В окне позади трона замелькали, сменяясь, как сорвавшийся с цепи фильм, тьма и свет – солнце всходило и тут же садилось, и падала ночь, и опять день, и опять ночь, день-ночь, день-ночь, деньночьденьночьденьночь…
А потом бег их начал замедляться, пока сияющее солнце не повисло недвижимо, бросая слепящие лучи в зал с опустевшим троном.
Карл повел плечами: затекли за год, да и запылились…
– Все живы?
– Я точно жив, – раздался позади него хриплый голос Ахиры.
Ахира?
Карл обернулся. Гном смотрел на него, уперев руки в бедра и склонив голову набок.
– Ну и что? – поинтересовался он. – Услышу я хотя бы «привет!»?
– Джеймс!
Четырем высоким людям трудно одновременно обнять одного-единственного гнома, но они очень старались.
– Я пригласила к вам в компанию еще кое-кого.
Карл оглянулся на пустой трон. Он слышал голос, но Матери видно не было.
– Больше вы меня не увидите.
– Нет, подожди! – Он вздрогнул. – А если нам понадобится помощь? Разве ты…
– Нет. – Голос шел словно со всех сторон. – И никогда больше не станет Длань помогать вам. Я… прости, Карл Куллинан, но мы… не можем.
– Не понимаю.
«Еще бы. Я говорил ей, что ты порядочное существо – для человека, разумеется, но я никогда не утверждал, что ты отличаешься интеллектом».
– Я же сказала, что пригласила вам спутника.
Тяжелая треугольная голова просунулась в дверь.
– Эллегон!
«Да. Я Эллегон. А ты – Карл Куллинан. – Коготь чиркнул по камню. – А это – пол».
– Хватит. Я так понимаю, ты – спутник.
«Умница. Я, к тому же, еще и транспорт. Сегодня мы ночуем на опушке леса. Просто к сведению – если тебе интересно знать, – почти весь год я занимался тем, что перетаскивал сюда ваши вещи – те, что вы бросили у Бремона. В том числе одну рыжую кобылу, которая по дороге загадила всю Пустошь содержимым своих кишок. Вряд ли я ей нравлюсь. Но выглядит она весьма аппетитно».
– Мы не станем есть мою лошадь! И – ты уверен, что сможешь нести нас всех?
«Не вполне. Правду сказать, мне просто хотелось выяснить, высоко ли я смогу подняться прежде, чем упаду. Еще дурацкие вопросы?»
– Я хотел бы спросить у Матери…
«Она не ответит. Вы одни».
– А разве не «мы»?
«Нет – пока ты не представишь меня остальным. Уолтера Словотского я уже знаю…»
– И тогда?
«Карл, мне понадобилось триста лет просидеть в выгребной яме, чтобы научиться тому, что ты узнал за пару месяцев. Может быть, у тебя получится».
– Ты считаешь это ответом?
Голова дракона склонилась набок.
«Представь себе – да».
Глава восемнадцатая
ПРОФЕССИЯ
Дайте мне точку опоры, и я сдвину землю.
Архимед.
Карл отошел от костра на несколько ярдов – и лишь тогда разложил на влажной траве одеяла.
Сбросив леггинсы и тунику, он скользнул меж одеял и лег на спину, подложив под голову руки. Высоко вверху миллионами глаз мигало черное, как уголь, небо.
Как же нам сделать это дело? С какого конца начинать? Надо бы с Пандатавэйской Гильдии работорговли, конечно, но…
Воин пожал плечами. Рабство существует в этом мире тысячелетия. За одну ночь все равно не придумаешь, как с ним покончить.
А завтра придет новый день.
И потом, мне говорили, что размышления – не самая сильная моя сторона.
«Что есть – то есть».
– Спасибо.
Он вздохнул. Дория ушла. Возможно, он никогда не увидит ее. Будет ли ей хорошо в Сообществе?
«Они заботятся о своих, Карл».
– Наверное. Будь так добр, уберись из моей головы. День, знаешь ли, выдался трудным…
«Ага».
– Вот именно, что «ага». И мне хотелось бы отдохнуть.
«Я как раз собирался спросить, не возражаешь ли ты, если я чуть-чуть поохочусь».
– Не по адресу: обращайся к Ахире. Да, а ты где?
«Ниже по реке. Я подумал, почему бы не порыбачить, пока я на часах. Мне отсюда видны Ахира, Уолтер и Рикетти – сидят у костра и спорят. А Андреа волнуется…»
– Споры и волнения? О чем это?
«Рикетти говорит, надо вернуться на ту сторону – за книгой таблеток… кажется. И что это его так заинтересовала медицина?»
– Таблиц, Эллегон. Инженерные таблицы – не медицина. – Хотя выступления Рикетти насчет книг утомили Карла давно и прочно. Сперва заклинательные книги, теперь – эти. – А что тревожит Андреа?
«Родные, знакомые, друзья. Как они скучают по ней и все такое. А еще…»
– Гм… напомни ей о разности времени на этой и той сторонах. Это заботит нас всех, но у нас пара лет, чтобы придумать, как быть. На той стороне это всего один-два дня, не думаю, чтоб до тех пор нас хватились всерьез.
Он потянулся. Заниматься вычислениями было лень. Оставь это до утра. Все вообще – до утра.
«А я полечу за едой. Обещаю быть ну очень осторожным. Молодые драконы, знаешь, почти не спят».
– Молодые драконы изводят меня болтовней.
«Правильно».
Эллегон умолк. Карл закрыл глаза и расслабился. Шея отдыхает, сердце замедляет бег, голова отключается…
Ему в руки тихонько скользнула девушка. Он резко сел, отшвырнув ее.
– Какого черта…
Энди-Энди оперлась подбородком на руку.
– Если ты намерен зашвырнуть меня за поляну, я лучше пойду.
Своевольная прядка свалилась ей на нос. Она сдула ее и, натягивая одеяла, придвинулась к Карлу.
Следов от бикини не было. Потрясающе.
Через какое-то время она оттолкнула его. Но нежно и лишь на пару дюймов.
– Смотри-ка, ты все же нашел себе профессию.
– Какую?
– Герой, – сказала она, добавив красочный эпитет – какой именно герой.
– Не похабничай.
Он ли потянулся к ней, она ли к нему – он не мог бы потом вспомнить.
Да и какая разница?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
