— Они требовали выкуп?
— Разумеется.
Гордон нахмурился.
— И сколько?
— Пять миллионов.
Все сходится. Сердце Габриелы неистово колотилось. Все части головоломки вставали на свои места.
— Где ваша жена, мистер Доул?
— Не знаю, мистер Сазерленд. — Филипп опустил взгляд. Лицо и шея его покраснели. — Не видел ее уже несколько дней. Она сказала, что ей лучше уйти. И ушла. — Голос его был окрашен горечью.
— Когда это было? Не могли бы вы уточнить?
— Точно не помню. — Он печально улыбнулся. — Знаете, время так бежит! Кажется, во вторник.
Перед мысленным взором Габриелы вновь предстала картина. Парк. Женщина, связывающая руки Лейси. Ненависть…
— А как зовут вашу жену, мистер Доул.
— Лилиан.
Габриела и Гордон одновременно повернулись друг к другу.
— Я позвоню Шелтону, — сказал Гордон.
Габриела перевела взгляд на Доула.
— Мы знаем, кто похитил вашу дочь.
С этими словами она вернулась в палату и склонилась над Лейси.
Девочка все еще была белее снега, но ей уже явно становилось лучше.
Гордон вместе с Доулом тоже вернулись и стояли теперь у кровати Лейси. Габриела пристроилась на краешке постели рядом с девочкой.
— Это твоя мама отвела тебя к тому человеку, да, Лейси? — спросила она.
Девочка смотрела через ее плечо на своего отца.
— Лейси, взгляни на меня. — Габриела взяла ее за подбородок. В комнате стояла мертвая тишина.
Филипп шагнул к кровати и взял дочку за руку.
— Понимаешь, солнышко, это очень важно. Скажи правду, ладно?
Лейси доверчиво кивнула.
— Папа, мой велосипед вовсе не сломался. Мама сказала, будто шина прокололась, но это не так. Мы остановились за универмагом. Там был один человек, я его испугалась. Но мама сказала, что он починит мой велосипед и что я должна пойти с ним. Я не хотела, но мама сказала — он хороший. Она заставила меня идти.
Лицо Доула превратилось в маску боли. Только теперь он заметил на руках дочери следы веревок.
— Она связала тебя?
Лейси часто-часто заморгала, а потом зажмурилась. Из глаз брызнули слезы.
— Мама не хотела меня обманывать! — закричала она рыдая. — Она не хотела меня обижать!..
Вдруг девочка стала задыхаться и схватилась за грудь. Гордон вскочил и побежал за доктором Хоффман.
Время в комнате ожидания тянулось очень медленно. Габриела уже потеряла счет минутам и часам. Гордон и Филипп Доул сидели бок о бок на кушетке и о чем-то тихо беседовали. Габриела стояла у окна. Они слишком сильно надавили на Лейси, заставляя ее признать вину матери, думала она. И как только она не почувствовала этого раньше? Как не догадалась, что девочка не вынесет такого давления? Это она во всем виновата. Если теперь Лейси умрет, в ответе за это будет она, Габриела, как и тогда, с Тельмой.
На улице две медсестры в белых халатах, болтая и смеясь, пересекли стоянку машин. Ко входу приемного покоя на всех парах подкатил коричневый автомобиль. Из него выскочил мужчина и помог вылезти своей беременной жене. У них должен был вот-вот родиться ребенок. Габриела знала, что это будет мальчик…
В комнате царило напряженное ожидание. Но вот Габриела услышала у себя за спиной чьи-то едва различимые шаги и, вся похолодев, обернулась.
— Жар у Лейси спадает, и она снова может дышать самостоятельно. — Глаза у доктора Хоффман сияли. — Девочка поправляется!
Заливаясь слезами, Габриела упала в объятия Гордона.
— Мы не опоздали! — В груди ее теснились рыдания. — О Гор, мы не опоздали!
Гордон зажмурился. Как только он мог сомневаться в ней?! Неужели ярость и отчаяние Эванса настолько ослепили его, что он не сразу разглядел эту девушку? Теперь он не станет таиться, скрывать от нее свои чувства. Он тоже плакал — открыто и не стыдясь своих слез.
— Да, любимая. — Голос его охрип от волнения. Он прижался щекой к плечу Габриелы. — Мы успели вовремя.
— Отвезите ее домой, Гордон. — Доктор Хоффман окинула Габриелу материнским взглядом. — Вы оба совершенно вымотались, а здесь вы уже ничем не поможете.
— Но я не хочу… — запротестовала Габриела.
— Шлепнуться в обморок прямо в приемной, — докончила за нее доктор. — Ты свою работу сделала. Ты нашла Лейси, теперь с ней все будет хорошо. Ведь здесь ее отец, за дверью стоит охранник, а с минуты на минуту появится и детектив Уинтерс. Поверь, он и впрямь хотел, чтобы ты ее нашла. Теперь она в безопасности. О ней уже позаботились. А вот тебе надо отдохнуть.
Гордон кивком выразил полнейшее согласие и поскреб ногтями двухдневную щетину на своей щеке.
— Кстати, — заметил он, — раз уж на то пошло, может, вы как врач скажете что-нибудь по поводу ее питания? Она живет на одних шоколадных батончиках.
— Никаких шоколадок. — Доктор Хоффман погрозила Габриеле пальцем. — А теперь отправляйтесь домой.
— Ладно, — пробурчала Габриела. Она действительно почувствовала невероятную усталость. В голове шумело, ноги подкашивались.
— Ну пойдем, ты уже еле стоишь. — Гордон обнял ее за плечи. — Пора домой.
Гордон выключил плиту, разделил омлет на две части, разложил по тарелкам и придвинул одну из них Габриеле вместе с тостом.
— Ешь.
Она покорно взялась за вилку.
— И все же меня что-то настораживает.
Гордон сел на стул напротив нее.
— Мы свое выполнили, Габи. Дальше — дело полиции.
Габриела откусила кусочек. Тост с пряным томатным соусом и расплавленным сыром оказался очень вкусным.
— Ого, почти как пицца.
Гордон ухмыльнулся.
— И на том спасибо.
— А что, я люблю пиццу. — Габриела подцепила на вилку омлет и снова впилась зубами в тост. — По-моему, все это очень странно…
— Габи, солнышко, мы свое сделали. Давай на этом остановимся.
Она вздохнула и отвернулась.
— Ну хорошо. — Гордон отложил вилку. — Давай разберемся.
Габриела просияла. Какой же он все-таки славный!
— Отлично. Логика говорит о том, что Кристину убил Берроуз. Но почему же интуиция подсказывает мне, что это не так?
Гордон озадаченно посмотрел на нее.
— Потому что ты с самого начала не принимала в расчет Шелтона.
— Да. — Снова ощущая боль измены, Габриела медленно жевала очередной кусочек тоста. — Но, Гор, Шелтон не способен на убийство. Он… О Боже!
— Что?
— Он с самого начала знал, где Лейси. Знал, что она похищена.
Гордон поморщился. Быстро же она все схватывает. Не пройдет и минуты, как она доберется до сути дела.
— Не думаю. Он же сам попросил меня помочь тебе ее отыскать. Помнишь?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
