Кинг?
Ремингтон: Или это то, что ты думаешь?
*смеющийся вслух смайлтк*
*подмигивающий смайлтк*
*игривый смайлик*
Лэндон: Подробности?
Ремингтон: Скажем так, Брэн удивил мою светлость, а для того, чтобы сделать это, нужно постараться.
Брэндон: Заткнись, Реми.
Ремингтон: Да, сэр. Я пошел. Если я каким-то образом умру в муках удовольствия, напишите на моем надгробии «Он умер, делая то, что любил больше всего» и передайте моим родителям, бабушке и дедушке, что я их люблю. И моему отпрыску тоже. Тебе лучше скучать по мне @Крейтон Кинг.
Илай: Почти уверен, что он не будет. На самом деле, он будет рад избавиться от твоей надоедливой прилипчивости.
Ремингтон: Заткнись, ты бесчувственный, антагонистичный, сумасшедший псих.
Лэндон: Это правда. Крей не может заботиться о тебе, как бы ты ни старался. Каково это — быть неважным?
Крейтон: Ты очень важен для меня, Реми.
Наступает долгая пауза, люди печатают одновременно. Затем все ответы приходят одновременно.
Ремингтон: Сделал скриншот, помещу его в рамку и повешу в своей комнате. Ты не сможешь забрать свои слова обратно, отпрыск.
Лэндон: Кто ты и что ты сделал с нашим молчаливым Крейтоном?
Брэндон: Это правда ты, Крей?
Илай: Чрезвычайное положение. Должно быть, его похитили.
Ремингтон: Вы, ребята, просто завидуете. Идите и умрите.
Затем он посылает серию злобных смеющихся GIF.
Я отбрасываю телефон в сторону, использую руку как подушку и пялюсь в потолок.
Темный шарик прыгает мне на грудь, и я вздыхаю, когда Тигр украшает мою футболку своей шерстью.
Этот кот — еще одно напоминание об Аннике. О ее милой улыбке и детском голосе, который она использует, когда разговаривает с ним.
— Слушай сюда, маленький засранец. — Я держу его так, чтобы он смотрел на меня. — Никогда больше не залезай к ней на плечо или голову, или я вышвырну тебя на улицу.
Он просто смотрит на меня своими серыми глазами, как это делают снобистские коты, и пытается меня поцарапать.
Господи.
Не могу поверить, что я одновременно разговариваю с котом и завидую ему.
Моя дверь хлопает о стену, когда мой брат входит внутрь с невозмутимостью утомленного воина.
Тигр вскакивает, затем выбегает, вероятно, чтобы найти Брэндона. Он его любимец после Анники.
Илай останавливается возле моей кровати, смотрит на меня критическим взглядом и скрещивает руки.
— Тебя не похитили. Подожди, ты не потерял свой телефон... — он прерывается, хмуря брови, когда видит его на приставном столике.
Вместо того чтобы уйти и оставить меня одного, Илай садится на край матраса и проводит пальцами по моему подбородку.
— Что происходит, братишка? Тебя кто-то беспокоит? Кого я должен искалечить на куски, а потом выбросить их останки в море?
— Забудь об этом.
— Чушь. Если это влияет на тебя до такой степени, что ты не только переписываешься, но и защищаешь Реми вместо того, чтобы утонуть во сне, я должен знать об этом.
Я выпустил длинный вдох. Илай ничем не отличается от собаки с костью, и он абсолютно точно не оставит меня в покое, пока не получит то, что хочет.
И в данный момент, возможно, я могу использовать его «мудрость» чтобы найти решение.
— Джереми застал меня с Анникой в продуктовом магазине, и она вернулась с ним.
Движения Илая останавливаются под моим подбородком, но он не убирает руку.
— И? Ты избил его до полусмерти?
— Я хотел. Я и сейчас хочу, но Анника вмешалась.
— Понятно.
Мои глаза встречаются с его приглушенными глазами, и это напоминает мне о тех временах, когда у нас были неприятности — из-за его анархистских планов — и он пытался сделать все возможное, чтобы выйти невредимым.
Не обвиняя никого из нас.
Отец обычно раскусывал его планы и наказывал его. Но Илай не возражал, пока меня не обвиняли в его действиях.
Мир может считать его ненормальным, но он стал для меня примером для подражания с тех пор, как я понял, что это значит.
Я сажусь на кровати, а он прислоняется к изголовью рядом со мной, вытянув ноги на матрасе.
— Как я могу вернуть ее, не разозлив ее брата?
— Почему бы тебе не преподать ему урок или два? Может быть, несколько?
— Потому что она любит его. Она была готова умереть с ним, и хотя я готов избить его до полусмерти за то, что он посмел встать между нами, я знаю, что потеряю ее, если сделаю это.
— Посмотри на моего маленького Крея, совсем взрослый и улавливает чувства других. — Он кладет руку под моей челюстью.
Я отдергиваю их, сверкая глазами.
— Ты собираешься помочь или отвалить?
— Ладно, ладно. К твоему сведению, сейчас я чувствую себя использованным из-за своих гениальных нейронов, но я отвлекаюсь. — Он наклоняет голову в мою сторону. — Что случилось после того, как она пошла с ним?
— Она попросила меня доверять ей. Я сказал ей, что дам ей всего один день, прежде чем сделаю все по-своему.
— Твой способ? Почти уверен, что это подразумевает насилие и отправку его в больницу. Я думал, ты не хочешь, чтобы она тебя ненавидела.
— Не хочу, но лучше пусть она меня ненавидит, чем вообще не будет ничего чувствовать.
— О? Это интересно. — Он хмыкает. — Но пока сделай то, о чем она просила.
— Что?
— Доверься ей. Позволь ей разобраться с ним. Она знает его всю жизнь и, следовательно, имеет представление о том, как его убедить.
— Ты не понимаешь. Она не любит ругаться и ведет себя, как мама, когда вы с папой ссоритесь. Она всегда, без сомнения, будет использовать себя в качестве жертвы, чтобы принести мир в ситуацию. И этот вариант не обсуждается.
— Ты никогда не узнаешь, пока не позволишь ей действовать. Доверяя ей, как она просила, вы пройдете долгий путь после того, как это препятствие будет преодолено. Поверь мне, когда я говорю, что женщины запоминают, когда ты даёшь им свободу. Это не обязательно должно быть по-настоящему, и ты всегда можешь наблюдать за этим со стороны, но и дымовой завесы достаточно. Так что будь терпелив. Если это не сработает, ты всегда можешь сделать то, что обещал, после истечения однодневного срока. Мы вместе совершим налет на особняк Язычников. Лэн позаботится о Килле — он его терпеть не может после всей этой истории с Глин. Я присмотрю за бешеным псом Николаем. Почти уверен, что Брэн
