Капитан Фокс, командир подразделения его личной охраны, ощетинился, как терьер перед борзой, и Мэйхью еле удержался от смеха. Фокс был личным охранником Протектора с самого его детства, и если бы он рассмеялся, то оскорбил бы своего верного слугу. Однако Харрингтон была на двадцать сантиметров выше, и Фокса это явно нервировало.
Его раздражало и шестиногое серо-коричневое существо на ее плече. На формальные государственные приемы домашних животных обычно не приводили, но Протектор сам решил, что встреча будет неформальной. Официально это был просто обед, на который пригласили иностранного офицера. То, что эта ужасная женщина предъявила ультиматум всей планете, чтобы попасть сюда, официально к делу не относилось, но это еще не давало ей права приносить к Протектору это кошмарное инопланетное существо с бог знает какими паразитами!
К несчастью для Фокса, капитан Харрингтон устала возиться с нежными чувствами грейсонцев. Она даже не обсуждала возможность присутствия зверя, просто пришла с ним на плече. Мэйхью видел ее прибытие через дворцовую систему наблюдения и не удержался от улыбки, глядя на то, как она игнорирует прозрачные намеки Фокса на то, что зверь тут неуместен. Когда он пытался настаивать, она взглянула на него так, как нянюшки смотрят на слишком расшалившихся малышей.
Фокс сдался, но похоже было, что напряжение между ним и Харрингтон явно сделает атмосферу этого вечера еще более своеобразной.
Фокс провел ее через комнату, и Мэйхью встал ей навстречу. В отличие от командира своих охранников он провел шесть лет на Старой Земле, в кампусе Гарвардского университета в Боготе. Это дало ему опыт в общении с инопланетными женщинами, подобного которому не было ни у одного грейсонца. Но даже его поразила уверенность капитана Харрингтон. Высокий рост тут, конечно, помогал, но ни рост, ни нестандартная, но привлекательная внешность, ни даже скользящее изящество ее движений всего не объясняли.
Она замерла, высокая и стройная, в черно-золотой форме с нашивкой в виде ало-золотой рычащей мантикоры на плече, и сняла свой белый берет. Мэйхью понимал, что так она выражает свое уважение, но охранники поморщились, увидев ее короткую курчавую шевелюру. Грейсонские женщины не носили покрывал, как на Масаде, но они бы не посмели прилюдно носить брюки, и традиция до сих пор запрещала женщинам находиться в присутствии мужчин с непокрытой головой. И, конечно, ни одна женщина на Грейсоне не стала бы так коротко стричь волосы.
Но стоило только взглянуть в спокойные миндалевидные темные глаза капитана Харрингтон, чтобы вспомнить, что она грейсонской женщиной не является, Мэйхью протянул ей руку так, как протянул бы мужчине.
– Добрый вечер, капитан Харрингтон, – сказал он с легкой улыбкой. – Как мило, что вы смогли прийти.
– Спасибо, Протектор Мэйхью. – Рукопожатие у нее было твердое, и у него сложилось впечатление, что она сдерживает свою силу, а голос был на удивление мягкий и нежный. И очень серьезный, но ему показалось, что в темных глазах затаилась смешинка. – С вашей стороны было очень любезно меня пригласить, – добавила она, и он непринужденно улыбнулся.
– Ну, при данных обстоятельствах такое приглашение показалось мне уместным.
Она кивнула, признавая его победу, и Мэйхью жестом предложил ей пройти с ним. Шла она не спеша, чтобы не обгонять его.
– Перед обедом я хочу представить вас моей семье, капитан, – продолжил он. – Моему младшему брату Майклу особенно хочется с вами встретиться. Он получил степень бакалавра в Андерманском университете на Новом Берлине, но если наш договор будет удачным, он надеется продолжить обучение на Мантикоре.
– Надеюсь, что это окажется возможным, Протектор.
По тону Харрингтон было ясно, что она отметила: Майкл, как и сам Мэйхью, встречался с независимыми женщинами. Конечно, с незаметной улыбкой подумал Протектор, он не только поэтому хотел с ней встретиться.
Они прошли по коридору в столовую, и двое людей Фокса встали по обе стороны двери. Остальные четверо прошли внутрь вслед за своим капитаном и Протектором и встали по углам большой комнаты. Они привыкли выглядеть незаметно, и Харрингтон не проявила особого внимания к их присутствию. Фокс последний раз раздраженно глянул на нее. Потом он занял свое обычное место за стулом Протектора, и к ним присоединилась семья Мэйхью.
– Позвольте представить вам моих жен, капитан, – сказал он. – Это моя первая жена Кэтрин.
Кэтрин Мэйхью была мала ростом даже по грейсонским меркам, а рядом с Харрингтон она казалась просто крошечной. Но изящество идеальной грейсонской женщины сочеталось в ней с первоклассным умом, а ее прискорбно пренебрегающий традициями муж активно поощрял ее интересы, организовав для нее индивидуальное обучение, которое позволило бы ей получить с полдюжины степеней в любом инопланетном университете. Она подняла глаза на посетительницу и без колебаний протянула ей руку.
– Мадам Мэйхью, – ответила Харрингтон, с серьезным видом пожимая протянутую руку.
– А это Элейн, – продолжил Мэйхью, представляя свою вторую жену.
Элейн Мэйхью была беременна, и она пожала руку капитану осторожнее, чем Кэтрин, но расслабилась, когда Харрингтон ей улыбнулась.
– Мадам Мэйхью, – повторила Харрингтон.
– Наши дочери, к сожалению, уже спят, – продолжил Мэйхью, – но позвольте представить вам моего брата и наследника Майкла, Землевладельца[16] Мэйхью.
– Капитан Харрингтон. – Майкл Мэйхью был выше своего брата, но все же значительно ниже гостьи. На двенадцать лет младше брата, он был помешан на флоте и сейчас по-мальчишески улыбнулся иностранному капитану. – Надеюсь, что вы будете так добры, капитан, что позволите мне осмотреть ваш корабль перед возвращением на Мантикору.
– Уверена, что это можно будет устроить, лорд Мэйхью, – ответила она с тенью улыбки, так что Мэйхью-старший только покачал головой. Незаметно начали появляться слуги.
– Одного грейсонца, я вижу, вы уже обратили, – сказал он весело, улыбнувшись брату, и Майкл покраснел.
– Извините, если я слишком назойлив, капитан, – начал он, – но…
– Не извиняйтесь, лорд Мэйхью, – сказала Харрингтон, садясь на место.
Повинуясь жесту Протектора, слуга поставил рядом с ней высокую табуретку и торопливо попятился, не заботясь о сохранении достоинства. Харрингтон не сразу уговорила древесного кота пересесть.
– Я буду рада лично показать вам корабль, если позволят обстоятельства. Я им очень горжусь.
– Конечно, гордитесь! – с завистью воскликнул Майкл. – Я перечитал все, что смог найти о его классе, но кузен Берни говорит…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
