время, — ответил Бастиан. — Не сердись, моя дорогая.
Он нежно погладил меня по руке, отчего чайник в моей душе стал медленно, но верно превращаться в мурчащего кота. Точнее — в кошку. Я также вспомнила, что когда-то говорила Амани: их пятеро, трое братьев и две сестры. Но ни с какой второй сестрой никто из них меня там не знакомил. То, что ею могла оказаться моя подруга со студенчества, было самым настоящим сюрпризом.
— Что мы будем делать дальше? — как бы невзначай спросила я, когда мой гнев утих и я мирно прилегла рядом с ним.
— Ну как — что? Для начала, конечно, сделаем мне новые документы на имя… как ты назвала меня — Василием?
Я кивнула.
— Ну вот… осталось придумать мне отчество и фамилию. Василий Дмитриевич — сойдёт?
— Вполне, — снова согласилась с ним я.
— Вот только насчёт фамилии… какую бы ты предложила?
— Наверное… — я призадумалась. — Говорухин — самое то.
Он посмотрел на меня с лёгким недоумением, как и тогда, когда я назвала его Василием.
— Почему именно так — Говорухин?
— Потому что… любишь ты поговорить, дорогой мой принц. К тому же это фамилия одного из моих любимых киноактёров.
С этими словами я встала, отряхивая с себя мусор, листья и веточки. Бастиан поднялся вслед за мной, снова лучезарно улыбаясь.
— А следующим шагом будет наш визит к твоей маме, расскажем ей, как мы только что вернулись с Ибицы. Идёт?
— С И… что?
Позади послышалась новая возня — сестра моего ненаглядного, наконец, соизволила покинуть поднадоевшее корыто и вдобавок к ней со всех ног бежал сынишка, громогласно объявляя, что выкопал в саду нечто очень и очень интересное.
— Опять у нас кроты завелись, — поцокав языком, проворчала Аринка. — Иди покажи дедушке, пусть думает, что с ними делать, я в этом не специалист. И иди переоденься. Не хочешь идти один? Пойдём тогда, поищем твой синий костюмчик в клеточку.
Они удалились — теперь пришло самое время нам вернуться к нашим «баранам». И первой, само собой, начала я.
— Ты говоришь — вернулись с Ибицы? Вообще-то я была в Африке, в Конго…
— Я знаю, — слегка наклонив вперёд голову в утвердительном жесте, ответил Бастиан. — Но не скажешь же ты матушке, что нашла меня посреди африканского леса! Придумаем, что…
— Что сразу после экспедиции я отправилась отдыхать на Ибицу, никому об этом не сообщив? Это будет, конечно, новость… и куча вопросов, в первую очередь от моей сестры — где я взяла столько денег, чтобы туда поехать, жить там почти целый год, каким образом нашла тебя там и вообще…
Он не дал мне договорить, заткнув рот — как всегда в таких случаях, страстным поцелуем.
— Послушай, Мари, — сказал он затем, оторвавшись и переведя дух. — Если мы уж оказались настолько связаны друг с другом, что у нас теперь ожидается наследник, то позволь мне тоже решать и придумывать, что и как. И потом, я ведь мужчина. К тому же…
Бастиан замялся, а я продолжала вопросительно смотреть ему в глаза, унимая невольную дрожь в коленках.
— Я вся во внимании, что ты хочешь сказать дальше?
— Я хотел сказать… — он порывисто схватил меня за руки и прижал к себе, продолжая дальше говорить в самое ухо. — Я хотел сказать, что у тебя оставался ещё шанс избавиться от меня и вернуться к прежней жизни, забыв всё это как кошмарный или приятный сон, хотя ценой этого могла стать безопасность мира Эйделы.
— Ка… какой такой шанс?
— Ты могла бы сказать мне «нет» во время нашего бракосочетания. Но теперь у тебя нет этого права, Мари. Теперь ты носишь под сердцем моего ребёнка, согласно Пророчеству, и отказ от нашего союза обернётся для меня позором — вместо короны мне будет уготовано изгнание. А враги воспользуются случаем проникнуть в наш мир, к тому же они попытаются завладеть Порталом и тогда опасность будет грозить вашей Земле.
Он слегка отстранил меня, положив правую ладонь на мой живот. Ладонь была большой и горячей, и от этого по всему телу разлилось тепло, перешедшее затем в охвативший меня до кончиков пальцев жар, мгновенно высушивший мои волосы и купальный костюм.
— Послушай, Бастиан… — я уцепилась своей вспотевшей ладонью за его запястье. — Я и не думала отказываться от тебя и от нашего бракосочетания. Да, вначале у меня было такое желание, я хотела просто вернуться домой и закончить с этим, хотя вряд ли я забыла бы это приключение. Но потом я перестала об этом думать, потому что полюбила тебя всем сердцем и привязалась к тебе. Мы даже перестали ссориться и спорить по мелочам. И я нисколько не жалею о том, что потеряла такой глупый шанс. Почему ты говоришь мне сейчас об этом?
— Так… просто решил проверить. Хотя и знал уже, что моя Мари, точнее, моя Бриллианс не бросит меня и мир Эйделы на произвол судьбы.
Бриллианс… О да… Однажды я уже слышала, как он меня так называл, и мне нравилось это имя. Да, именно! И именно это осознание придавало мне бесстрашия и уверенности в завтрашнем дне. А как иначе можно так круто перевернуть собственную жизнь, чтобы вырваться из тисков этого мира и оказаться в другом, где всё совершенно иначе и гораздо лучше, чем здесь, на Земле?
Глава четвёртая
В общем… нам с Аринкой не составило большого труда претворить наши намеченные планы в жизнь в самое ближайшее время. Поэтому очень скоро в нашей замечательной стране появился гражданин по имени Василий Говорухин (завидный при чём жених, на которого откровенно заглядывались все, за исключением его сестры), и в тот же день, когда был получен паспорт, мы подали заявление в ЗАГС. Дело осталось за малым — познакомить моего новоиспечённого жениха с мамой, которая жила в некотором отдалении от большого шумного города, в сельской местности. Но, кроме того, я намеревалась также нанести визит в Институт, чтобы напоследок пообщаться со своим начальством и коллегами и уволиться. Также заодно закрыть свои банковские счета и сделать ещё кое-какие мелкие дела (к счастью, к моменту своего отъезда в Африку я уже успела полностью выплатить небольшой потребительский кредит) и передать все документы и прочее, касающееся доставшейся от покойного отца питерской квартиры, старшей сестре.
Что ж, план был неплох. Правда, реакция Владислава Андреевича оказалась вполне предсказуемой.
— Одумались бы вы, Мария Николаевна! Какое увольнение? Недавно ведь вернулись из экспедиции, правда, вы потерялись, в общей сложности, на полтора месяца.
