поляне вдруг стало совершенно ясно, что она решения приняла и от него уже не отступиться. А если ей не помочь в том добровольно, то она вполне может попытаться найти способы заставить парня и духа это сделать.
— Не так быстро! — потребовал Влад понимая, что его собеседница для себя уже все решила.
Девушка перевела на него взгляд темных раскосых глаз.
— Я слушаю, — ровно выдала она.
Никаких сомнений или колебаний. Все для выполнения задачи. «Самурайка чертова!», — нервно подумал Буровин, которому совершенно происходящее не нравилось.
— Сначала ты напишешь нечто вроде: «Я, такая-то и такая-то, вовсе не хочу жить в мире и здравии, а решила покинуть сей мир посредством прыжка в другой. Решение мое добровольно и принято без давления. Если что, и меня вдруг размажет по всему Мирозданию, то Владимир Буровин не виноват!».
Конечно, подобная филькина грамота вряд ли будет способна что-то изменить, но хоть какое-то оправдание перед мастером Ханом и Гартом у него будет в случае если что-то пойдет совсем-совсем не так.
Барон нарочно выбирал слова погрубее в нелепой надежде, что девочка все-таки сообразит на что идет и одумается. Однако так лишь без тени сомнений выдала: «Перо и на чем писать есть?».
* * *
Анечка спешила к Форту.
Сегодня истекал срок «командировки» Владимира. И у нее было послание своего теперь уже официального сюзерена от Афанасия Петровича.
Лес принял девушку как родную. Черновласка знала, что Черновской лес, если не понравишься ты ему, в два счета запутает. Те же Кабановы диверсионные группы пытались отправлять «напрямик» с незапамятных времен. Однако почти все они сгинули, а остальным повезло меньше — они попали в специально оставленные для того ловушки… Чтобы чуть позже оказаться в допросных застенках Буровиных. А ведь когда-то, во времена Прорывов, местные земли еще и тварями с Изнанки кишели.
Однако дорога Анечки была легка и приятна. Она шла и не задумывалась, что будь бы на ее месте обычный человек, то идти бы ему пришлось не меньше половины дня. А она уже на месте через час будет.
Расстояния и время в Черновском лесу могли быть совершенно разными.
Форт встретил ее… равным приветствием.
— Здравствуй! — негромко произнесла черноволосая девушка с азиатскими чертами лица в легком платьице… в начале зимы.
Да, в лесу было куда теплее, но все же не Сахара.
Анечка среагировала на автомате. Не думая, она отбросила сумку в сторону и перекатом бросилась к укрытию, по пути умудрившись выхватить револьвер. В последнее время, она очень много времени уделяла подготовке, а ранением ее деда так и вовсе дало немалый импульс ее занятиям.
— Неплохо, — оценила незнакомка, все так же и оставшись сидеть в странной, но грациозной позе на лавочке возле центрального дома. — Но слишком медленно. Много думаешь.
— Кто ты⁈ — воскликнула Анечка, выбираясь из укрытия.
Однако пистолет защитница убрать и не подумала. Равно как и отвести ствол от головы девушки, которая на все ее маневры не обращала ни малейшего внимания. Да и вообще, ей было обидно, что ее способности оценили столь низко.
Та не ответила. И не шелохнулась. Просто замерла без движения. Черновласка не была даже уверена, что гостья дышит.
— Сумку подними, — неожиданно посоветовала она ровно.
— Что? — переспросила удивленно Анечка.
— Она не подходит тебе, — соизволила открыть раскосы темные глазки Юи. — Значит, это твоему хозяину.
— Хозяину?.. — похлопала ресничками защитница.
— Владу, — ровно подтвердила странная девушка.
Анечка чуть удивленно перевела взгляд на курьерскую сумку, которая и впрямь представляла собой защитный артефакт. Внутри были письма Главы рода Владимиру.
— Прояви уважение, — негромко порекомендовала азиатка, вновь прикрывая глаза и более на черновласку внимания не обращая. — А то его огневолосая слуга уже позволила себе повысить голос на сюзерена и сейчас получает заслуженное наказание.
Только теперь Анечка расслышала приглушенные крики, доносящиеся со стороны бани. Голос однозначно принадлежал именно Лике. «Меня б кто так… наказывал!», — неожиданно мелькнула мысль в голове девушки, которую она тут же с возмущением отогнала от себя… Однако желания подбирать сумку отчего-то не было никакого. Мало ли?
— Ты… — начала было защитница и замолкла, разгледев родовой перстень на пальце незнакомки. Точно накой же красовался на ее собственном пальце. Она настолько удивилась, что легкую насмешку, тронувшую губы азиатки, она так и не разглядела.
Глава 6
Глава 6
— Фуууууух! — распаренный Буровин с удовольствием выдохнул, наслаждаясь глотком чая с листьями смородины и свежей мяты (и наплевать, что сейчас зима вокруг — у травницы они растения были в «форме» круглый год!).
Сама дважды «наказанная» и один раз «предупрежденная» Лика застыла рядом, обхватив свою кружку обеими ладошками. От ее распаренной кожи валил пар, но девушка на это внимания не обращала, наслаждаясь возможностью слегка остыть после действительно горячей бани.
«Еще чуть-чуть, и я подумаю, что она действительно скучала!» — покосился на травницу барон. Та только подмигнула ему, перехватив задумчивый взгляд.
— Скажи, Владимир, — подошла к ним со стороны дома Анечка. — Ты в детстве всех собачек и кошечек встреченных домой тащил?
Травница прыснула, но комментировать не стала, уставившись поблескивающими глазками на спорщиков.
— Какие-то религиозные запреты? — слегка приподнял бровь парень.
Он старался говорить мягко, но до защитницы как-то вдруг сразу дошло, что время для шуток она выбрала не самое удачно. Да и объект тоже.
— Посмотрю как устроилась наша… гостья, — тут же нашлась она и направилась к дому.
— Ну-ну, — негромко фыркнуа Лика, однако и она уткнулась носом в кружку, стоило Буровину обернуться.
Вот если бы еще не это хихиканье…
— Предупредить бы надо, — негромко констатировал парень.
— О чем? — поинтересовалась травница, моментально поняв, что дальше развлекаться молодой человек не намерен.
— Она опасна, — просто пожал плечами ее собеседник. — Ну… будем надеяться, что уж пять минут они без смертоубийства просуществовать смогут.
Постояв немного на улице, молодые люди вновь направились в парилку. На этот раз они справились с мытьем быстро и через несколько минут уже переоделись и направились в центральный дом.
— Лика! — первым делом протянула руку «самурайке», как ее уже окрестила про себя новое «приобретение» барона травница.
«Племянница» обернулась к рыжеволосой девушке, но ни слова не произнесла. Лишь профессионально-цепко следила за каждым движением защитницы, что последнюю здорово нервировало. «Вновь
