих.
Даша долго еще стояла, любуясь спорой работой. Распоряжался всем плотный коренастый человек с широким добродушным лицом, ярко-синими глазами и светлыми волосами, выбившимися из-под щегольской кепочки. Под стать кепочке был и новенький, с иголочки, коричневый комбинезон с многочисленными застежками-молниями. Фигура, лицо, голос бригадира — все в нем кого-то напоминало Даше, но как ни напрягала она память, не могла вспомнить, где и при каких обстоятельствах встречалась с этим человеком. Появившийся вслед за женой из домика Вася тоже, должно быть, признал бригадира, закивал ему и даже хотел что-то казать, но тот закашлялся, закрылся рукой и так незаметно для постороннего глаза, но выразительно для Васи, провел пальцами по губам, что у того сразу отпало всякое желание вступать в беседу.
Между тем из ворот ближайших домиков выходили все новые жильцы. Они с интересом наблюдали за действиями водопроводчиков, подавали советы, благодарили за быстрый приезд. Рабочие отшучивались, приглашали на помощь. Скоро вся улица наполнилась веселым гомоном.
Наконец, скрипнула калитка и в самом крайнем здесь домике, как бы шагнувшем одной ногой на каменистый, неприветливый склон Зубастой. Из калитки вышел заспанный и от этого еще более угрюмый Павел Сергеевич Прохоров.
Заметив автобусы и толпу вездесущих ребятишек у водопроводной колонки, Прохоров заинтересовался и тоже подошел посмотреть, что происходит. В это время франтоватый бригадир как раз только что поднялся из люка. Поставив одну ногу на скат автобуса, он сосредоточенно протирал ветошью измазанные в грязи руки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
